Это был наш последний шанс восполнить силы. Савва — бугай с мозгами, которые до войны явно пылились без дела, — сумел взломать канал связи серых. Не знаю, где он раньше прятал этот талант, но теперь он был чёртовым гением! И мы узнали об этой базе. В центр уже давно никто не совался — всё, что можно было вынести, вынесли ещё в первые годы. Так что эти уродцы вряд ли ждали атаки в такой глубине.
— Сколько, говоришь? — спрашивал Федя, один из ребят Крис, у Саввы, нервно теребя ремень винтовки.
— Ну, ребята говорили про пять десятков… — пожал тот плечами. Война отбила у него любовь к каламбурам, но не привычку говорить всё с ленцой.
— Пятьдесят, значит… И мехи там?
— И мехи там, — кивнул Савва, поправляя очки, зрение он себе тоже попортил.
— Федя, прекращай, он уже несколько раз всё рассказывал! — бросила Крис, моя женщина с недавних пор. Её голос был резким, но в нём чувствовалась усталость.
— Просто странно это, вам не кажется? — не унимался он, щурясь на развалины впереди.
— А у нас есть варианты? — гаркнул Андрей, шедший, как всегда, впереди всех, сжимая в руках тяжёлый лазерный автомат.
— Вариантов не осталось, — отрезал я за всех. — Нам нужны люди, нам нужны запчасти для мехов. Если вы не заметили, с момента, как подбили мою «Стерву», у нас всё идёт хреново. Даже учитывая, что мы объединились.
— А может, хреново как раз потому, что…
Я не дал ему договорить. Быстрый джеб врезался в его нос с хрустом! Он опрокинулся на задницу, схватившись за нос, из которого хлынула кровь.
— Ещё раз вякнешь подобное во время задания — убью, — спокойно пообещал я, глядя сверху вниз. — Когда будем в безопасности, можешь задать все свои волнующие вопросы. — Я развернулся и пошёл дальше.
— Не стоило, Федя… — пожала плечами Крис, бросив на него сочувствующий взгляд.
Мы уже видели купол одного из входов в метро — чёрный, потрескавшийся, но всё ещё торчащий над землёй. Нужно было перебраться на ту сторону и спуститься вниз. Лучше бы сделать это раньше, через подземный переход, но вовремя заметили дроны-ищейки, кружащие неподалёку. Их тут было меньше, чем на окраинах, но всё равно хватало.
— Так, давайте по одному, — объяснял я, оглядывая отряд. — Первыми пойдут те, у кого части «бластера», ясно?
Все кивнули. Обсуждения были излишни — каждый знал своё дело.
— Хорошо, идём.
Прошли мы на удивление гладко. В последнее время у нас даже с тем, чтобы просто посрать, были проблемы, а тут — раз, и без единой проблемки. Остановились у входа в старый торговый центр — почти полностью сгоревший, с обвалившимися стенами и торчащими балками. Казалось, чихни — и эта хрень рухнет, как карточный домик.
— Отлично, ждём десять минут — изучаем периметр и дальше по одному ко входу. Распределяемся вдоль стен. Первыми заходят «лёгкие», носильщики следом.
— Окей, — кивнул Федя, потирая распухший нос, словно признавая мой авторитет.
— Брат, — позвал Андрей, отводя меня в сторону.
Мы отошли ближе к двери, и он протянул что-то в зажатом кулаке.
— Возьми, — попросил он, глядя мне в глаза.
Я протянул ладонь, и на неё лёг серебряный крестик.
— Андрей, ты же знаешь, что я думаю об этом, — проговорил я, хмуро глядя на вещицу.
Не то чтобы я раньше был набожным — я просто не задумывался. Покрестили, ну, праздники справим — всё как у всех. Но война выжгла последнюю веру, как напалм. В отличие от брата — в нём она, наоборот, окрепла, стала его якорем.
— И к тому же — он же твой, — добавил я, пытаясь вернуть крестик.
— Вань, я не прошу тебя поверить в него. Ты тот, кто ты есть, и с этим ничего не сделаешь. Но прими его, прошу, — в его голосе сквозила странная тревога, от которой у меня внутри что-то сжалось.
— Брат, всё нормально? — спросил я, всматриваясь в его лицо.
— Да, всё правда хорошо. Оденешь?
Я хотел отказаться. Странно же это всё. Зачем мне крест, если веры нет? Почему он снял его? К чему это? Но его взгляд — тяжёлый, почти умоляющий — не дал мне сказать «нет». Что-то в нём было такое… Я не смог отказать.
— Хорошо, — буркнул я, надевая крестик на шею.
— Эй… — тихо бросила Крис, напряжённо вслушиваясь. — Слышите?
