Лев Котляров – Код идеальной магии 3 (страница 5)

Было видно, что ему тяжело дается такая простая магия. Я на всякий случай попросил Алексу проследить за его заклинанием. Мало ли что там, может, быть? Вдруг Дягилев сейчас самоубьется о собственную силу. А мне этого совсем не нужно.

Но через минуту я и сам увидел, что лечение вовсю работает: синева начала сходить, пропали разводы крови, да и губа пришла в порядок.

— Вот, теперь можно идти, — удовлетворенно сказал я. — Возьмем навынос, чтобы не задерживаться.

Мы зашли в кафе, Ветер сразу же подошел к официантке и продиктовал заказ. Еще я знаю, что он доплатил за срочность, иначе почему девушка сначала нахмурилась, а потом широко улыбнулась. Хотя может причина в том, что воздушник — весьма приятный мужчина?

Так или иначе, два пакета нам вынесли буквально через три минуты. Получив их, мы вернулись в сквер на скамейку и сразу приступили к еде. Дягилев выпил половину бутылки воды и вгрызся в бутерброд, будто не ел уже пару суток.

А я вяло ковырял содержимое своего, не особо хотел есть, но нужно было чем-то себя занять. Ветер вообще не стал трогать свою порцию.

— Нашей встречи прошло меньше суток назад, но вас уже начали искать, — сказал я, наблюдая за Артемом.

— Да, получается, я не пришел на встречу, на телефон не отвечал. Все правильно. А вот, кстати, и Иван собственной персоной, — Дягилев махнул рукой с зажатым бутербродом на вход в сквер.

Я глянул в ту сторону и увидел одного Калинина. Я-то думал, что он придет с группой поддержки! Но нет.

Он неторопливо подошел, встал рядом с нами и сказал:

— Рад, что ты в порядке, — он посмотрел на Артема, а потом повернулся ко мне, — Тимофей Викторович, вы снова нам помогаете. Что я должен вам на этот раз?

Дягилев приподнял брови, но потом передумал и быстро доел бутерброд.

— Давайте пока разберемся в ситуации. Сейчас я хочу услышать интересную историю, — я уперся взглядом в Артема.

Он еще кивнул, прожевал, запил водой, и только потом начал рассказывать.

— Я не должен вам все это говорить, но ситуация вышла из-под контроля. И все из-за смерти Разумовского.

— Кто тебя избивал? — спросил я.

— Собственные товарищи, — скривился он и машинально потрогал скулу, где был синяк. — Они уверены, что я сотрудничаю с вами, Тимофей Викторович.

— И им это не понравилось. Как их зовут и кто они?

— Погоди, посмотри сначала вот это, — не дал ему ответить Калинин и протянул список имен, который я достал из банка.

— Не может быть! Так вы уже знаете? — удивился Артем.

— А вот с этого места поподробнее, — в этот момент я понял, что не зря все это затеял.

Не зря прыгнул за Дягилевым в первый раз и во второй, развлекался с отцовским сейфом, используя мудреное заклинание, а не обыкновенный резак. Не зря. Я даже подался вперед, чтобы не упустить ни слова из рассказа Дягилева.

— Это список учеников Брусиленко, — тихо сказал он.

— Постой-ка, того самого Брусиленко? — озадаченно переспросил Калинин.

— Да, глава школы с его же именем на вывески, — кивнул Дягилев и продолжил, — мы все учились в одном классе.

— Значит, вы?.. — у меня в голове не укладывалось. — Но как вы работаете с тайной службой и при этом являетесь учеником Брусиленко?

— А что такого? Мы все где-то работаем, чтобы как-то жить.

— Так, — тряхнул я головой. — Расскажите с самого начала.

— Хорошо. Это случилось давно, если я правильно помню, то о вас, — он глянул на меня, — уже вовсю гремела столица. Девять подростков с магическими клятвами отправили в закрытую школу. Я мало что помню о том обучении. Почему-то на ум приходят только вспышки боли и дурное настроение. Три года прошли как в тумане. Но моя сила значительно изменилась. Я стал телепортером, хотя до этого владел лишь слабым ветром. А потом вы вышли из-под контроля, так нам сказали. И начался сущий ад. Лекарства, уколы, внушение — всего стало на порядок больше. Я чуть не рехнулся в тот момент.

Дягилев перевел дух, отпил еще воды и продолжил.

— Когда же вас лишили магии, все закончилось. Все в школе выдохнули и начали приходить в себя. Тех, кого вы видели, Тимофей Викторович, это номера два, шесть и семь в списке. Самые талантливые из нас. Они сразу почувствовали послабления и первыми вышли в свет. После этого мы почти не появлялись в школе, она стала не нужна, как место. Пересекались когда где.

