Лев Белин – Травоядный. Том III (страница 28)

«Давай! Вторая сфера!» — мысленно крикнул я, занимая боевую позицию и следя за несущимся ко мне клинком.

И в следующий миг ощутил сумасшедшую силу, неистовый поток энергии по каждому каналу одновременно! Меня распирало от мощи! Клинок проскочил у носа, я резанул перед собой, пытаясь добраться до шеи противника, но тот вновь отклонился, да так, словно его сдвинула невидимая сила.

«Не может быть! Я следил за мышцами, он не мог так отклониться!» — подумал я, видя оскал зверя.

Тёмный дым начал вытекать из моих пор, окружать тело. Но Уггель даже на шаг не отступил, только бил и бил мечом, рассекая пространство, оставляя за собой дымный след. Он продолжал напереть, я защищался и уклонялся без шанса ударить в ответ. Когда казалось — вот он шанс, он уходил от удара неестественно быстро и ловко.

«Готов? Будет не больше минуты!» — послышался голос Черныша.

«Давай!» — мысленно рявкнул я, ощущая, что начинаю сдавать, напор волка всё рос. Скорость, реакция, сила его ударов — всё уходило за всякие воображаемые рамки! Его навыки кардинально отличались от того, что было в прошлой битве, словно совершенно иной противник.

— ААААА! — проревел волк, отправляя меч по широкой дуге.

Сталь рванула к моей башке, и ни шанса уклониться! Я дёрнул кинжалы вверх, скрестил дым и сталь! Звон стали, искры! Меч врезался, впился в мои кинжалы! Колени подогнулись, я рухнул вниз! Руки тряслись, я стиснул зубы до боли в висках! И на миг увидел в этом волке тень отца! Но лишь на мгновение, а в следующий услышал голос Черныша: «Вторая сфера: тьма!»

И свет пропал. Я растворился в темноте, во мраке столь плотном, словно в мире более не существовало ни одного источника света. Моё тело расплылось, объединилось со тьмой. Я ушёл в бок и видел, как меч волка вонзился в землю. Он тут же выдернул его и принялся размахивать, не понимая, где я.

— Заяц! Тварь! Не смей сбегать! Бейся! — кричал он.

Времени не было, всего минута — нужно бить! Я ринулся по кругу, подобно хищной рыбине, обогнул неистового волка. И рванул к нему, словно змей сквозь ночь, только и он был вовсе не мышью. Как только я взмахнул кинжалом, а до его шеи с вожделенной сонной артерией оставалось не более полуметра, он резко дёрнул телом, метнув сталь прямо ко мне. Я пригнулся, ударил ему в колено и отскочил.

Я кружил вокруг него и думал: «Тут явно что-то не так. Он чётко и ясно понял, что рядом, но только тогда, когда я достаточно приблизился. Я пытался понять, что меня выдало. В этом тёмном куполе меня точно не слышно, дым запирает все звуки; запаха моего тоже нет, я покрыл тело дымной плёнкой, и даже поры блокируются дымом. Что тогда? И тут я вспомнил, как странно двигалось его тело, как менялась траектория удара».

И в голове взвились образы, один из последних уроков наставника перед изгнанием:

— О, Великий алхимик! При всех зельях, обмундировании и разведке ты умудрился получить двенадцать ран! Три болта и один из них в зад! — сокрушался лысый наставник, закатывая глаза.

Мы находились во внутреннем дворе Восточного Дома. Широкая площадь, мощённая гранитными плитами, немо наблюдала за ними, от самых жилых помещений нас закрывали высокие вишнёвые деревья. Этот особняк не так давно перешёл во владения клана и всё ещё сохранял традиции и культуры прежних владельцев — Телесных алхимиков, увлекавшихся боевыми искусствами наравне с философией и распиванием чая. Они ревностно относились к своим боевым учениям, и оттого каждая тренировочная площадка была скрыта от глаз посторонних. И сейчас это не могло меня не радовать.

— Наставник! Их было больше полусотни! И клан когтя…

— Что⁈ Что Клан когтя⁈ Их навыки хуже твоих, их учение хуже моего, их кровь жиже крови нашего клана! — ревел он, да так, что я и голоса не хотел подавать.

Усугубляло всё отвратительное настроение и боль во всем теле, кровь напитала бинты, даже эфир и мази Ртутного ранга не могли помочь из-за повреждённых каналов. А пилюль мне не давали — распоряжение наставника. Возможно, он уже тогда хотел отвадить меня от их влияния. Наверное, если бы не он, я бы и не ушёл от них, так и сдох бы в угаре.

— Их удары резки и весьма неприятны, повреждая каналы и ослабляя противника. Но это лишь одна из многих духовных практик Телесного искусства!

— Ты так просто об этом говоришь, будто каждый второй владеет духовными практиками! Они Телесные алхимики, но были способны выводить эфир за пределы тела!

— Ой, бедненький, расстроился? — спросил наставник и со всего маха влепил мне по лицу тренировочным мечом.

Я отлетел на несколько метров, покувыркался по земле и вскочил, призывая эфир. В то время я был куда более несдержанным и высокомерным, и уже был готов кинутся на него!

