Лев Гиндилис – SETI: Поиск Внеземного Разума (страница 5)

На входе приемника, непосредственно за модулятором, стоял параметрический усилитель, настроенный на частоту радиолинии водорода 1420,4 МГц. В 1959 г. параметрический усилитель был еще новинкой. Для приемника Дрейка он был пожертвован Эшли, президентом одной промышленной фирмы, с большой симпатией относившимся к проекту Озма.

С помощью четырех смесителей сигнал испытывал четырехкратное преобразование по частоте и после каждого преобразования усиливался усилителем промежуточной частоты. После четвертого преобразования сигнал разделялся на два канала: узкополосный и широкополосный. Сигналы в каждом канале детектировались и поступали на дифференцирующую цепочку, где осуществлялось их вычитание. Коэффициенты усиления в каналах были подобраны таким образом, что когда на вход фильтров подавался очень широкополосный сигнал (с полосой не менее чем полоса широкополосного канала), то выходные напряжения на фильтрах были равны. В результате после вычитания на выходе дифференцирующей цепочки напряжение равнялось нулю. Если же в приемник поступает узкополосный сигнал, то, так как он занимает только часть полосы широкополосного канала, напряжения на выходе фильтров уже не будут равны, и после вычитания на выходе дифференцирующей цепочки появится сигнал, который и будет зарегистрирован. Таким образом, приемник воспринимает только узкополосные сигналы.

В приемнике имеется устройство для изменения частоты настройки. При выполнении проекта Озма использовалась полоса узкополосного канала 100 Гц. С такой полосой за счет изменения частоты настройки обследовался интервал частот в 400 кГц. Время наблюдения каждой полосы 100 Гц составляло 1 минуту.

Приемник был готов к весне 1960 г. Для наблюдения были выбраны две звезды солнечного типа — τ Кита и ε Эридана, расположенные на расстоянии около 11 световых лет от Солнца. Первые наблюдения были проведены в апреле 1960 г.

Уолтер Салливан так описывает начало этого исторического эксперимента. «Около 4 часов утра 8 апреля 1960 г. аппаратура была включена в контрольном помещении под большой чашеобразной антенной, направленной на τ Кита, только что появившуюся над горизонтом на юго-востоке. Часовой механизм обеспечивал слежение антенны за звездой во время ее перемещения по небосводу.

Приемник был включен, и впервые двуногое существо, называемое человек, пыталось поймать сигналы от существ неизвестного облика из других миров»[14]. А вот как спустя много лет откликнулся на это событие петрозаводский философ и поэт Юрий Линник:

Тебя, Великий звездный Кит, Не загарпунить китоловам! Превыше страха и обид Созвездье в сумраке лиловом Недосягаемо блестит. Пост ночная высота, И слышу я в се напеве, Что биосферы неспроста, Угадываю в звездном чреве У исполинского Кита. Антенна в ночь наведена: Когда среди помех и гула Пробьется ритма новизна? Кита огромного качнула Земная радиоволна. Покуда беден мой улов, Пока безгласны излученья, Но слышу музыку миров, Провидя вечные значенья Безвестных символов и слов. Опять восходит звездный Кит, Опять незримый луч радара С планеты Тау обежит Ночной рельеф земного шара, Коснувшись и моих ракит.

Эксперимент продолжался в мае, июне и июле. Общее время наблюдения двух звезд составило около 150 часов. Если бы в течение этого времени с одной из них был послан в сторону Солнца сигнал на частоте 1420,4 МГц с полосой частот не более 100 Гц при эффективной мощности 10¹³ Вт (что соответствует передатчику мощностью 1 МВт, работающему на антенну диаметром 200 м), то такой сигнал был бы обнаружен. Но этого не произошло. Телескоп был нужен для выполнения других программ, и эксперимент по проекту Озма пришлось приостановить.

Дрейк и Струве относились к приостановке работ только как к перерыву. По свидетельству У. Салливанна, Струве рассматривал проект Озма не как разовый эксперимент, а как постоянный поиск жизни на других мирах, возможно, выполняемый с перерывами для усовершенствования техники и корректировки методов, но с твердой решимостью продолжить дело до конца, пока не будет установлен контакт. Дрейк пришел к выводу, что для успеха поисков надо обследовать большое число звезд. Он считал, что необходимо разработать новые усовершенствованные методы обработки информации с возможностью выделения амплитудной и фазовой модуляции сигнала. Надо иметь возможность обследовать широкий интервал частот, для чего требуется создание многоканальных приемников или эквивалентных им сложных систем.

Рис. 1.2.3. Участники первого эксперимента по поиску сигналов ВЦ.Фотография сделана в 1985 г. в связи с 25-летием проекта «Озма». Второй справа во втором ряду — Фрэнк Дрейк. На заднем плане — 26-метровый радиотелескоп НРАО

1.3. «Секретная» конференция в Грин Бэнк.

