Лев Белин – Травоядный. Том II (страница 37)
— А дальше как? — спросил Дудок даже без сальности.
— Когда мы выйдем, будет ночь. Улицы в основном будут пустовать. Постараемся пробраться проулками и подворотнями. За городом снимем форму и пустимся на всех порах, повезёт, если наш побег обнаружат не сразу, — проговорил я.
— Ночью обходы тут редкие, — сказал Енси. — Пара часов форы.
— Да, этого нам хватит на половину пути. А там обнаружить нас будет куда сложнее, если ещё и луны не будет… — сказал я, прикидывая. — Да, у нас получится.
— Я вернулась, мальчики, — сказала Риса.
— Ты быстро, — удивился я.
— Ну, всё оказалось проще, чем я думала, дамочки-то наши тоже не простые, — ухмыльнулась она. — Если я к сексу с надзирателями отношусь не более чем мелкой обязанности, способу получить небольшие блага и избежать побоев. То они… Они действительно не могут так продолжать, смерть каждый день маячит на горизонте, хищники распоряжаются их телами как захотят. В них очень долго копилась ненависть… И она готова выйти наружу.
«Как всё складно получается… — с тревогой подумал я. — Не к добру это».
— Ладно, порешили, — сказал я. — Вам нужно постараться отвлечь внимание, не сейчас, через пару часов. Сделайте, что можете, но их взгляды должны быть обращены в сторону от бочки.
— Как нехер делать! — бросил уверенно Дудок.
— Рассчитываю на вас.
— Не волнуйся, Декс. Мы справимся. — заверил меня Енси.
На том они ушли к другой стене, а я расположился поближе к углу, за которым в нескольких метрах стояла бочка. Риса пошла к женщинам, и со своего места по жестам мне было понятно, что она показывает самые изощрённые способы умертвить надзирателей. При этом женщины смеялись так, будто она рассказывает лучшие в мире шутки. Мне не стоит забывать о женской жестокости, лишь немногим уступающей их любви и часто идущей рука об руку.
«Ну что, Черныш, как мы собираемся это провернуть?» — спросил я.
Он ответил не сразу, словно специально выдерживая паузу. Но всё же заговорил, размеренно и высокомерно:
«Я дам тебе небольшую возможность почувствовать дым… Покажу, как править им. Но даже не думай, что он принадлежит тебе. Это не более чем одолжение, небольшая поблажка ради нашего договора».
«Не накидывай, что за пустой трёп? — вызывающе подумал я. — Я тебе нужен больше, чем ты мне. Или ты ещё не осознал?»
«Высокомерный мальчишка!» — прогремел он.
И я ухватился за грудь! Ощутил, как дымная лапа сжимает сердце, проникает в органы! Нет уж, ублюдок! Думаешь, я слаб⁈ Так думал Рихан! Я ухватился за потоки дыма, всюду, во всём теле, и потянул! По лбу стекал холодный пот, голова кружилась! Так думал Сафил! Я принялся разжимать чёрные пальцы, в висках сумасшедше била кровь! Так думал мой ОТЕЦ!!! Я ухватился, потянул со всей силы, вложив в свою волю весь гнев, страх и боль! Чёрная рука отцепилась от сердца! Дымные щупальца, подчиняясь мне, покидали органы! Я загонял их обратно в чёртов вольер!
Всё лицо было мокрое, шерсть слиплась… Холодно, руки трясутся!
«Не думай, что я от тебя завишу! Не рассчитывай, что я буду твоей сучкой! — прорычал я. — Ты… В моём теле! Я тут бог и царь, запомни это!»
Боль отступила, кровь успокаивалась. Я всё ещё тяжело дышал, но голова больше не кружилась.
«Ты сильнее, чем я думал…» — спокойно сказал Черныш. — «Признаю».
Будто у тебя был выбор?
Я сидел, привалившись к стене, и ждал. Зайцы передо мной мельтешили, разговаривали, обсуждали что-то. И я сам не заметил, как стал забывать о том, кто я есть. Дело даже не в том, что я был убийцей, убил своего отца, потерял мать. Это я помнил отлично, нечётко, как хотелось бы, но вполне осознанно. Просто я начал замечать, что теперь не воспринимаю этих существ как нечто инородное, чуждое и непонятное. Их тела больше не удивляли меня, их повадки, манеры, всё это будто стало новой реальностью. Странно, что в такой момент, перед действительно опасной авантюрой, я не боялся. Не думал, не продумывал. А смотрел на них. На уши, лапы, лицо. Они не были похожи на людей, но в них было куда больше от них, чем во мне самом. Я ощущал это. Словно не мог принадлежать ни к одному из миров.
И в какой-то момент я понял: началось!
— Ай! Пошёл ты на хер, золотоглазый ублюдок! — кричал Дудок.
— Нет, тупица. Сам иди, — без особого рвения отвечал Енси.
«М-да, актёры из них такие себе», — подумал я, смотря на эту сцену.
Бам! Енси с силой ударил короткоухого в грудь, тот отлетел и со звоном металла впечатался в решётку! А я медленно подбирался к углу. Надзиратели повернули головы на дебоширов и с увлечением наблюдали за перепалкой, сколько бы боёв ты ни видел — новый не теряет интереса.
