Лев Белин – Травоядный. Том I (страница 60)

«Оу, вот оно как. Он у меня жалости не вызывает. Выходит, не размяк», — подумал я.

— Не надо! — бросил он.Но я уже дёрнул рукой и кинжал перерезал ему горло, хлынула кровь, он выучил глаза, завалился в мою сторону. Я аккуратно, чтобы не забрызгаться, оттолкнулся его за плечо. Он упал, захрипел и вскоре издох залив паркет своего дома ярко красной кровью.

— Я не чудовище, но всё ещё убийца. И ты не стоишь риска, — сказал я напоследок и вышел под издыхания Кнута. За мной протянулись две энергетическое полоски, впитавшись в спину.

Остальные спустились вниз. Милисса понуро шла позади всех. Она понимала, что теперь ей не смыть позора перед братом, я не так хорошо знал его, но понимал, что он достойный мужчина. Её поступок по меньшей мере оскорбителен, какие бы побуждения не нёс за собой.

— Что нам дальше делать? — спросил Фирс своим, теперь уже, вечно нервным голосом.

— Уходить, — ответил я, — Нам придётся уходить очень быстро. Вик, ты справишься?

Лис задумался, хотя я понимал, что сейчас его мысли больше занимали предательство Миллисы. Она была его подругой, а сейчас стояла позади униженная и бесчестная. Но сейчас он должен был собраться.

— Вик! — крикнул я, и он посмотрел мне в глаза, но только на мгновение, и перевёл взгляд вбок, словно от стыда, — Мы можем на тебя рассчитывать?

— Да… да! Я проведу вас! — ответил он и резко развернулся к Миллисе, — Ты обесчестила ваш род и нашу дружбу! Я прощал всё — что бы ты ни сделала, но это я не прощу!

— Пожалуйста! Не говори Хорту! — взмолилась она, но взгляд Вика был непоколебим. Она упала на колени и опустила голову, — Прошу, умоляю! Он всё, что у меня есть! Я не смогу жить ненавидимая им!

«Как всё неожиданно обернулось, я ведь совсем недавно точно также перед ней стоял Декс. Судьба — злодейка», — подумал я с усмешкой. Но, как бы то ни было, пусть Дексу и пришлось унизиться, она согласилась, и по факту — выполнила обещание, кандалы сняты. А я не отличаюсь неблагодарностью.

— Он простит тебя, когда-нибудь простит… Он ведь любит тебя по-настоящему… И я люблю… — взгляд его сделался отречённым, — Любил…

— Вик… прости меня… — сказала она со слезами на глазах, но Вик отвернулся и отошёл к выходу.

— Мне стоит прикончить тебя за твоё предательство, — сказал я, и она вздрогнула, понимая, что я не лукавлю, — Но ты выполнила обещанное, кандалы сняла — и лишь это не даёт мне прирезать тебя. Уходи, беги, дальше ты пойдёшь сама.

Миллиса не решилась возродить, сказать хоть что-то ещё, пока мы выходили из здания. Иной раз лучшее решение оборачивается худшим исходом. Дело не в том, что она поступила бесчестно или неправильно. Нет, вовсе не в этом дело. Ей просто не хватило сил закончить начатое. Взять верх над судьбой. Она просто женщина, неспособная совладать с жестокостью мира. Её преисполненные любовью мотивы не придают силы, лишь ограничивают; её сострадательное, по своей сути, женское сердце не привыкло к жестокости. Она могла приказать мне вырезать каждого в той комнате, но не смогла, наверное, ей даже не пришла в голову такая мысль. И это в очередной раз подтверждает, как сильно прогнила моя суть, и именно эта гниль добропорядочности, достоинства и всепоглощающего страха поставит судьбу раком.

«Я выживу — во что бы оно не стало!»

— Я проведу вас другой дорогой, мы будем передвигаться очень быстро. Как только сюда прибудут законники — за нами тут же погоняться, они поймут, что у нас один путь — в джунгли, — объяснил Вик, — Главная проблема — патрули, их будет много в городе и у самых джунглей.

— Алем? — спросил я.

Алем стоял немного поодаль от нашей группы, он, естественно, слышал всё, о чем мы говорили, но сейчас, казалось, что образовался какой-то отрыв от нас после событий наверху. В воспоминаниях каждого он не отличался жестокостью, хотя выделялся холодным, расчетливым разумом. Теперь же он словно скинул маску, показав истинную натуру.

«А может… это и не он вовсе… — неожиданно подумал я, — Разве это не возможно? Ведь я сумел обмануть смерть, ничего не мешает сделать это ещё кому-нибудь. Хоть я и не понимаю, каким образом всё это произошло, — я вспомнил наш разговор у барака, и его излишнюю осмотрительность, и необычные комментарии. Идея, что он тоже может быть перерожденцем, была сама по себе вопиюща, она стирала напрочь мои потаённые думы о том, что я особенный. Но всё же теперь я не мог её так явно игнорировать».

— Да, я проведу, это совсем не проблема, — ответил он.

— Тогда идём, — сказал я.

— А с ней что? — спросил Фирс, показывая на Миллису.

— Теперь она сама о себе заботится. — ответил я и пошёл к выходу.

