Лев Белин – Система Геном. Том 2 (страница 31)
[Концентрация силы]: ×3
И тут, буквально в то же мгновение, он дёрнул головой в мою сторону! Я видел, как он ждал, как знал, что я там, его глаза за стеклом шлема блеснули!
— Сука! — бросил я, чувствуя, как страх смешивается с яростью.
Он поднял ногу и тут же обрушил на землю! Почва заходила ходуном, не давая мне поддерживать координацию, и я едва удержался на ногах.
Плевать!
Я кинулся вперёд, рассекая пространство со взмахом меча, слыша свист лезвия. Но в последний момент обманкой оттолкнулся и сделал резкий укол! Лазер прошил ублюдка, словно тёплый нож — масло, и я увидел улыбающиеся глаза сквозь зеленоватые стёкла шлема, их блеск был пугающим.
«Сука! Это точно не шад!» — осознал я и попытался отпрянуть, чувствуя, как сердце замирает.
Но огромная рука, затянутая в механическую перчатку, не дала мне этого! Он прихватил меня за запястье и дёрнул на себя, металл скрипел от напряжения!
[Острые щупальца]
В мгновение из моей спины вырвались тёмные щупальца с бритвенно-острыми когтями! Вжих! Я разом ударил по руке! Два воткнулись, словно застряв в кости, третий он схватил другой рукой, и только четвёртый попал в сустав с хрустом!
«Что теперь будешь делать, а⁈ Дёрнешься — лишишься руки!» — ехидно подумал я, чувствуя, как адреналин зашкаливает.
И тут он отодвинул ногу и со всего маху ударил ботинком мне в грудь! Щупальца рванулись и не выдержали, сочленения разорвались с жутким хлопком порванных связок! Затем послышался хруст переломанной руки и выбитых суставов, а боль пронзила тело! И лишь потом тихое шуршание разрывающейся плоти — его плоти, и запах крови заполнил воздух!
— Ааа-а-а! — вопль боли вырвался из моей глотки, пока я кувыркался по земле, чувствуя, как камни рвут кожу.
—
— Руку я твою забрал! Ха! — кричал я, не слыша ничего вокруг, моя собственная рука висела, будто безвольная мокрая тряпка, а пот заливал глаза. — Поглядим, как ты теперь будешь уклоняться!
[Крылья Высшего Сирона]
Крылья вырвались из спины с глухим хлопком! Я хлопнул, взмывая вверх, и одновременно сорвал гранату с бока и нажал кнопку, чувствуя, как металл холодит пальцы. Та полетела в сторону громилы, оставляя за собой свист.
— Пожри говна, урод! — рявкнул я, чувствуя, как ветер бьёт в лицо.
Но тот не ответил и даже не взглянул на гранату. И тут что-то кольнуло сердце, мурашки пробежали по позвоночнику, а воздух стал тяжёлым.
Вверх! Быстро! Я ударил крыльями что есть сил! Громила согнул колени и прыгнул, будто херов Халк! Ветер ударил в лицо, но не успел я взлететь в небо — единственная ручища схватила за ногу и со всего маху швырнула меня вниз, и я услышал рёв ветра!
БАМ! Тело впечаталось в почву с хрустом и скрежетом металла! Я попытался встать, в голове звенело, в глазах двоилось, а запах земли и крови заполнил ноздри. Послышался хлопок вакуумной гранаты, пространство рядом с громилой исказилось и резко вытянулось, и я увидел, как ему вырвало ещё одну руку с влажным звуком.
— Пирокинез! — крикнул я, и мою руку объяло пламя, жар обжёг кожу. — Сияй, урод!
И я залил всё пространство перед собой безудержным пламенем! Огонь трещал, освещая скалы красным светом! Я слышал, как звякает сталь костюма, как вылетают заклёпки и хрустит ткань, а запах горелой плоти стал невыносимым! Вот и всё, урод!
—
Но я не взлетел. Нет. На мою морду забралась улыбка, и я чувствовал вонь горящей плоти, как пламя пожирает его. Жар стоял такой, что я видел, как плавятся камни, и пот стекал по лицу.
— Нет нужды, — довольно прошипел я. — Он сдох. Он теперь мой!
«И где оповещение о получении опыта?» — подумал я.
И тут меня пронзило чёрное копьё! Прошило насквозь с хрустом металла и плоти и тут же пригвоздило к скальному зубу, и холод камня впился в спину!
— К-ха-а! — выплюнул я сгусток крови, чувствуя, как горло заполняется железистым привкусом, и удивлённо посмотрел на свою грудь, где копьё торчало, словно кость. — Ну нет… нет.
Толщиной с руку взрослого мужчины, оно разбило жилет, броню и всё тело, и я почувствовал, как жизнь утекает из ран. Я медленно поднял голову с вытаращенными глазами и увидел силуэт в пучине пламени, его шаги гулко отдавались на земле.
