Лев Белин – Новый каменный век. Том 3 (страница 42)

— Ну, в следующий раз не будешь прыгать спиной на рога, — пожал я плечами, погладив Ветра. Тот заворочался, просыпаясь.

— Да я же…!

— Не важно, — махнул я. — А Ранд-то где?

— Оставить сказал, — буркнул Зиф, нежнейшим образом раскалывая кость, чтобы не тревожить Ветра.

Бам!

Зиф ударил отбойником по берцовой кости, что лежала на камне, накрытом шкурой. Та треснула как раз вдоль, чтобы дальше можно было отбивать отколки, что пойдут на иглы, шилья, наконечники копий и гарпунов.

«Да он и с костью не хуже, чем с камнем, обращается», — кивнул я уважительно про себя.

— Я его в шалаш затащил, он всё жаловался, что солнце жарит, — недовольно добавил Канк.

— Ранд вообще любитель жаловаться, — развёл я руками. — Пойду проведаю его.

И я действительно собирался его проведать. Мне, признаться, было немного жалко его. Да, он тот ещё идиот и целый комплекс комплексов, но сейчас, когда община провела такую охоту и все заняты делом, он просто лежит в тёмном шалаше. И я понимал, что с ним никто не хочет иметь дело. Раньше терпели, так как он приносил хорошую добычу, а теперь — зачем? Но и кусать — никто его не кусал, всё же сын Ваки, да и ор будет. И вот так он остался совсем один.

А когда я откинул полог шалаша, он даже не повернулся ко мне. Просто смотрел в стену. Нехороший симптом. А ведь ему нужно восстанавливаться, и, к сожалению, ментальная составляющая неразрывно связана с физической.

— Ранд, — окликнул я.

Он нехотя повернул голову и глянул на меня краем глаза.

— Чего тебе?

— Проверяю, не помер ли ты.

— Не дождёшься!.. — прошипел он. — Когда я встану на ноги, только подожди!

«Ну, злость — тоже мотиватор. Хуже всего, когда эмоции полностью исчезают. Безразличие к окружающим, к себе — вот что страшно. А он ещё держится», — сделал я вывод. Боялся я именно депрессии. В этом не было бы ничего удивительного в его ситуации. Но я дал ему надежду, что нога заживёт, и он цеплялся за эту соломинку.

Я подошёл и ухватился за жерди, и потянул на выход.

— Эй! Куда⁈

— К Аке. Будем мясо дымить, — ответил я.

— А я зачем там⁈ Оставь!

— Нет. Будешь смотреть, может, веточки перебирать, найдём тебе работу. Кто не работает — тот не ест, — передал я библейскую мудрость, что иногда приписывают авторству Ленина. — Тебя стая кормит. Я тебя кормлю.

— Ты кормишь⁈

— Да, Ранд, именно я, — твёрдо сказал я.

На это он выдал тираду о том, сколько он кормил племя, что он мог меня убить, да и вообще. Но я не особо слушал. Тут главное — включаться тогда, когда он говорит что-то дельное, и выключаться, когда начинается словесный понос. А сам он выдыхается быстро, если не реагировать. Вот такой, не слишком идейный, забияка.

И когда мы прошли полпути, уже спускаясь по мягкому склону луга к жилищу Анки и Аки, нам навстречу вышла Уна. Она сразу заметила нас и поспешила. А я забеспокоился, увидев у неё в руках свёрток.

— Что-то случилось? Кого-то ранило? — спросил я, опустив Ранда на траву.

— Да, один охотник порезал руку, когда шкуру снимал. Но рана не сильная, я всё сделала, — отчиталась она.

Но только её вид не стал менее взволнованным. Она мялась, ручки сжимали свёрток, а глаза нервно глянули на волокуши.

— Уна, что случилось? — повторил я, подходя ближе, и уже совсем рядом шепнул тихо, чтобы Ранд не слышал: — Горм?

— Ему больно, Ив, — ответила она так же тихо. — Я просила не идти на охоту, но он пошёл.

Вслух я не стал говорить, но понимал — он вождь и должен быть на такой охоте, такие тут порядки. И не в тылу, а впереди. Как бы неразумно это ни звучало.

— Кость цела?

— Я смотрела спину после охоты — да. Но… Сови, он…

— Что?

— Гриб, Сови дал ему красный гриб. Тот, что… — она посмотрела на Ранда из-за меня.

— Даже не приветствуешь, Уна? — услышал я из-за спины, но она не обратила на это внимания.

