Лев Давыдычев – Лелишна из третьего подъезда (страница 2)
Петька недовольно хрюкает, плюётся, но не просыпается.
Тогда бабушка опрокидывает раскладушку.
Петька стукается об пол и продолжает спать.
Примерно через полчаса он встаёт на четвереньки: холодно лежать на полу!
И ползёт, не открывая глаз. Ползёт к ковру.
Но хитрая бабушка ставит на его пути стул.
Петька стук об него лбом и поворачивает в сторону. И опять натыкается на стул.
Стукнувшись о стул раз восемь, Петька садится и начинает протирать глаза.
А бабушка уже наготове — стоит с миской в руках.
А в миске — каша.
И, ещё не проснувшись, внук широко раскрывает рот, а бабушка складывает туда кашу.
Петька глотает.
Съев кашу, он просит:
— Чай!
Бабушка мчится за чаем.
Насытившись, Петька сначала открывает один глаз, а через несколько минут — второй.
Но если вы думаете, что он уже проснулся, то ошибаетесь.
Бабушка берёт его под мышки, поднимает и держит так до тех пор, пока внук не перестанет покачиваться.
Она отпускает его и говорит:
— Вот мы и проснулись.
Бывало, что Петька засыпал среди бела дня. Это кончалось тем, что замок в дверях приходилось взламывать.
Мог он уснуть и в трамвае, и в кинотеатре, и в бане, а уж как крепко спал он на уроках — и говорить не надо! Замечательно спал.
Ещё любил Петька плевать. Это было его любимое занятие. Он мечтал научиться плевать так метко, чтобы с высоты пятого этажа попадать в гривенник.
В каждом классе Петька сидел два года; и к этому все так привыкли, что если бы он вдруг перешёл в следующий класс как положено, то все бы удивились.
Когда его отца вызывали в школу и жаловались на сына, отец говорил:
— Ничего, ничего, гражданка учительница, образумится парень со временем. Вот пойдёт в армию, там из него человека сделают.
— А до армии? — спрашивала учительница.
— Живёт ведь. А что? — невозмутимо спрашивал отец. — Не ворует, людей не убивает. Правда, соображает он плоховато. Так ведь не всем же академиками быть. Дворники тоже нужны.
Но Петька ни дворником, ни академиком быть не собирался. Любил он:
поесть,
поспать
и поплевать.
Больше Петьку ничто в жизни не интересовало.
В это лето он перешёл в третий класс. Точнее сказать: не перешёл, а переполз.
Вот он в четвёртый класс не перешёл, а точнее сказать перебежал, так как учился он очень хорошо.
Живёт он в том же доме, что Лёлишна и Петька, в первом подъезде, на третьем этаже.
Когда Виктор во дворе, все могут быть спокойны. Он, если потребуется, напинает любому хулигану, защитит малыша или девочку; синяк под глаз получит, но не убежит от опасности. И вовсе не потому, что он сильнее всех или длиннее. Наоборот — Виктор самого среднего роста, и мускулы у него самые обыкновенные.
Сильным его делает смелость.
А откуда он, по-вашему, взял эту смелость?
На дороге нашёл?
Или взаймы у кого-нибудь попросил?
Или на ножичек выменял?
Или папа у него космонавт?
Нет, нет, нет и нет.
Папа у него бухгалтер, тихий человек. Про таких говорят: мухи не обидит.
А смелость на дороге не валяется.
Никто её взаймы дать не может.
И на ножичек не сменяет.
До второго класса Виктор был трусоват.
Вот гулял он однажды в городском парке, вдруг слышит ребячьи голоса:
— Головёшка идёт! Головёшка идёт!
Оглянулся Виктор, а к нему подбегает этакий чумазый тип и говорит:
— Давай деньги! Ну!
— Какие деньги? — заикаясь от страха, спросил Виктор.
— Твои. А ну — давай! — И этакий чумазый тип стукнул его по лбу.
Виктор бежать.
Прибежал домой весь в слезах, рассказал о том, что сейчас с ним случилось.
— Ну и дурак, — сказал отец. — Выходит, что зря мы тебе такое имя дали. Придётся его сменить. Виктор — значит победитель. Звать тебя победитель, а ты никого победить не можешь. Какой-то головёшки испугался.
— Он меня по лбу! Кула-ко-о-о-ом!
— Будет так! — рассердился отец. — Или ты становишься победителем, или мы меняем тебе имя!
Задумался Виктор. К имени своему он привык — хорошее имя, красивое.
Виктор — победитель.
Чтобы оправдать имя, надо быть смелым.
Но как — стать смелым?