Летта Полак – Хроники памяти (страница 4)

Он поблагодарил – как всегда.

Повернулся – как всегда.

Пошел домой той же дорогой, которую, казалось, знал наизусть.

Но каждый шаг отдавался тихим эхом – не здесь. Там. Где бы ни было это «там».

Квартира встретила его тем же, чем всегда: тишиной, прохладой и едва уловимым запахом мокрой шерсти.

Юнг – ненецкая лайка, крупная, темная, с умными глазами – поднял голову с ковра и, не торопясь, подошел. Царапая когтями по полу, ткнулся носом в ладонь.

Он всегда так делал. Проверял. Убеждался, что хозяин вернулся именно таким, каким ушел.

Дмитрий погладил его по шее – теплой, живой.

– Я дома, Юнг. Все нормально.

Собака тихо фыркнула – будто не полностью согласилась, но позволила ему эту маленькую ложь.

Дмитрий разулся, снял пальто и прошел в комнату – небольшую, почти монашескую. Пара стеллажей с книгами. Стол. Кровать. Минимум вещей.

Только дневник на столе – толстая тетрадь, исписанная разными почерками одного человека, который отчаянно пытается удержать свою жизнь от расползания.

Он сел, открыл последнюю страницу.

Пара дней назад – запись аккуратная. Днем раньше – едва один абзац.

Три дня назад – лист почти пустой, одно слово: «сон».

Неделю назад – подробное описание, словно он жил с лупой, фиксируя каждый вдох.

Такая неровность всегда пугала. Сегодня – сильнее.

Юнг улегся рядом и положил голову ему на ноги, будто пытался удержать его здесь, в этой комнате, в настоящем.

Дмитрий закрыл глаза. Образы всплывали сами – сны, полудремы, мелкие провалы последних месяцев. Всегда на секунду. Всегда ярче, чем должно быть.

Раньше он объяснял себе это привычно: усталость, контаминация чужих историй, перегруз. Профессиональная механика.

Но сегодня у этого было другое качество. Слишком плотное. Слишком уверенное. Слишком живое.

Он выключил лампу и остался сидеть в темноте. Юнг дышал рядом ровно, глубоко.

И в ту же секунду голову пронзила резкая боль – словно кто-то ударил изнутри. Слезы выступили сами, не от эмоции, а от спазма. Он схватился за виски.

– Ладно… ладно. Завтра. Разберемся завтра, – прошептал он сквозь зубы.

Юнг тихо зарычал – коротко, тревожно. Как будто почувствовал, что хозяин на мгновение ушел куда-то слишком далеко.

Дмитрий лег, выключив остатки света.

Новгород за окном был влажным, тихим, настоящим. Ночь еще не успела осесть, а мысли уже шевелились – не громко, но настойчиво. Он лежал на спине, глаза открыты, и все равно видел только внутренний экран – тот, что включается, когда человек пытается понять собственный страх.

Юнг сопел рядом, ровно и тепло, и это живое присутствие удерживало его на поверхности.

Мысли все равно скользнули туда, куда он обычно не позволял им идти.

В человеческой памяти важно не только то, что мы помним, но и то, что мы забываем. Забывание создает пустоты, в которые растет жизнь.

Если лишить человека способности забывать – не убьет ли это способность жить?

Дмитрий провел ладонью по лицу. Некоторое время слушал тишину.

Тишина была честная. Живая.

Юнг поднял голову и мягко ткнулся в его руку – так, будто почувствовал, что хозяина снова увела внутренняя яма.

– Спи, – прошептал Дмитрий. – Просто спи.

Но сам еще долго лежал, слушая, как тихо дышит собака.

Так кончился день, который начал расшатывать его реальность.

2 глава. Человек, вынесший себе пригов

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.