—
Я ухватился рукой за чёрное, будто сотканное из дыма, но при этом твёрдое, словно камень, копьё. Лицо скривилось от боли, зубы заскрипели, и я чувствовал, как по ногам течёт тёплая кровь, оставляя следы на камне.
— Подожди, дорогая. Я ещё не… — прохрипел я, но голос прервался.
И тут в меня влетело новое копьё! И ещё одно! И ещё! Они перебили живот, левое плечо и бедро с глухими ударами! Меня нашпиговали, будто шашлык! Я выхаркнул кровь и утёр губы ладонью, чувствуя, как она стекает по подбородку.
Похоже, и впрямь всё.
И тут из огня вышел он. Всё тело — будто оплавленный пластиковый солдатик, его металл дымился. На месте отсутствующих рук расходился чёрный дым — густая материя, совершенно незнакомая и пугающая, и воздух вокруг стал тяжёлым. Его тело ещё горело, где-то до красна раскалилась сталь, в других местах оплавилась, а там, где ткань прикрывала плоть, теперь виднелась бугрящаяся обожжённая кожа, издающая запах горелого мяса.
«Что же ты за чудовище?» — подумал я и ощутил неожиданный укол страха, холодный, как лёд, с этим существом я просто не могу бороться, и сердце замерло.
—
— Ты… знаешь? — с трудом, хрипя и задыхаясь, спросил я, чувствуя, как лёгкие заполняются кровью.
—
Эта тварь остановилась напротив меня. Сил двигаться не было, в глазах начало темнеть, и запах гари смешивался с кровью. Смерть уже положила руку мне на плечо, её холод пробирал до костей. А значит, я скоро вновь рухну с небес в этой интересной игре. Так что страх исчез так же быстро, как и появился, оставив лишь усталость.
Тварь сняла полуразбитый шлем с металлическим лязгом. Я увидел полусгнившую, испещрённую ранами и шрамами морду шада с невидящими, мёртвыми глазами, из которых сочилась чёрная жидкость.
— Ну и урод… ты… — прошипел я, последний воздух выходил из лёгких с хрипом.
Я был почти мёртв, и тишина вокруг стала оглушительной.
И тут тварь ухмыльнулась. Бледно-зелёные губы растянулись, едва не разрываясь, и ко мне потянулся чёрный дым, его холодные щупальца коснулись кожи. Он начал гладить тело, одновременно, как мрак, застилал глаза, и я почувствовал, как он проникает внутрь.
'Что он собирается сделать? " — вновь вспыхнула пугающая мысль, и холод пробежал по спине.
Система молчала, её отсутствие было оглушительным. А я наблюдал, как дым заползает в раны, как втискивается в рот и ноздри, проникает в каждое отверстие, и запах гнили стал невыносимым.
Нет.
Нет!
НЕТ!
И тут тьма стала непроглядной.
И я не оказался в небе.
Я остался во тьме.
Глава 14
Вернулся
«Порой, залечить свои раны можно лишь поладив с демонами, нанесшими их.»
— Годзилла 2: Король монстров
Холодно. Чертовски холодно. В нос бьёт гнилой смрад, пропитанный сыростью и тленом, будто могила дышит мне в лицо. Тела не чувствую. Почему я не чувствую тела?
«Система! Что за херня⁈» — мысленно орал я, и голос в голове отдавался эхом в глухой, вязкой пустоте.
Ответа нет. Только тишина, тяжёлая, как могильная плита, давит на грудь.
Я слышал, как бьётся моё сердце. Но стук был чужим, далёким, будто доносился из глубин чужого тела. Мне это не нравилось. Совсем не нравилось.
Где-то вдалеке зажёгся тусклый свет. Лиловый блик, дрожащий, словно живое существо, пойманное в ловушку. Он разрастался, пульсируя, и в его мерцании проступали тени — зловещие, скользящие. Спина ощутила холод камня — плоского, гладкого, как жертвенный алтарь.
Думать надо быстро. Я точно не сдох. Тогда что это за дерьмо?
«Та херня, тот чёрный дым — он заползал в меня. Я чувствовал, как он шевелится внутри, словно паразит, — размышлял я. — Ксеоны. Ксеноморфы. Они захватывают мёртвых, присваивая их тела сразу после смерти». И тут меня осенило. «Вот же задница…»
Веки распахнулись, и я увидел тёмный потолок, оплетённый фиолетовыми светящимися венами. Не лианы — вены, живые, бьющиеся, словно артерии гигантского организма. Они расходились сеткой, пульсируя в такт невидимому сердцу, и от их света в глазах рябило. Я не мог шевелить глазами, но понимал: я лежу в комнате, на наклонной плите. Знакомая картина, а?
«Они забрали моё тело… — внутри всё сжалось от ужаса. — Я, похоже, внутри того самого монолита. Той чёрной глыбы». Сердце забилось чаще, отдаваясь гулом в груди. Глаза уловили движение наверху. Пульсирующие вены зашевелились. Одна из них, словно светящийся провод, отсоединилась и медленно поплыла ко мне. «Что ещё, сука⁈»