Лев Котляров – Как достать архимага 6 (страница 16)
— Говорите, на все руки, мастер этот Игнес? У вас вещи, кстати, не пропадали?
— Что? Вы думаете, он вор? Нет, — она отмахнулась. — Наоборот! Зачем же ему у меня красть, если он постоянно мне помогал. Вот недавно задний двор предложил облагородить. Я уже даже выделила деньги, но сил не было придумать, что хочу там видеть.
— У вас вполне симпатичный двор. Зачем его облагораживать?
При осмотре дома я видел, что много декоративных деревьев, цветов и кустарников. Вполне подходит для одинокой дамы.
— Игнес сказал, что некоторые сорта вызывают аллергию, и предложил заменить их на фруктовые деревья.
— И при этом часть участка очистить, чтобы места было больше, да?
— Вроде бы. Уже не вспомню. Я будто ото сна сейчас очнулась.
Думаю, что этот замечательный сосед готовил дом и прилегающую территорию, чтобы занять их. А что, вполне логично. На скелет он отреагировал вяло, весь ремонт взял на себя, но за средства Жасмин. Она же теряла силы. Еще год-два и совсем бы зачахла.
— А завещание у вас есть? — вдруг спросил я.
— Что вы! Я еще молода! — ответила она без тени обиды.
— А родственники есть?
— Нет, — она качнула головой, — давно уже родители умерли, братьев и сестер нет. А я так детей и мужа не завела.
— По законам вашего края, если я не ошибаюсь, имущество умершего выставляется на торги. Вы поступили так же. А теперь скажите, кто был бы первым претендентом на этот дом в случае вашей смерти?
— Что вы имеете в виду?.. — она вдруг оборвала фразу на середине и удивленно захлопала глазами. — Вы думаете, что это он⁈ Но скелет! Как же⁈ Ох! У него же были все средства и возможности! Так вот зачем он предлагал расширить гостиную! Ну, я ему сейчас устрою!
Через секунду передо мной сидела уже не уставшая женщина, а настоящая фурия.
— Спокойно! — отрезал я. — Это только косвенные улики. Когда мы с вами найдем активатор скелета и причину, по которой он начал тянуть силу, тогда будем знать точно.
— То есть вы его не уберете сегодня⁈ — она глянула на стену. — Я очень вас прошу уничтожить его и все, что с ним связано!
— Не могу. Сейчас он спит, напитавшись моей силы. Как только ее уровень упадет, он проснется.
— А если уничтожить?
— Все, что в нем — рванет. И от вашего прекрасного дома останется небольшая воронка.
Я слегка преувеличил, но исключительно, чтобы привести Жасмин в чувства. Пока она открывала и закрывала рот, в моей голове почти созрел план.
— И что вы предлагаете? — шепотом спросила она. — Вызвать стражников?
— Мы с вами точно не знаем, додумался ли Игнес до такого сам или воспользовался тем, что есть. Ведь скелет мог проснуться и из-за другого. Кстати, вы не знаете, не пропадал ли кто за последние лет пятьдесят в этом районе?
Пока она думала, я вернулся к дыре в стене и еще раз посмотрел на умершего. Мог ли он рвануть, я не знал, а вот тонкие плетения, связывающие его с домом, убрать можно было.
И только хотел это сделать, как вдруг остановился. А чего я, собственно, буду делать лишние телодвижения⁈ Уберу из него всю силу, и дело с концом. Мне уже давно пора ехать дальше, а не сидеть здесь в обнимку со скелетом!
Заклинание рассеивания появилось в моих руках очень быстро, а через секунду я уже распылил несколько самых прочных плетений.
«Не убивай меня», — прошелестело у меня в голове.
От неожиданности я замер. Он живой⁈
«Живой, пока еще, но душа моя несломленная, надежно связана с костями»
«Кто ты такой?»
«Привет из прошлого, крошечная песчинка посреди бурного течения жизни… Кто я? Кто ты? Кто мы в этом мире?»
Твою ж дивизию, откуда здесь скелет философа⁈
«Не хочешь ли ты покинуть уже этот бренный мир и перейти за грань?» — не без сарказма спросил я.
«Здесь… Там… какая, в сущности, разница? Мы обречены скитаться среди времени и пространства…»
'«Давай, без лирики, — я вновь сплел рассеивающее заклинание. — Ты тянешь магию из хозяйки дома. Она слабеет с каждым днем. Почему?»
В глазницах скелета, в самой глубине, вспыхнули две крошечные точки — не яркий свет, а скорее упрямое тление, как у угольков, которые не могут ни разгореться, ни погаснуть.
«Потому что я боюсь.»
