Лев Белин – Травоядный. Том III (страница 6)
— В таверне я слышал один разговор. Говорят, он нанял кого-то для отлова Тварей. Одну из них ты встретил на арене.
— Да, сколопендра, жуткое существо.
— Это была мелкая, подросток, — объяснил он, и я напрягся.
— Неужели… он хочет использовать тварей на войне? — озвучил я вполне логичный вопрос.
Варит ничего не ответил, словно боялся даже собственных слов. Но для меня всё было очевидно.
«Мир ожидает настоящий ужас. Он всегда обладал изощрённым разумом и никогда ни перед чем не останавливался. Человек, пожирающий собственных детей… и желающий стать богом, — я сжал кулаки, — Отлавливает тварей. Ставит эксперименты на невольниках. Изменяет тела хищников. Он уже обладает огромной властью и дальше будет становиться лишь сильнее, — понимал я, — Скоро континенты начнут тонуть в крови. И весь их страх, гнев и ярость обратятся на эти земли».
— Здесь нельзя оставаться… — прошептал я.
Это был не страх, а совершенно чёткое понимание реальности и перспектив. Здесь оставаться нельзя. Нужно уходить из этих земель, и чем дальше — тем лучше. Сейчас я ему и близко не соперник, как, впрочем, когда-то в прошлой жизни. И я знаю, что должен стать сильнее.
— Да, именно поэтому я здесь, — сказал Варит, — Все эти… зверлинги в опасности. Жизнь тут — настоящий кошмар, который будет становиться лишь страшнее. Скоро начнётся отлов тварей и сумасшедший сбор персиков для войны.
— Твари начнут уходить вглубь, — заговорила серьёзно Шайя, — Мы и так еле справляемся с нападениями, — в её голосе зазвучала печаль, но вовсе не отчаяние.
— У тебя есть план? — спросил я, но понимал, что он есть, иначе бы медведид не заговорил об этом всём.
— Да. Рисковый, сумасшедший и практически нереальный.
— Самое то, — сказал я и улыбнулся, — Другой бы меня и не устроил.
— Ха-ха-ха! Не сомневался! — прогремел он.
— Варит! Иди спать! — крикнул из глубины Шант.
— Ой… — шепнул медведид, — Обговорим завтра, — сказал он и зашагал к люку.
— Он в город? — спросил я у Шайи.
Она как-то сразу занервничала, оставшись со мной наедине.
— Угум… он вернётся следующей ночью, — объяснила она.
— А как ты сбежала?
Она вся встрепенулась и отвела взгляд. Я видел, как она вся сжимается от воспоминаний. Но она сжала кулачки, будто не желая проигрывать самой себе, и посмотрела на меня с влажными глазами.
— Они… думали, что я мертва… когда закончили.
— Тебя нашли зайцы?
Она замотала головой:
— Нет… не сразу, — я видел, как затряслись её руки, — Сначала меня нашла тварь-паук… но не убила сразу, забрала в гнездо, чтобы скормить детёнышам…
Я протянул руку, желая приободрить, но убрал её на полпути. Нет, эта женщина не нуждается в моей поддержке. Не сейчас.
— Тварь оплела меня паутиной в кокон, только голову оставила, наверное, чтобы смогла дышать. Я даже не понимала, что происходит, — рассказывала она, — Но пришёл… леопардид.
— Со шрамом? Обугленной рукой?
— Нет, не Фиро… другой, я не видела его до этого. Невысокий, почти старик. У него был тонкий меч, и он двигался так… быстро, словно для него время останавливалось. Он уничтожил всё гнездо, перебил всех тварей за несколько минут… — в её глазах показались огоньки, а руки перестали трястись, — Десятки тварей и он — один. Даже когда они нападали со спины, он всё равно тут же убивал их. Мне казалось, будто он видит всё, абсолютно всё.
«Я помню детёныша, того, что убил. Он только вылупился, а уже сумел противостоять двум взрослым тигридам, — вспоминал я, — Не представляю, на что способна взрослая особь, да на своей территории, с кучей детишек. Но куда хуже представляю, какой силой должен обладать тот леопардид».
— А потом, когда всё закончилось, он дал мне персик и какую-то микстуру. Затем я потеряла сознание, а очнулась уже тут. Шант сказал, что меня нашли у самого дерева. Никто из патрульных не видел, как я тут оказалась, да и ни одной ловушки не сработало. Словно появился из ниоткуда. Фух! — она резко выдала, — Эта история всегда нагоняла на меня тоску! — бросила она, улыбнувшись, — Ложись спать, завтра пойдём на охоту. У нас тут всё просто, хочешь есть — работай. Но что-то мне подсказывает, с кинжалом в руке тебе куда комфортнее.
