Как уже отмечалось выше, поскольку речь идет о процессе возникновения цивилизаций, вероятность его реализации должна зависеть от времени. Статистический подход к оценке числа цивилизаций позволяет получить эту зависимость. Как показано в цитированной выше нашей статье, фактор выборки Дрейка по отношению к подходящим звездам (равный произведению вероятностей РL Рi Рс ) можно представить в виде fs = f0cF(t); f0c — вероятность возникновения около подходящей звезды коммуникативной цивилизации, F(t) — вероятность того, что она к моменту t перейдет в коммуникативную фазу. Если коммуникативная цивилизация возникает около каждой подходящей звезды (случай, соответствующий линии 2 на рис. 4.3.2), то f0c = 1 и fs = F(t). Зависимость F(t) для различных распределений приведена на рис. 4.3.5. При достаточно больших t F(t) ≈ 1 и fs ≈ f0c . Это оправдывает введение фиксированных вероятностей в формулу Дрейка. Но надо иметь в виду, что переход к фиксированным вероятностям допустим только при определенных условиях.
Рис. 4.3.5. Временной фактор F(t), описывающий зависимость вероятности возникновения коммуникативной цивилизации от времени. Различные кривые относятся к разным законам распределения времени Т0
Для оценки числа цивилизаций представляет интерес значение фактора F(Т) в современный момент времени Т = 1010 лет. Рассмотрим в качестве примера равномерное распределение Т0 в интервале (Т01 , T02), вне этого интервала вероятность равна нулю. Пусть Т01 = 1 млрд лет, Т02 = 100 млрд лет. Среднее значение Т0 = 50 млрд лет много больше, чем возраст Галактики и даже превышает возраст Вселенной. Это как раз тот случай, на который обращал внимание Нейфах (см. п. 4.3.2). Можно было бы думать, что поскольку среднее время развития превышает возраст Вселенной, вероятность возникновения коммуникативной цивилизации исчезающе мала. На самом деле это не так. Все зависит от дисперсии величины Т0 . В данном примере F(Т) = 0,1. Можно дать также статистическую оценку фактора f0c . Мы не будем останавливаться на процедуре оценки, интересующегося читателя отсылаем за подробностями к цитированной выше нашей статье. Для рассмотренного случая равномерного распределения f0c = 0,4 (при 5%-ном уровне значимости). Следовательно, фактор выборки fs = Р L Рi Рc = 0,04. Это вполне приемлемая величина. Если принять fpne = 0,1 (см. табл. 4.3.1) и длительность коммуникативной фазы L = 106 лет, то величина Nc(Т) = 20 × 0,1 × х 0,04 × 106 = 8 • 104 цивилизаций. При fpne = 1 и L = 109 Nc(Т) = 8 • 108. Таким образом, при статистическом подходе выясняется, что условие — среднее время цивилизаций меньше 1010 лет — не является критичным для существования цивилизаций в Галактике. Все зависит от характера распределения Т0 . Возможны распределения, для которых среднее время развития значительно превышает 1010 лет и, тем не менее, заметная доля подходящих звезд будет иметь коммуникативные цивилизации.
4.4. Уникальна ли наша цивилизация?
Казалось бы, после приведенных оценок этот вопрос не имеет под собой серьезных оснований. Тем более, что оценки дают нижний предел цивилизаций, так как не учитывают разнообразия возможных форм жизни. И тем не менее, ситуация не столь однозначна. Дело в том, что приводимые оценки (за исключением статистических!) носят субъективный характер и потому допускают другие значения. При короткой шкале жизни цивилизаций порядка 102 ÷ 103 лет (а мы не можем абсолютно исключить такую возможность), величина L/Т ≈ 10-8 ÷ 10-7. Если при этом фактор Дрейка fs ≤ 10-3 ÷ 10-4 (что совсем не является невероятным!), то Nc(Т) ≈ 1 и наша цивилизация— единственная в Галактике. Более того, если fsL/Т < 10-21 (формально мы не можем исключить даже такую оценку), то наша цивилизация оказывается единственной во Вселенной. Учитывая неопределенность наших знаний в отношении происхождения и эволюции жизни, приходится считаться с такой возможностью, хотя она и представляется мало вероятной. Таким образом, подсчет числа цивилизаций оставляет достаточно простора для различных спекуляций о множественности обитаемых миров или уникальности нашей цивилизации. По существу, эти оценки могут рассматриваться лишь как исходный элемент гипотезы, лежащей в основе той или иной стратегии поиска, но они не дают окончательного решения проблемы существования ВЦ.
В этих условиях, на фоне разочарования, вызванного отрицательными результатами поиска сигналов, в современной науке (как уже отмечалось в § 4.1) стала возрождаться концепция уникальности нашей земной цивилизации. Наиболее последовательно она была развита М. Хартом[267] и неожиданно поддержана И. С. Шкловским. Впервые Шкловский выступил с этой концепцией на Зеленчукской школе-семинаре CETI в октябре 1975 г., а затем опубликовал статью с ее обоснованием в «Вопросах философии»[268].
