Лев Корнешов – Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20 (страница 66)

«Надо подождать, пройдем еще немножко», — думает Брагин.

Справа остановился автобус. Сразу образовалась толчея, но зеленая шляпа уже мелькнула в машине.

— Не пущу, никого не пущу больше, граждане. Отправляю, — крикнула кондукторша, и дверь перед толпящимися шумно захлопнулась.

«Дурак!» — выругался Брагин. Он остановил первое же такси.

— Не торопитесь, следом за автобусом…

Кряжистый шофер безразлично кивает головой и следует по длинной улице, притормаживая на автобусных остановках. Но серое пальто не появляется. Автобус уже вышел за город. Впереди черная лента блестящей под весенними лучами проселочной дороги, по сторонам едва оттаявшие, ждущие солнца и тепла поля, частые перелески.

— Куда она ведет? — спросил Брагин, показывая рукой на дорогу. Шофер недоумевающе посмотрел на него:

— К сахарникам, скоро завод…

Впереди показался окруженный голыми тополями белостенный поселочек. Автобус остановился почти у самых ворот завода. «Победа» свернула в узенький переулок. Шофер начинал кое о чем догадываться и теперь с любопытством наблюдал за своим пассажиром. А Брагин вышел из машины и, оставаясь незамеченным, ожидал, когда появится человек в сером пальто. Тот соскочил с подножки автобуса последним, оглянулся, пересек улицу и скрылся в ближайшем глинобитном доме под красной черепицей.

«Идти или подождать?» — задумался Брагин. Решил подождать.

Вечерело. Еще ниже спустились тяжелые свинцовые тучи. Снова зарядил унявшийся было дождь. Пальто на Брагине еще днем намокло, отяжелело, поля шляпы обвисли. Хорошо бы погреться, обсушиться… Но он продолжает кружить в переулке по маленькому пятачку, не спуская глаз с красной черепичной крыши. В окнах дома уже вспыхнул свет, на занавесках засуетились чьи-то тени.

Теперь Брагина интересовал уже не столько человек в сером пальто, сколько обитатели глинобитного дома.

«Кто они, что их связывает? А может быть, серое пальто намерено остаться здесь надолго?»

Надо было что-то решать. Но в тот момент, когда Брагин об этом подумал, широко распахнулись высокие дощатые ворота у дома и со двора выкатил голубой «Москвич». Справа спереди темнела зеленая шляпа, а за рулем выделялся тучный человек в кожаном пальто. Машина сразу набрала скорость и пошла по знакомой уже Брагину дороге в город.

Раздумывать было некогда. Спустя несколько минут «Победа» выкатила из поселка. «Москвич», видимо, торопился. Семьдесят километров по весенней распутице — не такое уж большое удовольствие. А по тому, как метались из стороны в сторону желтые полосы света его фар, можно было догадываться, что шофер не выискивал лучших мест для проезда, а гнал прямо по ухабам и колдобинам.

Тусклые огни редких уличных фонарей осветили совсем притихший, уже засыпавший городок. Нигде ни души, ни звука. «Москвич» с ходу проскочил несколько перекрестков и затормозил на повороте у стрелки-указателя: «Автобус на Львов!». Человек в сером пальто вышел, оглянулся, кивнул головой своему спутнику. Тот помахал в ответ рукой, медленно развернул машину и неторопливо покатил в обратный путь.

«Победа» остановилась вблизи поворота, за большим каменным домом.

— Можете еще задержаться? — спросил Брагин шофера, наблюдая из-за угла стены за тем, как разворачивался и уходил «Москвич».

— Это даже интересно, — понимающе ответил тот и спросил: — Помощь не понадобится? — вытянув при этом свои тяжелые ручища.

Брагин усмехнулся и вышел из-за дома. Человек в сером пальто, подняв воротник и втянув голову, стоял под уличным фонарем и выжидательно смотрел в глубь улицы. У него больше не было желтого саквояжа.

Брагин сделал еще несколько шагов.

— Ваши документы?

Крупное лицо под зеленой шляпой дрогнуло от неожиданности.

— А ваши? — казалось, уже спокойно спросил человек в сером пальто и скользнул взглядом.

Брагин показал.

— Вот и мои, — проговорил тот, вынимая руку из-за борта пальто. В то же мгновенье в глазах у Брагина что-то сверкнуло, поплыли круги. Он пошатнулся. И снова удар в висок. Но теперь руки Брагина инстинктивно схватились за рукав серого пальто и потащили его за собой вниз на землю. Стало легче, под спиной была опора. Еще усилие, и он вывернется, но в этот момент человек в сером пальто, как брошенный мешок, свалился на сторону. У Брагина еще рябило в глазах, но он всё же видел грузную фигуру шофера такси, прижавшего коленом к земле его противника.

— Вот я и пригодился вам, товарищ пассажир, — весело сказал шофер, помогая одной рукой Брагину подняться. — Эй ты, скотина, становись на ноги, — продолжал он, схватив за воротник серое пальто.