Я смотрел ей вслед, пока она уходила. Хорошая девушка, и сильная. По-настоящему. Такие нужны рядом, даже Варит намекал. Как бы я не был силён в одиночку, с отцом я разобрался только благодаря помощи Артура, Санреи, Ларенцо и Китасы… Хотя даже перед смертью не признал их своими товарищами. А может, потому и умер.
— Теперь я не повторю прошлых ошибок, — прошептал я сам себе, — Надеюсь, мне не придётся её убивать.
Я лёг на бок, и тут же на меня навалилась вся усталость, копившаяся эти дни. Боль расплывалась по телу. Мне пришлось отпустить энергию, контролировать её всё время я пока не был способен. Но одна идея пришла мне в голову.
«Чернышь», — мысленно позвал я.
«Что?» — послышался равнодушный ответ.
«Ты имел в виду: „Что, господин?“» — поправил я, теперь я этому ублюдку поблажек не дам. Он полностью принадлежит мне.
«Господин, обладание кем-то и есть рабство. Вам не кажется, что, скинув кандалы, не стоит уподобляться тем, кто вас же угнетал?» — сказал он с иронией и явной издёвкой.
«Мне кажется, у тебя нет права меня осуждать, после того как сам хотел сделать меня своим пленником» — ответил я и потянулся к ядру, сотни чёрных щупалец расходились перед моим желанием, словно клубок змей от огня. И я добрался до центра, округлого ядра. Обхватил его и сжал.
«АААААААА!!!» — закричал от боли Черныш, — «Как ты смеешь! Ты не можешь!»
Я оттянул часть энергии и образовал тонкие копья, направленные на ядро со всех сторон.
«Думаешь, не могу?» — спросил я, и тут же одно из копий вонзилось в ядро.
Черныш завопил от боли! Он даже не представлял, как сильно я отличаюсь от того Марка, что был ему знаком! Мои знания в области оперирования энергией куда обширнее!
И скоро он узнает насколько. И узнают все в этом мире.
«Нет! Не надо!» — верещал он.
Я вонзал по одному тёмному копью, раз за разом. Но избегал центра, там, где хранилась его личность, в самом ядре. Каждый удар приносил боль и мне, но я сжал зубы и терпел. Я должен показать ему его место.
Копья продолжали пронзать ядро! Резать его! А крики заполняли каждый уголок моего собственного сознания! Они не резали мне слух, не пробуждали чувства. Больше я не могу позволять себе быть слабым.
«Остановись! Я всё сделаю!» — кричал он.
И я отозвал энергию, развеял тёмный дым.
«А теперь слушай меня — твоего повелителя. Ты всецело подчиняешься мне. Можешь сколько угодно пытаться поработить это тело и разум. Но не смей проявлять хоть каплю неуважения. Наш контракт всё ещё в силе, но условия взаимоотношений изменились. Ты окажешься в том месте, о котором просил, лишь если будешь беспрекословно подчиняться мне» — объяснил я.
«Ты дал мне слово… Заключил сделку!»
«И я не отказываюсь».
«Тогда дай мне срок! И я подчинюсь!»
«Три года» — сказал я.
«Думаешь, за три года ты сумеешь его убить?» — насмешливо спросил он, и я даже подумал вновь призвать копья. Но не стал. Обождёт.
«Тебя устраивает? Да или нет?» — спросил я.
Он замолк. Молчал долго. Решал, взвешивал. Размышлял, хватит ли ему сил и времени захватить это тело. А может, думал, хватит ли ему сил терпеть унижение подчинения. Мне было всё равно. Он в моей власти, и, если потребуется, я буду резать его сознание каждый день. И он согласится, в конце концов. Ведь он тоже человек.
«Откуда ты знаешь⁈» — вновь завопил он, услышав, о чём я думаю, ведь я не пытался скрыть.
«Разве это не очевидно?» — спросил я с ухмылкой. — «Тот божок сказал, что ты был смертен, и перечислял твои имена. И было бы странно, если бы я, обученный наследник клана, не знал бы латыни. Tenebrae, umbra, vespera, nox, caligo, obducto, — проговаривал я мысленно. — Знакомые слова?»
Он не отвечал, ведь уже осознал, что я знаю. Пусть и не кто именно он такой, но то, что он был связан с моим прошлым миром, точно. Я уже давно это подозревал. Эта реальность без сомнений связана с моей прошлой. Слеза Небес это доказывала, существуя одновременно и здесь, и там.
«Ты… монстр…» — проговорил Черныш.
«Монстр? Это ли я слышу от того, кого называли „malum“? Разве я могу быть хуже смерти? Вряд ли. Хотя и ты на её звание не тянешь. Скорее всего, ты всего лишь часть единого сознания, крупица чего-то подходящего под эти имена. Но всего лишь частица».
«Когда-нибудь я убью тебя, Марк», — сказал он с ледяной уверенностью.
«Ради этого стоит жить. Удачи тебе, — пожелал я, — А теперь: да или нет? Говори!»
«Да, три года, — чеканил он слова, — Не больше!»