Лев Белин – Новый каменный век. Том 3 (страница 7)

— Пусть добычи будет меньше, но приносите её быстрее, чем Вака. И пусть Белк несёт её, не ты.

— Чтобы он был предводителем, тем, кто ведёт охотников? А я тем, кто следует?

— Не важно, кто ведёт, когда стая сыта. Ты не Вака, помни об этом.

— У меня ещё один вопрос, — решился я.

— Задавай.

— Белк… он твой подопечный не просто так. Ты хочешь, чтобы он стал новым Гормом? — для меня это постепенно становилось очевидным. Белк обладал всеми качествами, чтобы вести стаю. Он был ещё молод, но не по годам умён и рассудителен, а при его силе… Даже я вижу его на месте Горма.

— Неважно то, чего хочу я. Гормом станет тот, кто сильнее. И сейчас Белк не убьёт Ваку. Никто в стае не убьёт. И ты ещё здесь только потому, что Вака ещё этого не понял.

— Это же неправильно, Горм. Это не то, чего хотят духи. Все же это понимают, — выдал я то, что давно лежало на душе грузом. — Он погубит стаю. И ради чего, чтобы просто оказаться на месте, которое он потерял? Чтобы отомстить?

— Ты не знаешь многого, волчонок. И тебе не нужно это знать. Только жить и защитить Уну. Это всё, что я прошу у тебя взамен дара жизни, что дал тебе. Просто выживи. И сделать ты это можешь, только если станешь сильнее. И окружишь себя сильными волками.

— Поэтому ты позволил Ваке отделить нас?

— Иди, тебе нужно отдохнуть. Охота ждёт. А твои волки не знают, как кусать.

— Не умри слишком быстро, Горм, — сказал я напоследок. — А я защищу себя и их.

Глава 4

Следующий день не сильно отличался от предыдущего, за исключением того, что у меня чертовски болели все мышцы. Я уж думал, что тело кроманьонца приспособлено ко всему, чему только можно, ан нет, не ко всему.

Поэтому я с трудом, сжав зубы, передвигал ноги, волоча Ранда и тихо его проклиная. Ладно, не проклиная, скорее рассуждая, как всегда, когда хотелось отвлечься:

«Ничего, тело в любом случае быстро привыкнет к нагрузке. Крепатура уйдет через день-два, всё же даже если это тело способно не на всё, но всё ещё на многое. Его регенеративные способности, адаптация просто исключительны». — Я понимал, что дело скорее в том, что не все мышцы регулярно получали интенсивную нагрузку. Это как проехать на велосипеде пятьдесят километров тому, кто всегда занимался теннисом. Вроде и тело спортивное, а есть незадействованные мышцы. — «А ещё это питание, отдельная форма искусства, не в плане вкуса, естественно, но относительно организма».

Казалось бы, без должного количества углеводов энергии должно быть совсем мало. Но и тут приспособленность человека даёт о себе знать. То, о чём известно спортсменам и различным диетологам, кроманьонцы использовали неосознанно. Питание было — раз или два в день. И при этом невероятно калорийным. Я уж не знал, насколько, но с таким обилием сушёного мяса, жира, орехов выходило, скорее всего, сверх всякой современной нормы. Огромное количество белка и жира, но самый минимум углеводов приводили организм в так называемое состояние физиологического кетоза, если мне не изменяет память с тех времён, как я занимался боксом. И потому даже при обилии жирной пищи люди были весьма худы, даже при условии, что почти все жиры были насыщенные. В состоянии кетоза организм начинает переходить на иной источник энергии — жиры. Но при наличии мёда и редких злаков это можно было хоть как-то держать под контролем, чтобы не убить печень.

— Остановка! — прокричал кто-то впереди, и тут же призыв прокатился дальше.

Мы находились в небольшой лесной полосе, достаточно плоской и обширной в условиях предгорий. Такие места встречались редко из-за удивительных стечений природных условий. Так и тут, этот лес был прикрыт обширным каменным обрывом, уходящим ввысь, а со стороны равнины, из которой в долину врывался альпийский ветер, — естественным подъёмом почвы. Таким образом и появился этот лес, что охраняется самой природой.

— Фух… — я отпустил жерди и уселся на зад.

— А вот не надо было…

— Ранд, заткнись, — бросил я через плечо. Мне и без его комментариев было тошно.

— Ха! — только выплюнул он, но не продолжил.

— Как там Ветер?

— Спит твой волчонок. Не помер ещё.

— И не помрёт, а то вместе с ним отправишься и ты, — предупредил я.

Зиф опять ушёл на зов Горма, уж не знаю зачем. Но отпускать с ним Ветра я не мог. Зато он всегда делал всё так быстро, как только можно, чтобы вновь заняться щенком. И даже Ранд, то и дело плевался от одного вида Ветра, сейчас тайком поглаживал его по голове. Всё же у людей это заложено, даже если они знают, что это один из самых результативных хищников в природе.

— А где Ака? — спросил я у Шанда, что скидывал свой груз, и с ним часть моего.