«Шаман дал Горму мухомор. И как он вообще руководит всем, как сохраняет сознание? — недоумевал я. — Мне было известно, что этот гриб обладает таким эффектом, которым иногда злоупотребляли. Правда, я не представлял, как можно так точно выверить дозу „на глаз“, чтобы сохранить сознание, но активировать эффект блокировки боли. Только если это далеко не первый случай. Да. Горм страдает от этой болезни уже долго, и Сови постоянно рядом с ним. Это точно не первый раз. Вот как он нашёл нужную дозу».

Но цена за такое — поражение печени, падение артериального давления, угнетение нервной системы. И она слишком высока. Особенно при такой болезни. Он совсем не помогал ему, а лишь ускорял неминуемое. Сови тоже ошибается. Или это не ошибка, что ещё хуже.

Я посмотрел в глаза Уне и не знал, что сказать. Мне всё было ясно. И я даже не надеялся, что Горм по моей или её просьбе прекратит это. И пора было признаться себе и ей, что надежды нет. Не при таких вводных.

— Уна, — начал я, — Горм скоро уйдёт на Ту сторону. Не думаю, что он дойдёт до Великой равнины.

Я думал, что она заплачет. Но ошибся. Она сжала губы в тонкую линию. Закрыла глаза на секунду и открыла в следующую, чтобы в них отразилось смирение. Уна готовилась к этому. И может, немного ей стало легче.

— Мы уйдём, как сказали Горму?

— Скорее всего да, — кивнул я.

— Поняла. Тогда нужно приготовиться, — она порывисто вздохнула и обошла меня.

— Уна, я с тобой говорю! — бросил вслед Ранд.

— Ранд, закрой рот ненадолго, — попросил я довольно вежливо.

И по моему лицу он понял, что и впрямь стоит немного помолчать. Но это абсолютно точно его собственное решение, никак не связанное с моей просьбой.

— Ив! Сюда! Я принесла! — закричала Ака, увидев меня, и показалось, что я мог увидеть все её тридцать два зуба.

— Ну уж она-то не даст мне рефлексировать, — криво улыбнулся я.

— Думаешь, я не слышал, о чём вы говорили? — спросил Ранд, и я обернулся.

— Я помню, что у тебя хороший слух, — ответил я, сведя брови. — И что, расскажешь?

— Ха, может, и расскажу, — оскалился он.

— Нет, ничего ты не расскажешь, — медленно покачал я головой. — Не забывай, что без меня ногу ты не вернёшь. А без неё ты не будешь полезен, как раньше. И даже рассказав Ваке, это ничего не изменит для тебя.

Я не собирался вестись на такие угрозы. Хочет взять меня на слабо? Пусть попробует. Я найду чем ответить.

— И ещё, — решил добавить я, — если продолжишь так — я просто оставлю тебя там, в том шалаше. Одного.

И этого оказалось достаточно, чтобы Ранд смирно молчал, пока я подтаскивал его к шалашу, а Ака металась вокруг, заваливая меня вопросами. Ну а я отвечал по мере, осматривая, что уже имелось. Этот процесс сразу отвадил всякие лишние переживания. Тут же обнаружил того самого малыша Тука, что оказался с виду моим ровесником. И я не понял, почему Ака называла его малышом — обычный тёмненький парнишка с большими любопытными глазами. Он вытаскивал последние вещи из шалаша, в который их только-только занесли.

«Интересно, Анка хотя бы немного представляет, на что согласилась?» — подумал я. И предполагал, что, вероятно, нет.

Когда вошёл внутрь, то попал в уменьшенную версию того же шалаша, в котором недавно ночевал. Но этот был немного больше других, так как тут ещё и хранятся запасы. Должны были храниться. Хотя, по сути, храниться будет немного иначе. Ну и дополнительный шалаш придётся поставить. Но как увидят результат, думаю, претензии отпадут. Надеюсь на это.

— Отлично, и клапан есть, — обрадовался я, глядя вверх.

Над отверстием для выхода дыма в потолке виднелся лоскут кожи на каркасе — он служил защитой от дождя, чтобы вода не заливалась внутрь, эдакий козырёк. А я планировал с его помощью контролировать концентрацию дыма. С герметизацией тут в целом всё было в порядке. Низ прижат камнями и присыпан землёй. Шкуры прилегали плотно. Можно дополнительно промазать, но этим займусь по ходу.

— Так, хорошо, — кивнул я. — Жерди, ремни принесла?

— Да! — кивнула Ака.

— Заноси, будем крепить.

Принцип я избрал самый простой. Жерди у крыши — для около горячего копчения, и в стороне от очага, пониже — для холодного. Не знаю, как именно буду этим пользоваться, но разберусь. Поэтому мы принялись крепить жерди ремнями между наклонными балками-стропилами. Но привязывали так, чтобы можно было быстро развязать. Конструкция временная, по-хорошему сделать так, чтобы можно было легко снять жердь и поставить обратно, для снятия мяса или новой загрузки.