— Ха-а-а-а…! — вздохнул Дудок. — Ну… мразь! — и тут в его руке появилась заточка.
— Эй, а ну прекратить! — рявкнул один из надзирателей.
И Дудок с криком кинулся на друга! Енси пригнулся, я уже оказался вплотную к решётке! Заточка просвистела над его головой, и он ударил ей навстречу, вновь врезавшись в грудь! С глухим стоном Дудок отлетел на пару шагов, глаза его налились кровью!
— Сука! Сдохни! — крикнул он, пригнулся и выставил ножичек.
— Быстро успокоились! — кричал надзиратель, стоявший у двери. — Тонс! Отпирай!
«Черныш, давай!» — подумал я, высунув руку между прутьев и выгнув её в сторону бочки, сжимая флакон.
«Да» — просто ответил Черныш.
«Хоть бы всё получилось! Это последний шанс!» — мелькнула мысль в голове.
Дудок сорвался с места! Одним махом всадил заточку в плечо Енси и вместе с ним полетел в сидящих у стены зайцев! Те вскрикнули, попытались отскочить! Кого-то приложило, другие просто ругались! Звенели ключи, скрипел замок!
— Да отпирай ты! Быстрее! — кричал тигрид-надзиратель, меньше, чем я привык видеть.
Из кончиков пальцев вырвался тёмный дым и подхватил флакон! Он рос, нёс афродизиак в воздухе, всё ближе подбираясь к бочке!
«Ещё немного! Задержите их ещё чуть-чуть!» — просил, молил я!
— Разошлись! — крикнул надзиратель, когда дверь камеры наконец распахнулась.
Внутрь тут же залетели два волкида в панцирях, бросились к сражавшимся, будто в уличной перепалке, зайцам на полу!
«Только не смотрите сюда… не смотрите…» — думал я, сердце ускоряло темп, мозг начало изъедать волнение.
А дым тем временем был уже у бочки, из длинного тёмного потока отошёл ещё один, отодвинул крышку.
«Ещё немного, ещё немного…» — думал я, капля пота стекала по заячьему носу, повисла… — «Давай, давай…»
— Чёртовы ублюдки! — кричал за спиной какой-то волкид, пытаясь разнять Енси и Дудока.
А тем временем от основного потока отошёл ещё один дымный отросток, словно щупальца, ухватился за пробку и с тихим «чпоньк» вырвал её из горлышка! У меня сердце ушло в пятки, я глянул в сторону — никто не повернулся! Фух!
«Черныш, заканчивай!» — приказал я.
Флакон плюхнулся в бочку, и я надеялся, что какой-нибудь пузырёк воздуха не решит нарушить все планы, подняв тот на поверхность. Было бы очень тупо… И дым разом рассеялся, пробка упала на пол и покатилась по коридору, прямо к надзирателям!
Бам! Послышался удар о стену! И следом — хлоп! Жёсткая пощёчина пришлась по чьей-то голове!
А пробка продолжала катиться! Я дёрнулся вперёд, вывернул плечо и схватил её! Тут же подался назад! И услышал:
— А ты чего там делаешь⁈ — прорычал мне тигрид, едва перешагнувший порог камеры.
Я повернул голову. Взгляд напряжённый, брови нахмурены. Я сглотнул и ответил:
— Думаю, сколько хищников требуется, чтобы разнять двух зайцев? — нахально бросил я.
Морда тигра ожесточилась. Я увидел, как тёмные когти выбираются из лап. Но я встал, расправил грудь и взглянул на него с вызовом. Нечего он мне не сделает…
— Будь осторожен, фаворит. Даже сильнейшие проигрывают, — сказал он и махнул головой, приказывая всем выходить.
«Чего и следовало ожидать, — подумал я. — Пока хозяева кормят, пёс не рычит».
Звякнула дверь, закрылся замок. Я помог Дудоку подняться, он оказался рядом со мной, распластавшись на полу и с выпученными глазами потирая щёку. Пришлось вытерпеть поток оскорблений до седьмого поколения того, кто посмел ударить его. Енси же сам вскоре подошёл к нам, и мы, даже не думая, что можем вызвать подозрения, собрались во всё том же углу. Как ни посмотри: что могут сделать рабы, запертые в клетке под присмотром шести хищников? О, они скоро узнают это.
Мы молча, кратко кивнули друг другу, и Енси с Дудоком взяли по персику, восстанавливая силы и заживляя раны. Мы также сказали всем распихать сколько с собой. И не управились все на удивление быстро, я даже побоялся думать, где теперь те персики.
Надзиратели подходили и пили воду как ни в чём не бывало, кроме одного — того чёртового тигрида. Не знаю уж почему, но он вообще не двигался, стоял как вкопанный спиной к нам.
А спустя минут тридцать я стал замечать первые симптомы, и они меня весьма радовали. Вся пятёрка то и дело переглядывались, смотрели через плечо в сторону женщин. Уж не знаю, что они чувствовали, но вид у них был жалкий. Неужели именно так видит женщина — мужчину, поглощённого желанием. Наверное, да, в случае если её желание не совпадает.
Минуты тянулись, я всё ждал… Ждал нужных мне слов.
— Командир, — сказал какой-то леопардид, переминаясь с ноги на ногу, — Разрешите…