Лев Гиндилис – SETI: Поиск Внеземного Разума (страница 125)
Пафос Циолковского в значительной мере разделялся блестящей плеядой русских философов-космистов, часть которых стояла на научных, а часть — на религиозных позициях. Но идея органической связи человека и Космоса была близка всем философам-космистам и по-своему развивалась каждым из них. Очень интересны взгляды величайшего деятеля русской культуры, художника, ученого, философа, путешественника и общественного деятеля Николая Константиновича Рериха. «Он, как и все замечательные люди своего времени, шел впереди своего века. Его мысль была устремлена в будущее. В этом будущем он видел осуществленным великое назначение человека как сотрудника Космических сил и гражданина Вселенной. Он не ограничивал жизнь человека Землею, он видел жизнь на Далеких Мирах и звал к сотрудничеству с ними. Он был твердо уверен, что человек выйдет за пределы планеты и вольется в жизнь Дальних Миров. Он считал, что на некоторых из них люди достигли высоких ступеней знания и силы и что землянам можно многому поучиться у них. Устремление к Дальним Мирам он считал фактором, открывающим перед человечеством новые возможности неслыханных достижений в области науки, во всех отраслях знания. Возможности человеческого знания он считал ничем не ограниченными. Он верил в великое светлое будущее человечества»[337].
В послевоенные годы (конец сороковых — начало пятидесятых) в СССР, как и в других передовых странах мира, стала развиваться радиоастрономия, достижения которой послужили основой для современной постановки проблемы SETI (поиска внеземных цивилизаций). В те же годы известный пулковский астрофизик Гавриил Адрианович Тихов предпринял серию работ по
После того как в «Nature» была опубликована статья Дж. Коккони и Ф. Моррисона о возможности радиосвязи с обитателями ближайших звезд, в разработку этой проблемы включился выдающийся советский астрофизик И. С. Шкловский. Он привлек к ней своих учеников и прежде всего Н. С. Кардашева. В 1964 г. в Бюраканской астрофизической обсерватории было проведено 1-е Всесоюзное совещание по поиску внеземных цивилизаций. Обо всех этих событиях и о первых шагах по поиску сигналов ВЦ, которые были предприняты сразу после Бюраканского совещания во второй половине 1960-х годов, мы подробно рассказали в гл. 1. А как развивались исследования в СССР и России после этих первых шагов, начиная с 70-х годов XX века?
7.2. Поиск сигналов и сопутствующие исследования, 1970-1990
После первых экспериментов по поиску монохроматических сигналов ВЦ (В. С. Троицкий) и попыток обнаружения сверхцивилизаций (СТА 102) внимание исследователей обратилось к задаче поиска импульсных сигналов. Идея использования импульсных сигналов в качестве позывных для межзвездной связи была высказана Н. С. Кардашевым в 1965 г. на 5-й радиоастономической конференции в Харькове и затем развивалась в работах Л. М. Гиндилиса[339] и Н. Т. Петровича[340]. В те годы поиск импульсных сигналов стимулировался также попытками обнаружения естественных импульсных источников в связи с предполагавшейся возможностью существования радиовсплесков, сопровождающих всплески гравитационных волн, обнаруженных, как тогда полагали, Вебером.
7.2.1. Поиск импульсных позывных с ненаправленными антеннами.
Поиск проводился двумя группами: нижегородской группой (НИРФИ) под руководством В. С. Троицкого и московской группой (ГАИШ, ИКИ) под руководством Н. С. Кардашева. Наблюдения велись с помощью ненаправленных антенн на нескольких частотах в сантиметровом и дециметровом диапазоне волн. Конечно, чувствительность при ненаправленном приеме крайне низка, и можно было надеяться обнаружить таким методом только очень мощные сигналы.