Шкловский опирался на две группы аргументов. Первая группа связана с анализом и переоценкой факторов, входящих в формулу Дрейка. По мнению Шкловского, с развитием науки наблюдается ясно выраженная тенденция к уменьшению множителей в формуле Дрейка. Так, он указал на то, что вероятность существования планетных систем около других звезд (фактор fp), скорее всего, на два порядка меньше обычно принимаемого значения (0,1 ÷ 0,01) и, следовательно, должна составлять величину порядка 10-3 ÷ 10-4. Основание для подобной переоценки Шкловский видит в том, что ранее приводившийся (в том числе им самим) аргумент о скачкообразном уменьшении скорости осевого вращения звезд спектрального класса Б оказался несостоятельным. По мнению Шкловского, этот скачок может быть вызван не образованием протопланетного диска, а потерей вещества с поверхности звезды, на которой имеется значительное количество активных областей. С другой стороны, как следует из работ некоторых авторов, большинство звезд солнечного типа входит в состав двойных или кратных систем. «...Наше Солнце, — делает вывод Шкловский, — это странная одиночная звезда, окруженная семьей планет, скорее всего является редким исключением в мире звезд». Эта аргументация представляется не очень убедительной особенно в свете последних открытий планет у других звезд. Распространенность двойных и кратных систем часто рассматривается как раз как аргумент в пользу наличия планетных систем у других звезд, ибо планетные системы представляют собой как бы предельный случай кратных систем с очень малыми массами невидимых компонентов (с. 409-410). Возникает, правда, вопрос о возможности жизни на планетах двойных звезд. Этот вопрос был решен еще в начале 1960-х годов: как показал Су-Шу Хуанг, в двойных системах могут существовать планеты с благоприятными для жизни условиями[269]. Наконец, в конце 1980-х годов активно обсуждалась гипотеза о том, что и наше Солнце — тоже двойная звезда (гипотеза о Немезиде). Что же касается аргумента, связанного со скоростью вращения звезд, то, независимо от интерпретации этого эффекта, он уже не имеет решающей силы, ибо в настоящее время протопланетные диски у звезд обнаружены с помощью инфракрасных наблюдений. Тем не менее, точка зрения Шкловского на распространенность планетных систем заслуживает серьезного внимания, ибо это точка зрения специалиста. Менее убедительной представляется его оценка факторов РL и Рi . По существу, она сводится к указанию на то, что поскольку мы не знаем закономерностей возникновения и эволюции жизни, эти факторы могут быть сколь угодно малыми. Это действительно так: при неопределенности наших знаний такая оценка допустима, но она допустима в той же мере, как и противоположная ей оценка РL ≈ Рi ≈ 1.
Возьмем, например, вероятность возникновения жизни РL . Каковы основания к переоценке этого фактора? Шкловский обращает внимание на трудности в понимании процесса происхождения жизни и ссылается в этой связи на Ф. Крика. Но как раз Крик на Бюраканской конференции CETI указал на необходимость различать вопрос о величине фактора PL от надежности его определения. По его мнению, в силу недостаточности наших знаний, надежность в определении PL низка, но это не значит, что сам фактор мал (мы уже неоднократно подчеркивали это обстоятельство). В годы становления проблемы SETI, когда давались первые оптимистические оценки фактора PL (сам Шкловский неявно принимал его близким к единице), особое внимание уделялось возможности образования органических соединений. С большой остротой дискутировался вопрос об органических веществах в кометах и метеоритах. Вопрос же о том, как из простейших органических соединений получить живую клетку, в то время серьезно не обсуждался — не до того было. Сейчас первый этап пройден. Образование основных строительных блоков биохимии, из которых строится живая система, не составляет больше проблемы, а их наличие в метеоритах, кометах, в межзвездной среде, в областях звездообразования доказано непосредственными астрономическими наблюдениями. Это очень важный этап в понимании процесса происхождения жизни. Одновременно мы, ближе подойдя к решению второго этапа, более ясно осознали трудности этой проблемы. Да, сегодня мы не знаем, каким образом из основных строительных блоков биохимии возникает живая клетка, как начинает действовать механизм матричного копирования белков с помощью ДНК. Но если мы не понимаем какой-то процесс, не знаем его закономерностей, разве это означает, что вероятность реализации процесса мала? Мы и раньше не знали закономерностей этого процесса. И сейчас, как и тридцать лет назад, мы не можем исключить, что вероятность происхождения жизни исчезающе мала (PL → 0). Но нельзя согласиться с тем, что теперь, решив первую часть задачи (связанную с органическими соединениями), мы получили более убедительные доказательства малости этого фактора. Скорее наоборот: мы преодолели один опасный поворот, где вероятность могла обратиться в ноль и где она, на самом деле, оказалась равной единице. Конечно, субъективная течка зрения (и субъективная оценка) того или иного автора может меняться, это вполне нормально, но никаких объективных оснований для переоценки факторов Дрейка у нас нет. Это не означает, что приведенные в предыдущем параграфе оценки хорошо обоснованы — прост о нет достаточных оснований для их ревизии.