— А еще двое? Которых нет в списке? — спросил я.

— Погибли, — с печалью ответил Дягилев. — Не выдержали нагрузки.

— И что было дальше? Вышли в свет и? — поторопил его Калинин.

— Нам выдали документы, нашли нам работы, но все равно клятва держала нас на коротком поводке. Но все изменилось после смерти Разумовского. Узы лопнули. Мы почувствовали свободу и никак не можем ей насытиться.

— Но тебя били! — укоризненно сказал Иван.

— Без Разумовского школа лишилась поддержки. А еще, кажется, он сдерживал безумие Брусиленко. Меня подловили на одной из локации просьбой о помощи. В первый раз я смог выбраться, а вот в этот раз.

— Первый, это когда вы за мной в особняк отца прыгали? — вспомнил я настроение Дягилева. — Но второй раз, как вы умудрились попасться?

— Они хотели извиниться и поговорить, — с неприязнью ответил Артем. — Да, я уловил ваш посыл и тоже чувствую себя идиотом.

— И все это из-за того, что вы общаетесь со мной?

— Да, как-то узнали, — дернул плечом Артем. — И когда успели?

— Либо в конторе крот, либо кто-то следит за тобой, — задумчиво сказал Иван. — Или за вами.

— Нет, точно нет. На мне нет маячков. О своих передвижениях я никому, кроме своих, не говорил. И они тоже чисты! — я рубанул ладонью воздух.

Сказал и сразу запустил сканирование на Ивана и Артема, вдруг маячок есть на них? Но нет, все чисто.

— На вас, кстати, тоже нет, если что, — добавил я уже спокойнее. — Что делать будем? Брусиленко нужно найти, чтобы остановить эксперимент. Он давно вышел из-под контроля. И еще, Артем, расскажите про силу остальных. Нужно быть готовым к стычке.

— А меня вот интересует твоя сила, вроде в школу набирали потенциально сильных магов, тогда почему у тебя только слабый ветер?

— Потенциал большой. То есть, как сказали моим родителям, у меня очень высокая проводимость магических каналов, — он перевел взгляд на меня. — Конечно, расскажу. Я уже и сам не рад, что все так вышло. Чувствую, что меня использовали. Да и это нападение…

Он замолчал. Мне вдруг показалось, что ему сложно в чем-то себе признаться. Может, в том, кого из него хотели сделать, или почему его предали.

— Дело в том, — снова заговорил Артем, — что нам долго и упорно запихивали в голову обязательства перед школой. Что нас выбрали, что мы лучшие, и что мы должны. И за это вытряхнули из нас всю душу. Главным врагом у нас были вы, Тимофей Викторович. Предатель, который забыл все, чему его учили. Человек, который убил одного из основателей школы. Боюсь, что зная, что мы с вами общались, они не остановятся. Теперь мое имя стоит под вашим.

— Они могут напасть на Тимофея Викторовича?

— Вполне. Если трое из наших лежат до сих пор в там, — он неопределенно качнул головой, — то остаются еще четверо.

— Думаю, я знаю, как они вас нашли. И почему знают, что вы общаетесь со мной, — вдруг сказал я.

— Поделитесь, — понизил голос Артем.

— Я плохо помню, но во время экспериментов, у меня и у вас брали кровь. Так, они получили слепок наших аур, а это значит…

Я резко оборвал себя, потому что в голове прозвучала торопливое:

«Тимофей Викторович, на дом напали, первая линия защиты сломана.»

Глава 3

— Что случилось, Тимофей Викторович? — беспокойно спросил Калинин, заметив, что я оборвал свою фразу.

— Мне нужно срочно уходить, — я поднялся со скамейки. — На мой дом напали.

— Мы можем чем-то помочь? — вскинулся Иван. — Думаю, Артем сможет утащить двоих. И будет не против тоже поучаствовать в хорошей драке. Так ведь?

Его взгляд уперся в телепортера, и тот его выдержал.

— Я хочу помочь, готов прыгнуть с тобой. Только артефакты в мешок убери, — он протянул черный сверток.

— А как же Тимофей Викторович?

— Я сам могу, — я раздраженно дернул плечом. — Я пошел. Артем, первая линия защиты сломана, можешь прыгнуть ближе. И будьте осторожнее, непонятно, кто ко мне пожаловал в гости.

Он кивнул, не обращая внимания на ошалевшего от моего заявления Калинина. А я не стал смотреть на то, как последний выворачивает многочисленные карманы, а уже активировал заклинание переноса.