В НИРФИ поиск был начат на волне 50 см, а затем после обнаружения спорадического радиоизлучения на этой волне диапазон поиска был расширен и наблюдения стали проводиться на волнах 30 см, 16 см, 8 см и 3 см. Для того чтобы исключить местные помехи, использовались одновременные наблюдения в нескольких далеко разнесенных пунктах. Считалось, что если сигнал зарегистрирован в одно и то же время в нескольких пунктах, то это не может быть местная помеха. Вероятность случайного совпадения учитывалась. В течение 1969-1970 гг. наблюдения проводились на Дальнем Востоке (Уссурийск), в Горьковской области (Пустынь), в Мурманской области (Тулома) и в Крыму (Кара-Даг). В 1972 г. наряду с наземными пунктами на территории Советского Союза было организовано наблюдение на борту научно-исследовательского судна «Академик Курчатов», совершавшего рейс в экваториальных водах Атлантики. Поиски привели к обнаружению ранее неизвестного спорадического радиоизлучения, генерируемого в верхних слоях ионосферы и в магнитосфере Земли под воздействием солнечных корпускулярных потоков[341]. Это интересный «побочный продукт» исследований. Но сами долгожданные сигналы так и не были обнаружены.
Нс удалось обнаружить их и московской группе. Применяемая здесь методика несколько отличалась от нижегородской: для выделения импульсов космического происхождения наряду с совпадением по времени в разных пунктах предполагалось использовать запаздывание низкочастотных составляющих сигнала относительно высокочастотных из-за дисперсии в межзвездной среде. С этой целью использовался приемник, состоящий из нескольких спектральных каналов. Если импульс пришел из дальнего Космоса, то он сначала должен был появиться в высокочастотном канале и лишь затем, после некоторой задержки, — в низкочастотном. Величина задержки позволила бы оценить расстояние до источника сигнала. Этот метод получил название метод синхронного дисперсионного приема[342]. Приемник состоял из широкополосного малошумящего усилителя, работающего в диапазоне 350-550 МГц и четырех фильтров с полосой 5 Мгц, настроенных на частоты 371, 408, 458, 535 МГц. Сигнал принимался одновременно во всей полосе и в узкополосных фильтрах. Наблюдения проводились осенью 1972 г. в двух пунктах — на Кавказе и на Памире, а также в 1973 г. на Кавказе, Камчатке и на борту АМС «Марс-7». Бортовые исследования поводились совместно с французскими учеными (Ж. Стейнберг и др.). На Кавказе и Камчатке, помимо приемников, работающих в диапазоне 350-550 МГц, использовались приемники на частотах 38 и 60 МГц, на которых работали радиометры АМС «Марс-7». В результате этих исследований было выявлено несколько типов совпадающих сигналов, часть из них соответствует спорадическому излучению Солнца, часть связана с излучением ИСЗ.
С середины 1970-х годов синхронные наблюдения импульсных сигналов с ненаправленными антеннами прекратились. В ИКИ метод синхронного дисперсионного приема стал использоваться в сочетании с направленными антеннами (РТ-22, Крым-Серпухов). В НИРФИ регистрация спорадического излучения с ненаправленной антенной продолжалась лишь в одном пункте (Кара-Даг).
7.2.2. Исследование статистической структуры излучения мазерных источников ОН.
История и уроки исследования радиоисточника СТА 102 (см. гл. 1) еще раз со всей остротой поставили вопрос о критериях искусственного источника. Эта проблема широко обсуждалась на семинарах SETI в 1960-1970-е годы. Постепенно все более четко стала вырисовываться ограниченность радиоастрономических критериев и необходимость разработки более строгих, однозначных критериев искусственного источника. Одно из направлений связано с разработкой критериев, основанных на исследовании статистической структуры сигнала. Речь идет о том, что сигналы, генерируемые радиопередатчиками, по своим статистическим характеристикам (например, по распределению амплитуд) отличаются от чисто шумового сигнала. А поскольку все естественные источники радиоизлучения имеют шумовую природу, то появляется возможность отличить их от источников искусственного происхождения, которые должны иметь нешумовые характеристики. Впервые на такую возможность указал М. Голей[343]. Позднее этот вопрос анализировался В. И. Слышем[344], Л. И. Гудзенко и Б. Н. Пановкиным[345], В. И. Сифоровым[346]. Надо сказать, что экспериментальное изучение статистической структуры сигнала применительно к космическим радиоисточникам, учитывая малое отношение сигнал/шум, представляет собой весьма сложную задачу и требует применения специальной аппаратуры. Тем не менее, такая попытка была предпринята группой московских радиоастрономов под руководством Н. С. Кардашева.