Тук! Деревянный меч упал на камень, и наставник сказал:

— Ну вот, вроде немного пришёл в себя, тупой ученик. Я не собираюсь лизать тебе зад только потому, что ты мой племянник и наследник клана. Я буду тебя учить так долго и так рьяно, как дракон воспитывает своих детей — огнём, сталью и крепкой оплеухой. Пока ты не заслужишь самостоятельно летать в небе.

— Зачем всегда говорить грёбаными загадками? Ты можешь сказать мне прямо?

— Может и не сейчас, может не в этой жизни… но ты ещё поймёшь мои слова и уроки.

И тут он соприкоснулся указательными пальцами, и я почувствовал его ауру — тонкую, волнистую, исходящую ровными импульсами.

— Внимательно следи за тем, что я делаю. Не пытайся увидеть, услышать — чувствуй, различай колебания эфира, сосредоточься!

Он начал медленно разводить пальцы. Его руки дрожали, лицо бледнело, на лбу выступил пот.

Я напрягся, наблюдал. Он тихо и ровно дышал, набирая полную грудь воздуха и медленно выпуская его через рот. Эфировый фон вокруг него замедлялся, импульсы ауры становились всё реже, сродни ударам сердца. Но я чего иного не видел, пространство между пальцев было пустым.

— Сосредоточься!

Я глубоко вздохнул, брови опустились, я всматривался в окружение, в него самого. Деревянный меч у его ног начал двигаться, дрожать.

— Как это…

— Попытайся, вглядись в суть, в естество созидания и разрушения, в нутро первоначального ничего! — требовал он, но как бы я ни пытался, ТО самое ускользало от меня, будто гениальная идея, чей шлейф всегда касается края мысли.

Меч взлетел и метнулся ко мне, я едва отодвинулся в сторону! Деревяшка пролетела через площадь и вонзилась в дерево, разбив его!

— Эй! Ты чуть не прибил меня! — бросил я раздражённо, у меня жутко разболелась тогда голова и уже начиналась жуткая ломка.

— Кха! Кха.! — тяжело задышал учитель. — Значит… ты ещё не готов увидеть…

— Что я должен был увидеть, старик?

— Ты всё ещё не готов…

Он тогда молча развернулся и ушёл тяжёлой походкой. Это были его последние слова, сказанные мне лично. В тот день он уехал из Восточного дома, не попрощавшись. И мне тут же принесли сладострастные пилюли, мерзкие дурманящие наркотики… На следующий день мою мать казнили, а меня сослали в глухой домишко среди скал… И жизнь моя превратилась в грёзы и убийства, пока не грянул гром.

Я уже давно не был тем мальчишкой: глупым, доверчивым и слабым. Когда-то отец был для меня богом, а затем я убил своего бога. Сейчас мой мир — прямая линия к новому убийству, к новой жизни и свободе. И перед мной стоит препятствие.

Я глубоко вздохнул.

Ф-уф-уф…

Звуков нет. Мир растворился. Вокруг нет света. Я ничего не вижу. И вижу всё. Сердце глухо бьётся в груди, замедляет свой бой. Моя аура начинает пульсировать.

«Что ты делаешь? У нас осталось не больше двадцати секунд!» — кричит сущность внутри меня.

Но его голос так далёк. Я закрываю глаза.

Увидеть суть.

Почувствовать не только течение энергии, но и её биение. Каждая частица эфира — мельчайшая пылинка энергии, связанная в единую неразрывную цепь, связывающую всё сущее. Я состою из энергии, мир состоит из энергии. Всё вокруг всегда состояло из энергии.

«Марк! Пятнадцать секунд!» — вновь кричит Черныш.

— Заяц! Сражайся со мной! — ревёт Уггель.

Я медленно открываю глаза. Энергия струится по моим каналам, перетекает по руке, стремясь к дымному кинжалу. Они сливаются в своей сути, связываются нитью, невидимой для глаз.

Прозрачная, тонкая нить энергии. Похожа на паучью, такая блестящая. В ней нет дыма. Нет ветра. Чистая энергия, что с рождения живёт в каждом.

Чистейший эфир.

«ДЕСЯТЬ СЕКУНД!» — верещит истошно Черныш.

— Я знаю… — шепчу я.

Ухо волка дёрнулось, и он бросился ко мне! Меч рассекает воздух, стремится вонзиться в плоть.

«Теперь я вижу, — думаю я, и впервые за долгое время моё лицо посещает искренняя улыбка. — Спасибо, учитель».

Волка окружили тысячи нитей энергии! Сотни волокон вокруг тела! Каждый будто отдельный орган, в постоянном движении и поиске. Именно с помощью них он находил меня, и также перенаправлял атаки. Вот оно что.

Я поднимаю руку, кинжал распадается на сотню чёрных игл, и к каждой ведёт тончайшая нить энергии.

— Умри!!! — кричит хищник в первобытном рёве.

Он заносит меч, тысяча нитей окружают клинок, готовые дать ему невообразимую силу!

— Нет. — отвечаю я.

И в этот миг каждая игла полетела в волка! Его энергетические нити заплясали в безумном танце, отбивая атаку!

— И это всё⁈ — рявкнул волк в метре от меня.

Я дёрнулся вперёд, и в следующую секунду мой кинжал коснулся его сонной артерии.