Лев Давыдычев – Жизнь и страдания Ивана Семёнова, второклассника и второгодника (страница 2)
Иван кивает.
– Чем заболел?
Иван медленно встает из-за парты, прихрамывая, идет, останавливается перед классной доской и мелом на ней пишет:
Я ЗАЙКА
Ребята ничего не понимают. Колька Веткин говорит:
– Да ты и не похож на зайца.
Иван весь задрожал и:
– Зззззззззззз…
– Заикой он стал! – догадался Паша Воробьёв. – Заикой, а не зайкой.
Иван обрадованно закивал.
Как только в класс вошла Анна Антоновна, ребята загалдели:
– Семёнов болен!
– Он зайкой стал!
– Не зайкой, а заикой!
– Говорить не может!
– Трясется!
И всем классом, хором:
– Зззззззззззз…
– Тише, – сказала Анна Антоновна и вызвала Ивана к доске, и стала спрашивать.
А он отвечал так:
– Трр…бр…д… – И голова у него дергалась.
– Молодец, – сказала Анна Антоновна, – правильно ответил. Ставлю тебе «пять» с плюсом.
– Пять с плюсом?! – радостно переспросил Иван, который ни разу в жизни и четверки-то не получал.
А ребята захохотали.
А громче всех – Колька Веткин.
Вызвали отца Ивана в школу.
Ох и попало потом зайке-заике!
И сказал он друзьям:
– Хватит. Точка. Не могу больше так жить. Буду проситься на пенсию. Со здоровьем у меня из-за этой учебы совсем плохо. Сегодня же напишу заявление.
– А куда, куда заявление? – с огромной завистью спросил Колька. – Отвечай давай, если совесть у тебя есть! А не ответишь, то отвечать будешь за все свои штучки!
– Совесть у меня есть, не беспокойся, – со вздохом проговорил Иван. – Но не имею я права каждому рассказывать, куда заявление о пенсии писать буду.
От обиды и возмущения Колька весь задрожал и крикнул:
– Всегда ты такой! Собакой лаять научишь, ручки в пол втыкать научишь, а на пенсию один отправишься?!
– Ты соображай, – посоветовал Иван. – Если все на пенсию уйдут, кто же учиться будет? – И он ушел, опустив свою большую голову.
Весь вечер трудился Иван над заявлением.
Вот что у него получилось:
ВМИНЕСТЕРСТВО.
Учительница Меня Мучеит. за каждую ашипку ставит пару. Прашу принятмеру и асвабадит Меня по здаровю атучобы спасибо. Хачю палучит пеньсию. За это квам опять спасибо и привет
На конверте он написал:
Сталица Москва
Вминестерство
насчет пеньсии
ат Ивана Семёнова
С приветом квам заивление.
Через день почтальон принес письмо обратно и сказал Ивану:
– Нет такого адреса. И ошибок больно много. Рано тебе еще жаловаться. И пенсию рано просить. Сначала школу окончи, поработай, потом жалуйся, сколько тебе угодно.
Много разных историй с Иваном было, всех не расскажешь. Но вы уже, конечно, поняли, какой это несчастный человек.
И вот вам последний случай: надумали в шпионов играть. Ивану хотелось быть командиром советских разведчиков.
А что получилось?
Никто не сомневался, что лучше всего шпионом выбрать первоклассника Алика Соловьёва. Его и поймать легко, и настукать ему в любой момент можно, если будет спорить. А если еще учесть, что Алик никогда не ябедничает, то станет ясно: лучше шпиона и не найти.
Правда, он трусоват. Играли как-то в американского летчика-шпиона Пауэрса. Пауэрсом выбрали Алика. Посадили его на крышу сарая – будто на самолете летит – и давай в него камнями (то есть ракетами) стрелять.
С двадцатого выстрела попали – шишка!
Хорошо, в общем, поиграли. А он обратно слезать боится. Орали на него, орали, снова ракеты запускали.
Пришел милиционер Егорушкин. Полез за Аликом, да сам с крыши грохнулся.
Попало ребятам.
И все-таки, лучше шпиона, чем Алик, не найти.
Кстати, он никак не мог научиться правильно произносить слова с приставками «пре» и «пере». У него получалось:
– Я пер-прыгнул.
– Я пер-пугался.
– Я пер-бежал.
Значит, можно было считать, что Алик говорит на иностранном языке.
Всем было ясно, кто и на этот раз будет шпионом. Однако для видимости решили проголосовать и до того разорались, что Алик крикнул:
– Пер-катите!
Минутку помолчали и опять разорались.
Потом началась драка.