Лев Аскеров – Месть невидимки (страница 3)

– Значит, не знаете… Что ж, тем лучше для вас! – театрально воскликнул он. – Это тоже в пользу вас. В пачке, что у меня в руках, аммонал. Попросту – взрывчатый, а не мыльный порошок.

– Откуда ему здесь взяться? – растерянно развела руками Инна Борисовна.

– Вот-вот! – подхватил Худиев. – Похвально!.. Напишите: мол, приносил эти пачки муж. Откуда? В каком количестве? Где хранил? У кого приобретал?.. Если знаете, разумеется.

Женщина, наверное, с минуты две оцепенело смотрела на полковника.

– Ну?!.. Будете писать?.. – придвигая к пальцам Инны ручку, скрипучей жестью проскребли его губы.

Инна Борисовна молча кивнула.

«Всё равно его ничем не прошибёшь», – подумала она. И тут её осенило:

– А можно на имя министра Национальной безопасности?

– Ещё лучше! Я лично вручу ему, – предвкушая близкую удачу, пообещал он.

Поблагодарив его, Инна Борисовна в правом углу листа размашистым почерком написала:

«Министру Национальной безопасности Азербайджана

генерал – майору Ф. Зейналову»

Затем, отступив, старательно вывела:

– Прекрасно, Инна Борисовна! Умница! – с придыханием, обдав её затхлой вонью недавно съеденного им лука, похвалил полковник.

– Эльхан мялим, у меня к вам убедительная просьба. Прошу минут десять не отвлекать меня. Я не могу, когда кто-то стоит за спиной. Не в состоянии сосредоточиться.

Худиев хотел было возразить, но Инна Борисовна опередила его:

– Вам не обязательно отлучаться. Пока я буду писать, можете сидеть здесь, на диване.

– Не против. Пишите хоть целый час. Никто вам мешать не станет… Вы правы. Вам нужно собраться с мыслями, – и Худиев сел на диван.

Инна Борисовна писала быстро. Изредка, вероятно что-то вспоминая, задумывалась, а затем снова, с прежней рьяностью принималась за дело.

«Хороша баба… Лакомая стерва… Ух, какие груди и задница… Помять бы её пару ночек…», – искоса наблюдая за Караевой, смаковал полковник.

Он уже поздравлял себя с победой. И живо представил себе, как будет докладывать о ней. Обязательно расскажет, как искусно и ловко ему удалось провести эту хитрую бестию… Он на все сто был уверен, что Караева напишет всё, что ему нужно. А если что его не устроит, заставит добавить.

«Добавит. Никуда не денется… Ишь как строчит… Аж сиськи трясутся… Она всё знает о своём муженьке… Спешит отбелиться… Не поможет… Ты к нам надолго, птичка аппетитная…», – со злорадным сладострастием думал он.

Между тем, Инна Борисовна вернулась к первой странице. Видимо, чтобы проверить, не упустила ли что?

– Неужели всё? – на всякий случай спросил он.

– Ещё чуть-чуть… – не отрываясь от листа, ответила она.

На самом деле Инна Борисовна лукавила. Она уже всё написала. Оставалось только поставить подпись и указать дату.

…За дверью, в передней, слышались глухие голоса и топот снующих по кухне людей.

– Понятые здесь? – строго спросил кто-то.

– Вот они, – показали ему.

– Никуда не отлучайтесь! Стойте здесь! – приказал тот же строгий голос.

– А я могу идти? – спросила его женщина.

– Ты кто такая?! – подозрительно спросил он.

– Я из ЖЭКа. Помогала вам войти сюда…

– Выйди на лестничную площадку. Здесь не мешай. И никуда не уходи! – грубо велел он.

Инна Борисовна ничего этого не слышала. Ей было ровным счётом наплевать, что происходит там, за дверью, и кто кому что говорит.

Она целиком окунулась в своё «Чистосердечное признание». Но Худиев не упускал ничего. Тихо поднявшись, он бесшумно, чтобы не отвлекать Караеву, подошёл к двери и, приоткрыв её, коротко распорядился:

– Капитан, у тебя шумно… Мешаешь работать… Мамедову, сотрудницу ЖЭКа, отпусти. Пусть уходит…

Инне, однако, ничто не мешало. Она вдумчиво и не спеша вчитывалась в каждую строчку написанного.

Я, Караева Инна Борисовна, жена профессора Караева Микаила Расуловича, настоящим ставлю Вас в известность о следующем.

Мой муж, М.Р.Караев, – известный психиатр, доктор медицинских наук, автор пяти фундаментальных монографий и свыше ста научных статей, публиковавшихся в престижных журналах Великобритании, США, Франции, Италии, Японии, Индии и т. д.