— Вы, оказывается, Давид Моисеевич Добин, еще и драться умеете. Жаль, не знал раньше, — Брагин вынул при этом из кармана пальто пистолет. — Ну, а теперь идите и не оглядывайтесь…

— Постойте, подам машину, — раздался голос шофера, и через несколько минут «Победа» уже стояла у фонарного столба.

Шофер широко распахнул дверцу:

— Пожалуйста, бесплатно, хоть на край света такого клиента доставлю с удовольствием.

Через три квартала подъехали к маленькому старинному особнячку — городскому отделению милиции.

— Я больше не нужен? — спросил шофер и, услышав ответ Брагина, усмехнулся: — Так я подремлю пока на баранке…

— Нашли все-таки, товарищ майор? — живо спросил молоденький лейтенант, дежуривший по отделению, когда Брагин, пропустив впереди себя Добина, вошел в помещение. И вдруг лейтенант встревожился: — Что с вами, товарищ майор?

Пальто и шляпа на Брагине были измяты и, казалось, насквозь пропитаны грязью. Правый глаз закрыт багровым пятном, лицо в крови.

— Сопротивлялся? — не унимался лейтенант.

Он помог Брагину снять пальто, провел в соседнюю комнату к умывальнику.

— Я, как вы, гражданин Добин, догадываетесь, из соседней области и занимаюсь всей вашей компанией, — проговорил Брагин, снова появившись в комнате. — Для начала выкладывайте сперва то, что есть в карманах.

Майор сел за стол и прижал носовой платок к горевшему, затекшему синевой глазу. При его словах одутловатое лицо Добина побелело и только оттопыренные уши оставались иссиня-красными. Он медленно снял пальто, положил на стол висевший через плечо фотоаппарат «Зоркий», стал копаться в карманах. На столе появилась толстая пачка новеньких сторублевок, аккредитивы на двадцать пять тысяч рублей, квитанция сберегательной кассы, принявшей на хранение тридцать тысяч рублей облигаций трехпроцентного займа.

— Часы тоже снимать?

— Они тоже синтетические — из резины? — усмехнулся Брагин.

На стол были положены золотые часы с браслетом из плетеного золота.

— Всё, — сказал Добин, опустив руки.

— Вам долго верили, и напрасно. Придется на этот раз проверить… — А это что?

Брагин вынул из маленького часового кармана брюк сложенный вчетверо листочек, развернул его, стал читать вслух:

— «Принято мною на временное хранение от тов. Добина Д. Моисеевича семьдесят пять тысяч рублей наличными. Обязуюсь вернуть при первом требовании. А. Кульчинский».

— Кульчинский — хозяин «Москвича»? А в желтом саквояже были деньги — так надо понимать? Кто такой Кульчинский?

Добин опустил голову.

— Хорошо, разберемся, — бросил майор и, подойдя к дежурному лейтенанту, стал о чем-то с ним говорить. Лейтенант кинулся звонить по телефону.

— Да, да, срочно, пять минут времени, — кричал он.

Вскоре появилось двое сержантов.

— Ребята надежные, товарищ майор, — нашел нужным отрекомендовать пришедших лейтенант.

— А этот на ваше попечение. — Брагин указал рукой на Добина и, натянув на плечи чуть подсохшее у печки пальто, вышел с сержантами.

Снова тот же знакомый путь к сахарному заводу, снова тот же глинобитный дом под красной черепицей. Была уже поздняя ночь, по огни в доме горели. Окна были плотно занавешены. Пришлось сразу постучать. Ответа не последовало, свет в доме вдруг погас.

— Кульчинский, — закричал один из сержантов, — открывай!

Прошло еще несколько минут, и дверь открылась. На пороге появился тот самый тучный человек, который был за рулем «Москвича» в кожаном пальто. Сейчас он стоял в нижнем трикотажном белье и усиленно тер кулаками глаза.

— А-а-а, товарищ сержант, прошу, прошу, наверное с далекой дороги, — засуетился он.

— Да, да с далекой дороги, Семен Михайлович, — отвечал рослый сержант.

Вошли в просторную комнату.

— Садитесь, дорогие гости, садитесь, я сейчас, только оденусь…

— Не беспокойтесь, гражданин Кульчинский, мы не дамы, сперва выложите деньги по этой расписке, а потом уж будете одеваться. — Брагин передал Кульчинскому взятую у Добина расписку.

Хозяин дома еще больше растерялся. Он стоял с обвисшим животом, скрестив на нем волосатые руки, и, по-видимому, очень смутно представлял себе, что произошло.

— Время у нас ограничено, а размышлять вам, пожалуй, поздновато, — решительно сказал Брагин и добавил: — Приступим к обыску…

— Нет, зачем же, это недоразумение какое-то. Добин старый знакомый, попросил сделать одолжение, я сейчас… — Кульчинский подошел к стоявшему у окна большому, накрытому дорогим ковром сундуку, поднял крышку. — Вот деньги, товарищи, все до копейки…

В сундуке поверх каких-то узлов и свертков лежали разбросанные пачки сторублевых знаков. Там же лежал раскрытым и желтый саквояж.