Этот простой, лишенный всякого пафоса ответ, заставил меня удивленно замереть. Я ожидал чего угодно — жалоб на несправедливость, мести, древнего проклятья — но не страха.
«Чего?» — спросил я уже без сарказма.
«Забвения. — шепот в сознании стал чуть отчетливее, словно скелет решил задействовать последние силы. — Я был философом. Талвером. Всю жизнь искал ответ на один вопрос: остается ли после физической смерти хоть что-то от сознания, от „Я“? Теории, трактаты, споры… А когда пришла моя очередь умирать, я осознал всю глубину своего невежества. И ужаснулся. Я не знал, что будет. И тогда… я схватился за якорь.»
«За этот дом. Но как тебя не заметили другие жильцы?» — я оглядел клубы пыли и рваные космы паутины.
«Я сам забрался сюда, и сам заложил проем. В этом доме я родился. Здесь и умер. Моя воля, подпитанная страхом, сплелась с самым важным для меня — в этот дом. В его камни, в его суть. Я не хотел уходить в неизвестность. Я застрял на самом пороге. И со временем… для того чтобы держаться, моему якорю потребовалась энергия. Живая энергия. Она… она просто появилась здесь. Ее жизнь подпитывает мой страх.»
Тленье в его глазницах тихо пульсировало.
«Ты говорил, что твоя душа несломленная. Но разве застывший в страхе — не самое настоящее поражение духа?» — спросил я.
В моей голове воцарилась тишина, полная такой мучительной горечи, что ее можно было потрогать.
«Ты… прав. — шепот стал еле различимым. — Это не жизнь. Это пытка для нее и для меня. Я не нашел ответа при жизни. И, застряв здесь, я его не найду никогда. Страх — плохой учитель. Он лишает любопытства. А без желания узнать… что за гранью, нет смысла даже бояться.»
Я отпустил магические нити. Заклинание рассеивания было уже не нужно, ведь я понял, что могу помочь ему.
«Тебе нужна не сила, — сказал я медленно. — Тебе нужны решимость и проводник. Сила только продлит твое заточение. А чтобы отпустить якорь, нужно захотеть плыть. Даже если не знаешь, что за морем.»
«Я… устал бояться. Помоги.»
Я не стал использовать какие-то особенные заклинания. Да и не нужно было. Вместо этого я сосредоточился на тончайших нитях, что связывали кости с камнем. Мои знания о призрачной магии сейчас очень пригодились. Не разрывая их грубо, я начал распутывать узлы, одновременно обращаясь к тому, что осталось от Талвера.
«Представь, что смерть — это не конец книги. Это просто новая, чистая страница. Ты не прочитал ее заголовок и потому боишься. Но разве это не самое захватывающее? Последнее, великое неизвестное, которое тебе предстоит узнать. Твое любопытство было сильнее страха. Вспомни это.»
Нити начали светиться мягким молочным светом и одна за другой растворяться, напоследок подмигнув мне.
«Спасибо, — шепот был еле слышен, но в нем впервые появилось что-то, кроме тоски. — Кажется… я наконец-то готов перевернуть страницу.»
Последняя нить вспыхнула и исчезла. Кости в нише не рассыпались, но перестали быть чем-то значимым. Пустая скорлупа. А то тление в глазницах дрогнуло, словно вздохнуло с облегчением и устремилось вверх — тончайшей светящейся струйкой. Она просочилась сквозь потолок, камни, крышу — и исчезло в небе за пределами дома.
А потом все изменилось. Воздух стал легче. Давящая, незаметная глазу тяжесть, которой я не ощущал раньше, ушла.
Я вздохнул и выбрался из импровизированного склепа. Моя работа здесь точно окончена. Теперь Жасмин нужно было просто набраться сил. А философу Талверу — наконец-то найти свои ответы.
— Вы… — услышал я слабый голос, — вы сделали это!
Хозяйка дома во все глаза смотрела на меня, и ее губы дрожали. Она тоже ощутила, как поменялась атмосфера в доме. Румянец на щеках Жасмин стал ярче, да и глаза засияли.
Я все сделал правильно.
— Но что это было? Кто это был?
— Заблудший в своих философских метаниях человек. Много лет назад жил в этом доме, тут и умер.
— Получается и я, и та пожилая пара — мы жили с мертвецом⁈ Но как об этом узнал Игнес?
— Мы можем спросить его самого, — пожал я плечами. — Пойдемте.
— Если честно, я ни на секунду не хочу больше оставаться здесь. И если его семья предложит достойную цену, то продам дом не раздумывая.
— Посмотрите на их двор, — я кивнул на окно, — откуда у них деньги? Лучше пригласите мастеров, они тут все очистят, да похоронят кости по-человечески. Все же, он заслуживает уважения.