— Не знаю, была тут, как поднялись за полосу деревьев, а там слышал, а потом пропала.

— Канк, найди её, — сказал я. Он был временно отстранён от должности разведчика и охранника да нагружен весомым грузом, потому что вчера уснул на посту.

— А чего я? Иди сам? — ответил он. Канк уже совсем перестал меня побаиваться, а с тем начал воспринимать как равного, как такого же, как он. Но нам не суждено было стать настоящими друзьями, если я хочу вести их или занять прочную позицию.

— Я думаю, Белк будет расстроен, если Ака потеряется, — и стоило мне упомянуть его, как Канк тут же подскочил.

— Что-то я тоже за неё переживаю. Пойду поищу.

Да, я не брезговал использовать авторитет других людей в своих целях. Если я хочу, чтобы всё получилось, я должен использовать все доступные методы. Естественно, в определённых рамках, но с недавнего времени они сильно у меня расширились.

— Я пойду за едой к Анке, тебе взять? — спросил Шанд.

В отличие от Канка, он даже при условии, что уже считался полноправным охотником, был старше и опытнее, ко мне относился совершенно иначе. Он меня уважал. Одной пращи хватило, чтобы я заслужил его доверие и даже… веру в то, что я могу больше, чем другие. Вчера он уже интересовался копьеметалкой, а в добавок я рассказал и о принципе боласа. И в отличие от «заряженного» Канка, Шанд — тлел, внутри него всегда тлел уголёк интереса. И стоило подать кислорода, да подкинуть дровишек — он разгорался в невероятное кострище. И при этом он чётко понимал, к чему идёт и каких целей хочет добиться.

«В этом их главное отличие. Интерес Канка вызван непосредственно самой пращей. Она ему нравится. И он легко обучается, пока не угас интерес, — размышлял я. — А для Шанда же праща, копьеметалка — лишь средства достижения цели. Он использует их, чтобы обрести нечто большее, чем мастерское владение новым приспособлением для охоты. И вероятно, довольно быстро обгонит Канка, чей прогресс будет замедляться пропорционально потере интереса».

— Да, возьми, — кивнул я. — И орехи или ягоды, если есть. И жира для Ветра, Горм дал добро, она знает.

— Жир, хорошо. А что сказать Анке насчёт орехов и ягод? Она так просто не даст сверх того, на что дал добро Дака.

— Скажи, что Зиф попросил. Он потом подтвердит.

Шанд на секунду нахмурился, но не стал ничего говорить. И верно, не надо лишних вопросов, особенно когда ответы ничего не дадут. А я решил так влиять на Анку после вчерашнего разговора с Сови. Не знаю, какие именно психологические приёмы он использовал, но зато он напомнил о них мне. Уже сегодня я начал подмечать некоторые вещи и взаимосвязи в этой общине.

«Выбор Анки я, конечно, не осуждаю, но не использовать — не могу», — подумал я.

Судя по её взглядам, мимике, неосознанным жестам, она испытывала некоторую симпатию к Зифу. Нет, буду честен. Это не симпатия в романтическом смысле. Скорее биологическое влечение, что-то на уровне прочнее чувств и осознанных решений. Анка просто хотела Зифа, а тот даже не замечал. Зато заметил я.

Во время перехода я понял ещё кое-что: нужно озаботиться собственными запасами сухпайка. Дело в том, что питание становилось всё более ограниченным, запасы приходилось делить на всех, и даже при успешной завтрашней охоте нет никакой гарантии, что следующая так же будет успешна. Поэтому наедаться не выходило, а калорий тратилось немерено.

«Эх, если бы я мог молоко пить, коза-то есть, — подумал я. Но это всё мечты. Молока она даёт мало, да и у этого тела нет нужных ферментов, чтобы переварить молоко. — Тут, конечно, решением был бы сыр, но не в таких условиях. Может быть, в будущем. А вот пеммикан — можно начать делать сейчас. Это очень эффективно при подобных переходах. Всё в одном и сразу, с хранением заморачиваться сильно не нужно».

— Ив! Я тут! Я жива! — услышал я крик. Это Ака бежала с чем-то фиолетовым в руках.

Сердце тут же ускорилось, на затылке зашевелились волоски. Но вскоре я расслабился, увидев, что это не аконит. Да и Ака знает, что его брать нельзя. Но что это тогда?

— Смотри! Смотри, что нашла! — она сияла. — Давно не видела, это горький мёд! Смотри! — выставила она руки вперёд, подбежав ко мне. Канк был ещё позади, не поспевая за энергичной Акой.

— Ака, а где вещи? — спросил я осторожно.

— Ой… Забыла там, — сказала она обречённо. — Я сейчас!

Она впихнула мне в руки пучок и улетела со скоростью звука обратно.

— Ха-хаа… — выдыхал Канк. — Вот же коза…

— Ну, думаю, ты не будешь против ей помочь. Одной там опасно, — сказал я, пожав плечами.

— Но… — попытался он возразить.

— Да иди ты уже! — бросил Ранд. — Всё равно же пойдёшь! Чего тогда спорить!