Остальные последовали за мной, только Лита немного задержалась, обернувшись взглянуть на предательницу. Она действительно добра, раз удостаивает взгляда ту, что издевательски захватила её тело.

Вскоре мы уже мчались по переулкам и грязным подворотням, куда более узким и тёмным, чем те, которыми нас вёл Хорт. Но мы и двигались в разы быстрее: ловкий Вик летел так, будто ему был известен каждый угол, каждый поворот, он каждый раз показывал рукой в нужную сторону, если намеревался сделать поворот. Да и нам стало много проще, сбросив оковы, ураганная сила так и струилась по ногам, тешась возможностью её использовать.

«Ощущение, будто я до этого всю новую жизнь ползал на четвереньках вместо того, чтобы нормально ходить» — вот каким мне казалось отсутствие кандалов.

Мы очень быстро преодолели расстояние до тех самых городских ворот, теперь уже по улицам ходило куда больше народа. Нередко слышались хмельные песни и первые яростные выкрики свежих стычек. Благо трезвость всё ещё преобладала в большинстве, и мы спокойно прошли участок улицы до ворот.

Я аккуратно присмотрелся издалека к стражам и с удовольствием отметил, что наши старые приятели уже сменились, но в то же время их место заняло шесть других. Сообщили ли они о стычке с нами или нет — это для меня осталось неведомым. Но на выходе никого не проверяли, каменистая дорога заполнилась фермерами, идущими домой, надзирателями. Но также виднелись и патрульные, словно шакалы, ищущие падаль, они выискивали нарушителей, дабы встряхнуть их кошельки. Оттого мы старались пристроиться за каким-нибудь обозом и спокойно проходить мимо них. Алем безошибочно узнавал, где они появятся и с какой стороны их лучше обойти.

Как только камень сменился землёй и пылью, стало куда свободнее: надзиратели сворачивали чуть раньше, идя в свой квартал, а фермеры разбежались по полям и мелким тропам, словно муравьи. Да и тех же патрульных стало куда меньше, трясти тут особо некого, так что им куда слаще в пределах города и на подступах к нему.

— Алем, проведёшь нас? — спросил я, теперь у нас была возможность дать волю ногам, да и погоня могла быть уже за спиной, но при этом потребность избегать патрулей никуда не делась, — Чем быстрее мы доберёмся до джунглей — тем лучше, но теперь сложнее будет избегать патрулей, делать это придётся заранее, до того, как они нас увидят.

— Ага! — бросил неожиданно Фирс, мы все повернули головы в его сторону. Он нервно теребил руки, переступая с ноги на ногу, — Ты ведь убил его, да? Убил?! — вскрикнул он, взмахнув руками, но не дождавшись хоть какого-то ответа, — Двух патрульных! Кнута! Они же отправят всех! Скоро небо заполнят птицлинги! Они нас поймают, и мы будем молить о смерти! — истерично вопил он.

— Фирс, успокойся! — попросил я.

Он дёрнулся ко мне и схватил за ладошки, и заговорил, тяжело дыша:

— Давай вернёмся, Декс, попытаем удачу на турнире, — просил он.

«Нет уж, мой милый трусливый зайчик, мы туда не вернёмся уже никогда» — подумал я и отрицательно качнул головой.

Фирс мазнул по мне гневным взглядом и кинулся к Лите:

— Лита, мы же с детства вместе росли, ну прислушайся ко мне! Нам не выбраться! Попроси Декса вернуться, пойдёте в барак!

— Прости, Фирс, я не могу… — с грустью сказала она, но эта печаль была от жалкого вида её некогда близкого, дерзкого и отчаянного друга, которого страх всего за несколько дней сумел превратить в худшего слюнтяя на свете.

Фирс попытался в последний раз. Он понуро подошёл к Алему и просто посмотрел ему в глаза, приподняв брови, словно шавка, выпрашивающая еду.

— Возьми себя в руки, Фирс. Ты разве хочешь быть из тех неудачников, что упускают победу почти её достигнув? — спросил Алем, Фирс молчал, — Я понимаю, что тебе страшно… Мне тоже. Но представь мир за пределами нашего барака, и мы будем вольны идти куда нам вздумается, делать то, что сами сочтём нужным, жить… Мы просто наконец-то начнём жить, — он взял друга за плечи, — Фирс, это наш единственный настоящий шанс.

— Просто… я… Алем, Декс… не могу… — промямлил он, и тут его прервал тревожный звук.

Со стороны города послышался громкий звон колоколов, они громыхали без остановки в быстром темпе.

— Блять! — выругался Вик.

— Что это? — спросил я, хотя уже представлял, что это значит.

— Они подняли тревогу! Нужно спешить! Мы должны успеть добраться до джунглей! — тревожно проговорил он.

— Но… простите… я, — не унимался Фирс.

Вик дёрнулся и схватил его за грудки, заговорил жутким рычащим голосом хищника:

— Слушай сюда, трусливый ты ублюдок, я ввязался в это дерьмо и не хочу составить вам компанию на виселице! Так что подбери сопли и вперед, — он отпустил его, и Фирс упал в пыль, он осмотрел нас всех, и я почувствовал неожиданное давление, — Алем, ты можешь бежать ещё быстрее? — спросил Вик.