Я быстро подошёл к ней, прислушался…
Бам… Бам… Бам… Бам…
— Атланты? — спросил я, чувствуя, как пальцы сами сжимаются на винтовке.
— Похоже на то, — сказал сбоку Витя. У него на них был особый нюх — об этом напоминала отсутствующая левая рука.
— Уходят на север…
— Там же «Львы» сейчас, — напомнила Крис, нахмурившись.
— Нет больше «Львов»… — грустно прошептал Савва, опустив голову.
Мы промолчали минуту. Сказать было нечего. Помочь им не могли. Даже предупредить
— Идёмте, — сказал я, — Если часть сил уходит на север, в тоннеле должно быть немного.
Мы двинулись к дверям в установленном порядке. Быстро вошли внутрь. На полу валялась разбитая плитка, искорёженный металл раскинулся вокруг вместе с обломками дверей и щепками. Без разговоров пошли дальше, шаги гулко отдавались в пустоте. Оказались у эскалаторов — большинство были разрушены, зияли чёрными провалами, как пасти чудовищ с зубами — ступенями.
— По одному, — сказал я, и мы спустились по единственному уцелевшему эскалатору, скрипящему под ногами.
Впереди проход был завален бетонными плитами и землёй, как и ожидалось. Мы начали устанавливать «бластер». Савва руководил процессом, ловко соединяя части, и вскоре он стоял собранным. Установка не выглядела впечатляющей — если не считать четырёх пятидесятикилограммовых батарей, заряда которых хватит лишь на один выстрел.
— Савва, давай, — скомандовал я.
Он защёлкал на своём миниатюрном компьютере. Лазер задвигался, некоторые его части засветились синим. Я услышал тонкий шипящий звук, от которого волосы на затылке встали дыбом. В отличие от того, что показывают в фильмах, и от наших винтовок, этот лазер действовал иначе — тихо, но жутко.
— Три… Два… — отсчитывал Савва.
— Удачи всем! — пожелал я.
— Один!
Никакой безумной вспышки или яркого луча. Даже жара не было. На мгновение мелькнул свет — и в завалах образовалась огромная дыра! Она тут же начала осыпаться землёй, насыпав небольшой вал, но проход остался открытым.
— Идём! — приказал я, махнув рукой.
Мы быстро заняли позиции вдоль завала и осмотрели периметр. Метро выглядело почти обычным — если не считать кучи инопланетных штук, стеллажей с запчастями и стоек с оружием. Как ни странно, даже эти твари пользовались привычными клетками для пленников — ржавыми, но крепкими.
— Тихо! Тихо-тихо… — прижал я палец к губам, когда один из узников заметил меня. — Где ублюдки?
Они были худыми, в рваной одежде — кто в лохмотьях военной формы, кто в обносках гражданки. Во многих угадывались бойцы, но сейчас надежда в их глазах почти погасла.
Узник покачал головой, ничего не сказав. Остальные отводили взгляды. Только какой-то старик открыл рот — и я увидел, что языка нет.
— Твари… — прошипела Крис, сжимая кулаки. — Конченые мрази…
— Савва, освободи их и начинай выводить! — приказал я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Остальные — вперёд!
Мы двинулись дальше. Тут было много полезного: от оружия до банальных припасов — консервы для пленников, батареи, какие-то инопланетные хреновины. Но это всё было не так важно — я искал мехи.
— Собирайте всё, что нужно, — сказал я, оглядывая отряд. — Я, Крис и Андрей — идём наверх. — Я мотнул головой на переходные эскалаторы к тоннелям зелёной ветки, что находились этажом выше.
Они без разговоров последовали за мной. Ранее мы обговорили главную цель, но даже если ничего не найдём, и так всё неплохо. Только вот отсутствие серых напрягало. Первая мысль: «Засада». Но даже если так, мы уже влезли в это дерьмо по уши.
Наверху раскинулась мастерская: целые установки для ремонта техники, сварочные аппараты, какие-то светящиеся штуки, похожие на генераторы. Вдали, в тоннеле, виднелся плоский подъём — они тут гараж устроили, что ли? Но главное — два меха! Высокие, угловатые, с потёртой бронёй. Мы сможем починить «Стерву»! И ещё останется на запас!
— Я пошёл! — радостно бросил я и рванул к одному из мехов. Он стоял правее, тоньше, изысканнее и меньше моего — как гончая рядом с питбулем. Рядом, на спинальной зарядной станции, я заметил винтовку.
«Это же… — вспомнил я, и сердце ёкнуло. — Именно такой они сбивали истребители, дырявил танки. Видел разок. Жуткая штука. Хочу…»
— Брат, подожди! — крикнул Андрей, и в его голосе мелькнула тревога.
