Лев Давыдычев – Лелишна из третьего подъезда (страница 12)
А пасть — огромная.
Вот Виктору и хотелось крикнуть:
— С группой дрессированных львов! С группой дрессированных львов!
Рядом — иллюзионист Григорий Ракитин. (Иллюзионист — значит фокусник. Эта тот самый человек, которому никто не верит).
Воздушные гимнасты, наездники, жонглёры, акробаты-прыгуны, музыкальные эксцентрики — глаза разбегаются! Так бы и стоял, и смотрел бы хоть целый день!
И кричал бы на весь город:
— Цирк приехал шапито! Цирк приехал шапито! Красота! Красота! Красотушечка! Шапито! Шапито! Шапитушечка!
А ещё интереснее взглянуть на сам цирк, пусть он и не работает пока.
Виктор туда — бегом.
Денег на трамвай у него не было, ездить зайцем он не привык, вот и топал пешком да бежал бегом.
Весело ему было.
До того весело, что он трамвай обогнал.
Потом его трамвай обогнал.
Красота! Красота! Красотушечка!
Шапито! Шапито! Шапитушечка!
(Здесь я должен обязательно сказать, что всё-таки хорошо быть невзрослым. Например, мальчишка может бежать по улице, и никто не удивится — беги себе на здоровье, только людей с ног не сбивай. А вот если я побегу по улице, да ещё по центральной… может быть, меня и не остановят, но все будут смотреть на меня и думать: что это с ним случилось? А милиционеры будут подозрительно косить глазами в мою сторону…)
А Виктор бежал да подпрыгивал.
Подпрыгивал да бежал.
Пока не увидел брезентовый купол.
Виктор ещё быстрей и — остановился.
Навстречу ему
бежал
тигрёнок.
Живой!
Полосатый!
С хвостом!
Бежал он спокойно, как собачонка. И по асфальту за ним тянулся поводок — как у собачонки.
Видимо, поэтому никто и не обращал на него особого внимания.
Только девчонки испуганно повизгивали.
Да кошки шипели, выгнув спины.
Тигрёнок бежал, не поднимая мордашки. Хвост его висел, почти касаясь асфальта.
Виктор остановился и ждал, когда зверёныш подбежит, а сам думал: «Что делать? Что должен делать смелый человек, увидев дикого зверя на улице? Поймать!»
И он схватил поводок.
А тигрёнок нисколько не удивился.
Он сел — ну, честное слово, как собачонка.
Даже облизывался.
Мальчик держал поводок и не знал, что делать дальше.
Так они и стояли.
Вернее, Виктор стоял, а тигрёнок сидел.
И все прохожие им улыбались. Они-то думали, что Виктор или сын дрессировщика, или сын директора зоопарка!
А ведь он не был сыном дрессировщика!
Он не был сыном директора зоопарка!
Первый раз в жизни он держал на поводке тигрёнка!
Живого!
Полосатого!
С хвостом!
А вокруг уже собирались любопытные, уже спрашивали:
— Чей зверь?
— Почему без намордника?
— Ну и молодёжь нынче пошла: кошки у них и то стиляги!
— Это тигр или что?
— Игрушечный он, может?
Тигрёнок забеспокоился, оскалил зубы и порыкивал.
Виктор потянул его за поводок в сторону цирка.
Зверёныш потянул в обратную сторону.
И — побежали.
Надо сказать, что скорее не мальчик вёл тигрёнка, а тигрёнок — мальчика.
Так они и бежали.
Встречные уступали им дорогу — кто испуганно, кто — весело, кто — недовольно (смотря у кого какой характер).
Собаки поджимали хвосты и с визгом убегали.
Кошки шипели, выгнув спины и замерев на месте.
Девчонки, пискнув, прятались за киоски и мусорные тумбы.
Тигрёнок никого не боялся.
Ничего не боялся. Даже автомобилей.
И никому не уступал дорогу.