Последние пять лет проф. Караев занимался исследованиями, результаты которых, буквальным образом, ниспровергали накопленные человечеством за сотни и сотни лет основы традиционной методологии лечения психических больных. Это стало возможным благодаря весьма неожиданному и своеобразному подходу к решению столь непростой проблемы. Именно он, этот подход, позволил ему радикальным образом избавлять людей от запущенных и тяжелых форм психических недугов. То есть от сумасшествий. Четверо пациентов, числившихся в разряде безнадёжно больных, после применения на них этого, не имеющего аналогов в мировой психиатрии, метода лечения, уже через месяц были выписаны с окончательным диагнозом – «практически здоров».

На исходе третий год, как эти люди живут среди нас и находятся в здравом уме и рассудке. И рецидив, как утверждает проф. Караев, – исключен, потому что ему удалось выправить самое главное, что давало сбой в сложной механике психики.

Ключ к разгадке столь серьёзной врачебной проблемы лежал отнюдь не в медицине, а в совершенно иной области науки – космогенной физике. Хотя я не уверена в точности названия этого вида науки.

Могу, однако, с уверенностью сказать, что проф. Караев занимался изучением Пространства-Времени. По его глубокому убеждению (теперь доказанному неопровержимыми фактами), вся психическая, мыслительная и поведенческая деятельность находится в тесной увязке со структурой спирали Пространства-Времени. Однако в подробности вдаваться не стану. По двум соображениям. Во-первых, потому, что многого не знаю, а во-вторых, потому, что мои околонаучные объяснения не могут соответствовать «жанру» настоящей «работы».

Тем не менее, считаю необходимым подчеркнуть: в процессе исследования и проводимых экспериментов проф. Караев открыл невероятнейший из эффектов. Становясь под луч изобретённого им аппарата, он становился невидимым. То же самое и неоднократно происходило со мной и с теми пациентами, с которыми профессор работал…

Отдавая себе отчет в том, что его изыскания имеют для государства громадное стратегическое значение, проф. Караев с изложением своего открытия дважды обращался к министру здравоохранения и министру внутренних дел, трижды к министру оборону и к Вам, генерал. Столько же раз к Президенту республики. Это, я думаю, проверить не составит труда.

Его письма во всех инстанциях вызывали одинаковую реакцию – либо отписывались, переправляя их в Минздрав, либо отмалчивались. В реальности же, Караева, правда, не открыто, не официально, объявили сумасшедшим. Лишили института, кафедры и послали работать простым врачом в известную Вам психиатрическую клинику.

М.Р.Караев, как истинный патриот своей страны, хотел, во что бы то ни стало, своё открытие предоставить в распоряжение государства. Он много раз безуспешно пытался попасть на приём к Президенту. И тогда он решил явиться к нему, став невидимым. Фактор, согласитесь, который мог бы убедить Главу государства без лишних слов.

Признаться, я отговаривала его от этого шага, потому что я, как и тысяча других людей, потеряла веру во всё…

Вот почему, когда я услышала по телевизору сообщение о том, что мой муж, Микаил Караев, был задержан, якобы при попытке убить Президента, я вскрикнула: «Он всё-таки сделал это». Я искренно сожалею, что он ослушался меня…

Что касается стирального порошка «Барф», я им в хозяйстве никогда не пользуюсь. Я предпочитаю «ОМО». Мой муж покупками для дома (за исключением хлеба и иногда продуктов) не занимается. Так у нас заведено.

Происхождение пачки «Барфа», будто бы найденной за нашей ванной и набитой до отказа так называемой взрывчаткой (по утверждению ваших спецназовцев), лучше всего вам объяснит невоспитанный полковник Худиев со своей, подстать ему, командой.

Прошу Вас за нанесённые мне оскорбления, и проявленное хамство, привлечь полковника Эльхана Худиева к ответственности. Такой не может носить звание полковника и тем более представлять столь солидную организацию, как Министерство Национальной безопасности…

Я в этом убеждена.

– Всё! – прочитав и подписав написанное, объявила она.

– Дайте сюда! – откинувшись на диване, небрежно потребовал он.

– Потрудитесь взять сами, – отрезала Караева.

– Что ж, мы люди не гордые… Не гордые, Инна Борисовна…, – злобно скривившись, поднялся он с места.

…Обрадовавшись, что сердитый капитан смилостивился и разрешил убираться восвояси, Мамедова, не дожидаясь лифта, побежала вниз по лестнице. Но уже в двух шагах от подъезда путь ей преградили двое в штатском. Как она их ни упрашивала, они были неумолимы.

– Стой и дыши свежим воздухом, – посоветовал один из них и, чтобы успокоить, добавил:

– Закончим – уйдёшь.

На улице было ветрено, и Мамедова решила пройти в парадную. Но тут кто-то взял её за плечо:

– Что случилось здесь, Сания?

Это был сосед Караевых, он жил на два этажа ниже.

– Дом окружен со всех сторон, – продолжал он, – в кольцо пускают, а из кольца – ни в какую… Я забыл в машине продукты, хотел вернуться, так меня чуть ли не тычками заставили идти обратно…