Лев Гиндилис – SETI: Поиск Внеземного Разума (страница 100)

Следовательно, задача состоит в том, чтобы определить совокупность функциональных свойств, которую можно было бы считать достаточной для определения КЦ. При этом важно указать и масштаб деятельности такой системы.

Разумеется, дать исчерпывающее определение КЦ в виде точной формулировки очень сложно (а может быть, и невозможно). В качестве некоторого приближения можно было бы принять такое определение: КЦ — сложная, высокоорганизованная система, действующая в масштабе не менее планетарного, способная к целенаправленным действиям, способная познавать окружающий мир (и самое себя), т. е. строить модели мира с помощью абстрактных понятий, используя результаты познания в целях дальнейшего совершенствования системы.

Как же установить, что система относится к классу КЦ? В качестве мыслимого теста можно использовать критерий диалога, который предлагался в связи с проблемой «машинного разума». Применительно к нашей проблеме, этот критерий можно было бы сформулировать следующим образом: будем считать, что две сложные, высокоорганизованные системы, действующие в космическом масштабе, относятся к классу КЦ, если они (или какие-то из их подсистем) потенциально способны, хотя бы в определенных условиях (например, при непосредственном контакте) и после надлежащего обучения, обмениваться смысловой, содержательной информацией, вести диалог на абстрактные темы, в частности, о своем понимании, о своей модели окружающего мира (и их самих как части этого мира). В более узком смысле, применительно к задаче обнаружения ВЦ, под цивилизацией можно понимать космическую систему, способную к целенаправленной передаче информации по каналам связи. Вопрос о ее субстрате, структуре, организации и других свойствах, с этой точки зрения, не имеет существенного значения. Такой узкоутилитарный подход дает определенное основание для построения теории SETI/CETI, однако он оставляет в стороне многие важные вопросы.

Можно думать, что элементом цивилизации как системы являются относительно автономные (и тоже достаточно сложные) подсистемы — отдельные «индивиды» или «разумные существа». Тогда цивилизацию можно мыслить как «общество» разумных существ, а «разумное существо» — как элемент более сложной системы, цивилизации. Это сближает системный подход с экстраполяционным. Подобный подход содержится, например, в работах И. М. Крейн[281].

Опираясь на теорию конечных автоматов М. И. Цейтлина (и развивая эту теорию), она рассматривает цивилизацию как систему конечного числа отдельных индивидов с ограниченным сроком жизни и способностью к самовоспроизведению, набор действий которых не фиксирован, т. е. может включать самые разнообразные проявления. Индивиды действуют во внешней среде. Все реакции среды относятся к числу благоприятных или неблагоприятных в зависимости от того, способствуют ли они или препятствуют самосохранению и самовоспроизведению. Целесообразность поведения заключается в уменьшении числа неблагоприятных реакций и увеличению числа благоприятных. Сведения о целесообразности каждого действия составляют опыт индивида. Другой важной характеристикой индивида является глубина памяти. Она определяется длиной последовательности входных сигналов, под действием которых индивид меняет свое поведение. Почему это называется глубиной памяти? Ясно, что прежде чем отреагировать на последовательность входных сигналов, индивид должен «запомнить» эту последовательность и сравнить ее со своим опытом (накопленной информацией), чтобы выбрать тот или иной вариант целесообразного поведения. Индивид с небольшой глубиной памяти может реагировать лишь на самые простые ситуации. Чем больше глубина памяти, тем богаче опыт индивида и тем более сложные ситуации он может анализировать. Если время жизни индивида не ограничено, то в стационарной случайной среде (где для каждого действия существует фиксированная вероятность успеха) целесообразность поведения индивида возрастает с ростом глубины памяти (и объема опыта). В пределе, при неограниченном увеличении глубины памяти, поведение индивида становится максимально целесообразным, как если бы он заранее знал ответ решаемой задачи.