Учреждение Ордена Дельфина

Проект Озма вызвал неоднозначную реакцию научной общественности. Совет по космическим исследованиям Национальной академии наук США решил провести конфиденциальное совещание в Грин Бэнк с целью оценить возможности установления связи с внеземными цивилизациями (ВЦ).

К тому времени, помимо упомянутых работ Коккони, Моррисона и Дрейка, появились еще три важные публикации: Р. Брейсуэлла[15], Ф. Дайсона[16] и фон Хорнера[17]. Брейсуэлл рассмотрел альтернативный тип связи между космическими цивилизациями — с использованием межзвездных кибернетических зондов. Дайсон проанализировал возможность обнаружения астроинженер ной деятельности ВЦ, а фон Хорнер провел количественную оценку вероятного числа внеземных цивилизаций с вытекающими отсюда выводами для межзвездной связи. Таким образом, в проблеме поиска ВЦ наметилось несколько направлений.

Совещание в Грин Бэнк состоялось в ноябре 1961 г. Вероятно, это была первая конференция в истории науки на подобную тему. Совещание проходило под председательством О. Струве. В нем приняли участие всего 11 человек: Ф. Дрейк, Дж. Коккони, Ф. Моррисон, К. Саган, М. Кальвин, Су-Шу Хуанг, Дж. Лилли, Б. Оливер, Д. Эшли и Д. Пирмен. Во время конференции стало известно, что одному из ее участников — Мальвину Кальвину присуждена нобелевская премия по химии.

Несмотря на весьма авторитетный состав участников конференции, организаторы ее опасались неблагоприятной реакции общественности. Поэтому, хотя конференция не была официально засекречена, были приняты энергичные меры, чтобы избежать преждевременной огласки из-за сенсационного характера обсуждаемой проблемы. Эго может показаться странным, особенно сейчас, когда проблема внеземных цивилизаций приобрела статус вполне респектабельной (хотя и не бесспорной) научной проблемы, когда она

пользуется поддержкой авторитетных международных научных организаций и по ней регулярно проводятся крупные научные конференции с широким освещением их в средствах массовой информации. Но в начале 1960-х годов ситуация была иная. Как справедливо отметил У. Салливан, серьезно поставить вопрос о связи с внеземными цивилизациями еще за несколько лет до проекта Озма было бы губительно для научной репутации любого ученого. После того как были предприняты первые шаги в этом направлении, ситуация изменилась к лучшему, но предубеждение еще сохранилось (не преодолено оно полностью и по настоящее время).

Любопытно отмстить, что когда в 1964 г. в СССР, в Бюраканской астрофизической обсерватории, проходило первое Всесоюзное совещание по внеземным цивилизациям (см. § 1.5), перед его организаторами встали те же проблемы, и решение было найдено аналогичное: совещание готовилось по закрытой линии, т. е. в тайне от прессы и научной общественности. Однако по его окончании было опубликовано сообщение в «Правде», а спустя год Труды совещания (так же, как и Труды совещания в Грин Бэнк) были полностью опубликованы[18]. Нельзя признать эти меры излишними. Если американские ученые опасались только насмешек своих коллег, то советским ученым приходилось считаться с возможностью идеологических обвинений. Поэтому определенная предосторожность была оправдана.

Среди участников конференции в Грин Бэнк был Джон Лилли, известный исследователь дельфинов, который только что опубликовал свою нашумевшую книгу «Человек и дельфин». Его рассказ о дельфинах как еще об одном возможном виде разумных существ на Земле произвел такое сильное впечатление на участников совещания, что они решили учредить шуточный «Орден Дельфина». М. Кальвин заказал медали с изображением дельфина и разослал их всем участникам конференции. Позднее кавалерами Ордена Дельфина стали трое советских ученых: И. С. Шкловский, Н. С. Кардашев и В. С. Троицкий, которые внесли крупный вклад в проблему SETI (Search for Extraterestrial Inteligence — поиск внеземного разума).

Большое внимание на конференции в Грин Бэнк было уделено оценке числа цивилизаций в Галактике. Именно там Дрейк предложил свою известную формулу, на основе которой позднее проводились многочисленные обсуждения и делались оценки. Мы подробно расскажем о ней в гл. 4.

На совещании были рассмотрены различные логически допустимые способы установления контакта. Обращалось внимание на то, что сигнал на волне 21 см может использоваться только для привлечения внимания, а после его обнаружения цивилизации переходят к более эффективному каналу связи. Разумеется, в этом случае позывной сигнал должен содержать указание о том, как это сделать. Была сформулирована также проблема «подслушивания», т. е. обнаружения сигналов, не предназначенных для межзвездной связи, а обслуживающих внутренние нужды цивилизации (радиолокация, телевидение и т. д.).