Лев Корчажкин – Влюбленные и ревнивые. Хуторяне XXV века (страница 2)
– Конечно, – не умолкал старичок Прохор, – бабкино да дедкино завсегда полезней будет, потому, как человечности больше, и подробностей. Возьми хоть поваренную книгу Молоховец Елены Ивановны, сравни с современной. Ту читаешь, – слюнки текут, а новую – во рту вкус пластмассы. А про куб перегонный ты зря сказал. В нем, конечно, из приборов только градусник и свисток, зато чутья требуется! О-го-го, сколько.
Кот Василий постучал карандашом по столу:
– Читать-то когда начнем?
– А не надо читать, – важно ответил Петька. – Иван сейчас тряхнет мешочек, буквы сами и заговорят. Это же звуковое письмо, прогресс!
– Хе-хе, нашел, чем удивить! – старичок Прохор снова развеселился. – будто мы звуковых открыток никогда не получали. Помню, мне году в шестидесятом такие открытки из Кисловодска дамочки слали, что письмо Татьяны Онегину отдыхает! Я вот в подпол залезу, принесу как пример эпистолярного жанра, пусть Васька у дуба курсы откроет, надо молодежь к высокому
– Прохор! – снова оборвал старичка Батя.
– Это я паузу заполняю, – пояснил Прохор. – Затянулась пауза, задумался Иван…
Иван вздохнул:
– Я, вообще-то, письмо уже слушал. Но оно не только меня касается, вот, подумал, может, сообща сообразим, как быть.
Неслышно и плавно, как будто исполняли русскую «Березку», появились подавальщицы в длинных кевларовых сарафанах с цветочными принтами, поставили с краю стола самовар, чашки, блюдо с пряниками и также незаметно, сопровождаемые только строгим взглядом Марьи Моревны, удалились на кухню.
– Сам тряхнешь? Или помочь? – шепотом спросил старичок Прохор.
Иван вздохнул еще раз и тряхнул мешочек.
– Ой! Уже записывается! – воскликнуло письмо незнакомым девичьим голосом. – Василиса, ты первая.
Буквы перегруппировались, и заговорила Василиса:
– Дорогие матушка, батюшка, Ванечка, дедушка Прохор и все-все-все! Хочу вас порадовать: последнюю сессию я сдала на одни пятерки, только чуть-чуть не срезалась на релятивистском материализме. Это такое учение о материальной природе всего сущего в условиях действия релятивистских законов. Он не признается крупнейшими гуманоидными цивилизациями, но нам по программе рассказывали как пример чуждых идеологий, встречающихся в Глубоком космосе. Но, к счастью, вредный марсианский профессор во время ответа студента передо мной задремал, а остальные члены комиссии торопились закончить побыстрее, потому что приближалось время банкета в честь нашего выпуска, и дополнительных вопросов задавать не стали.
– А я о чем! – прервал Василисин голос старичок Прохор, – банкет! Эх, студенческая жизнь! Пунш половником черпали! Надо мне запустить его в производство, назову в честь Василисиных пятерок «Отличником». Как думаете, сгодится название? Или иначе как-нибудь?
– Прохор! – недовольно одернула старичка Марья Моревна, – уймись!
Старичок Прохор замолчал, и письмо продолжило рассказывать:
– Последний экзамен, на котором я чуть не срезалась, был четырнадцатого февраля – в День святого Валентина, как считается, день всех влюбленных. Я этим вообще не интересуюсь, потому что у меня Ванечка есть, а другие студенты, которые не замужем или не женаты, если парни, то очень празднуют. И всю неделю до этого дня ходят и друг на друга посматривают, некоторые прямо-таки пялятся. Потому что вечером устраивают бал-маскарад, и всем хочется быть влюбленными, а для этого нужна обязательно парню девушка, а девушке парень. Некоторые – они обычно плохо учатся, ищут даже по две или по два. Потом парни устраивают так называемые шутливые дуэли, хотя иногда и не очень шутливые, а девушки всегда плачут всерьез. Эта наша студенческая традиция описана даже в исследованиях ООГЦ и признана культурным наследием Землян, а на Венере, говорят, тоже хотели внедрить, но у них ничего не получилось, поскольку они там и так очень влюбленные и легкомысленные – без всяких святых.
На этом месте Василисин рассказ прервался, так как чей-то посторонний голос позвал ее чай пить, а она ответила, что ей некогда. В паузу вклинился старичок Прохор, попытавшийся поведать, что творилось у них в кавалерийском училище на балах-маскарадах. Торопясь, он сразу начал с подробностей, но был вынужден замолчать и втянуть голову в плечи, так как Марья Моревна замахнулась на него полотенцем, мол, хоть она и одна женщина за столом, и возраста солидного, но охальника такого слушать не собирается. Пока буквы перегруппировывались, Джон успел сообщить, что у них в Африке все существенно серьезней. Там – если влюблен, то никаких шуток. Поэтому никто и не шутит, все серьезно, семьи крепкие, и детишек много-много, в иных семьях прямо как кур.
– А как же синдром приобретенного иммунодефицита, – поинтересовался кот Василий. – Несоответствие вырисовывается вашего рассказа как свидетеля дней нынешних и исторических хроник? О какой серьезности тут можно говорить!
– Это все внешнее вредоносное влияние, – горячо ответил Джон. – Это все иноземцы к нам завезли, мол, I love you, Ti amo, Ich liebe dich, Je t'aime. А предки мои были люди радушные и простые, отзывчивые и доверчивые. Вот и попались. Но это давно было. Все прошло, теперь все серьезно.
– Продолжаем, – хмуро сказал Иван и снова тряхнул мешочек, высыпав пару новых абзацев.
– Все, больше не будут отвлекать, – пообещал Василисин голос, и продолжил:
– На последнем экзамене в комиссии был один профессор, довольно молодой, но уже очень известный, прямо-таки популярный. Он читает лекции по тактике «М-Ж» переговоров, и написал бестселлер «Будь мягким, когда хочешь быть жестким. Инверсия ожиданий». Сейчас пишет продолжение – «Будь жестким, когда хочешь быть мягким. Инверсия фактов». У нас одна девушка за книгу с его автографом даже на свидание с парнем, который ей совсем не нравится, а она ему – очень даже да, согласилась пойти. В общем, полная инверсия.
Вот. И этот профессор все время, когда я готовилась и потом отвечала, с меня глаз не сводил. Взгляд у него очень внимательный, практически пристальный, и я так себя чувствовала, как будто меня доктор осматривает, и иногда хотелось даже поежиться, а изредка наоборот – даже жарко становилось. Поэтому и ответ чуть не завалила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.