Иное дело для индивида с конечным временем жизни. В стационарной среде такой индивид также будет стремиться к неограниченному увеличению глубины памяти и объема опыта для повышения целесообразности своего поведения, но из-за ограниченности срока жизни он не может реализовать это стремление. Следовательно, и целесообразность его поведения не может возрастать неограниченно, она достигает некоторого предела, превзойти который индивид не может. Это противоречие между необходимостью неограниченного увеличения объема опыта и глубины памяти и ограниченными возможностями каждого отдельного индивида является для него неразрешимым. Но если индивиды, способные к самовоспроизведению, объединяются в систему, то время ее жизни может быть, в принципе, неограниченным. Поэтому появляется возможность неограниченного наращивания опыта системы (увеличения целесообразности ее поведения). Как реализуется эта возможность? Для неограниченного накопления опыта необходима память, которая не зависела бы от конечности бытия отдельных индивидов. Следовательно, она должна быть внешней по отношению к ним, в отличие от внутренней памяти каждого индивида. Системы, обладающие потенциальной возможностью преодоления отмеченного противоречия путем создания внешней памяти, И. М. Крейн предлагает назвать разумными, а системы, реализующие эту возможность, она называет цивилизациями. Для того чтобы пользоваться внешней памятью, разумная система должна создать соответствующее средство. Таким средством, согласно И. М. Крейн, является язык. Он позволяет каждому индивиду использовать коллективный опыт системы, а также сделать свой индивидуальный опыт достоянием коллективного опыта системы.

Организация внешней памяти системы приводит к проблемам, связанным с умением пользоваться ею и правом получить доступ к ней. Мы не будем останавливаться на этих вопросах. Отметим только, что, согласно Крейн, целесообразность поведения системы, у которой для части членов существует запрет на умение пользоваться внешней памятью или на право доступа к пей, будет ниже, чем для систем, у которых таких запретов не существует. А система, у которой после создания внешней памяти будет полный запрет на пользование ею, по определению, перестает быть цивилизацией.

Таково первое приближение к определению понятий «разумная система» и «цивилизация». Дальнейшее развитие теории (в частности, введение в рассмотрение более сложной внешней среды) приводит к выявлению новых противоречий, преодоление которых, шаг за шагом, позволяет обогатить эти понятия, наполнить их новым содержанием. При этом последовательно вводятся такие понятия, как «мышление», «картина мира», «сознание», «самосознание», типы поведения и другие, в том числе этические, категории.

Не намереваясь излагать теорию в полном виде, попытаемся проиллюстрировать метод ее построения. Создание внешней памяти может привести к столь значительному увеличению объема системы, что каждый отдельный индивид (опять-таки в силу ограниченности своей жизни) может просто не успеть найти и получить необходимое ему знание из коллективного опыта системы. В конце концов, рано или поздно это вновь приведет к невозможности увеличения опыта и, как следствие, к застою системы. Чтобы избежать застоя, необходимо создать внешние средства поиска и получения информации из коллективного опыта системы. Только такие системы, которые создадут подобные средства, можно отнести к классу цивилизаций, а членов таких систем, умеющих пользоваться такими средствами, согласно Крейн, можно назвать «цивилизованными индивидами».

Следующее фундаментальное противоречие связано с использованием нового (еще не проверенного) опыта. Оно вызывается, с одной стороны, необходимостью неограниченного увеличения нового опыта (для повышения целесообразности поведения), а с другой — той опасностью, которую этот опыт может представлять как для отдельных индивидов, так и для системы в целом. Задача состоит, следовательно, в том, чтобы найти такой способ увеличения нового опыта, который позволил бы преодолеть это противоречие. И. М. Крейн называет этот способ «мышлением». Имея в виду отмеченное противоречие, мы можем отнести к разумным системам такие, которые обладают потенциальной способностью, благодаря «мышлению», преодолеть это противоречие, а к цивилизации — системы, реализующие эту возможность.

Далее, для оценки нового опыта система должна иметь возможность сопоставить его с прошлым опытом. Необходимость использования прошлого опыта приводит к понятию «картины мира». Согласно Крейн, это циркулирующий в системе структурированный, упорядоченный опыт, и построенное на его основе индивидуальное, групповое и коллективное (т. е. для всей системы в целом) поведение. Благодаря наличию «картины мира» получение нового опыта априори оказывается ограниченным. Это является источником нового противоречия — между хранящейся в коллективной памяти системы «картиной мира» и возможностью неограниченного увеличения нового опыта. Противоречие разрешается с помощью «творческого мышления», в отличие от «мышления» репродуктивною, при котором полученный опыт не вступает в противоречие с «картиной мира» системы. «Творческое мышление» дает системе возможность оптимизации индивидуального, группового и коллективного поведения. И. М. Крейн рассмотрела возможные варианты отношения системы к новому опыту и выделила 4 типа «мышления»: узкоэкспериментаторское, прагматическое, традиционное и консервативное.