«Letroz» Вадим Смольский – Занимательное ботоводство (страница 26)

– Мы тебя не держим, – ответил ей за всех Фалайз.

– Какой ты сегодня дипломатичный диплодок, – мельком оценил Тукан. – Плохой день?

– Мда…

Именно благодаря тому, что ответил именно дикий маг и именно в такой пренебрежительно безразличной форме, Калита крайне раздражённо поморщилась. Обругай её с матом Тукан или засыпь пассивно-агрессивным сарказмом Фиона – она бы и вправду ушла. Обернулась бы летучей мышью – и дело с концом.

Вампирше не нравилось признавать, что она далеко не такая сволочь, как пыталась казаться. И особенно ей не нравилось, что некоторые, например, дикий маг, это понимали и пользовались. Однако и возразить ей по факту было особенно нечего, кроме самого что ни на есть классического вопроса:

– Думаешь, ты тут самый умный?

Фалайз разразился довольно непривычной в его случае бранью. Не из-за слов Калиты – ему прищемило руку бревном. Ощущения получились интереснейшими. Как будто затекшую руку опустили в бадью с ледяной водой.

– Не отвлекайся на посторонний шум, – прокомментировал это событие Оулле хладнокровно.

– Слышь ты, рахетийская жопа, кто тут ещё посторонний!

– Тот, кто не помогает, – пожав плечами, спокойно ответил Оулле, вылезая из котлована.

– Толку вам помогать? Вы же полной фигней маетесь! – продолжила пытаться устроить скандал Калита, но вдруг сказала нечто по существу. – Вы как это позорище собрались отапливать? Оно же сгорит за секунду! Точнее, сначала задушит дымом, а затем сгорит!

– Много ты понимаешь…

– Да уж побольше твоего, жопа рахетская! – возразила ему вампирша, а остальным напомнила. – Я играла с чёртовым пироманом в группе! Пожарной безопасности уж научилась!

– И что ты предлагаешь? – уточнила Фиона, не особенно рассчитывая на конструктивный ответ по существу, однако таковой последовал.

– Нужно соорудить что-то вроде печки, – задумчиво предложила Калита. – У вас есть какой-ниубдь металлолом? – Она нашла взглядом Тукана. – Твоя снаряга вполне сгодится, давай сюда…

В следующие десять минут на свет родилось нечто вроде очень уродливой, ржавой и дырявой бочки, которую вампирша скрутила голыми руками из пары старых кирас, а затем установила в углу будущей землянки, прикопав землей и камнями почти по самую горловину.

– Вот как-то так, – демонстративно отряхивая руки, заявила Калита самодовольно, а затем спросила с издёвкой: – а теперь главный вопрос: у вас есть дрова?

Фалайз протянул ей целую россыпь отходов, оставшихся от сосен, за что моментально удостоился максимально презрительного комментария:

– Они сырые, идиот. Боты дымом дышать не будут! Нужно что-то сухое!

Именно в этот момент Тукан, Фиона и Оулле, так или иначе проведя в лесу прилично времени, одновременно осознали, что не видели за всё время ни одного сухого или упавшего дерева. Лес был сырым, нехоженым, но в нём вообще не было типичных для любого леса завалов из упавших по вине стихии деревьев.

– Что у тебя на голове, рахет? – не понимая озадаченных лиц, заметила что-то Калита. – Какое-то туземное украшение?

Оулле коснулся волос и не с первой попытки выудил оттуда что-то вроде репейника, который принялся пищать и слегка шевелиться от прикосновений.

– Раздави, – осевшим голосом сказала Фиона, опасливо оборачиваясь в сторону леса.

Во многом поэтому дальнейшую сцену она увидела с первых мгновений. Незваный гость, вернее, хозяин всего здесь, не пришёл из леса, а появился почти на самой его опушке – за двумя или тремя рядами деревьев, из-за которых неторопливо, с кошачьей грацией вышел к холму.

– Е-египетская сойка, – глядя на происходящее, прокомментировал Тукан осевшим голосом.

Этот Страж поляны заметно отличался от встреченного ими несколькими месяцами ранее. Он выглядел взрослее и явно был крупнее, его шерсть была гуще и имела более светлый оттенок, тогда как грива, покрывающая неестественно длинную шею, так и вовсе казалась седой.

Остальные особенности остались почти неизменными: три пары конечностей с неприятными даже на вид когтями; хвост, разделяющийся на несколько кисточек, казавшихся очень милыми, но на самом деле таившими в себе всё те же смертельно опасные когти; и, конечно же, голова на неестественно длинной шее – уже не звериная, но и не человечья. Хуже всего было лицо, а это было именно что лицо. Гладкая белая кожа, нос, глаза. При всех этих сходствах человеческого или человечности в нём было даже меньше, чем у иных звериных морд.

– Ну всё, сливайте воду, – пробормотала Калита. – Я не слышала, чтобы кто-то взаправду побеждал этих тварей.

– Говорят, они бессмертные, – добавил Оулле.

Сходу нападать Страж поляны не стал. Очень грациозно для своих габаритов он подошёл к сбившимся в кучку игрокам и ботам.

– Вредители, – раздался ужасающе неестественный голос.

Фалайз, которому в прошлый раз от подобного чудища досталось больше всех, вдруг понял, что все собравшиеся, за исключением Стража поляны и ботов, смотрят на него.

– Чего?

– Обычно, если кто-то разговаривает – это по твоей части, – прошептал Тукан.

– А как же Фиона? Она же всегда ведёт п-переговоры!

– Вот именно, переговоры, – не выказывая ни малейшего желания как-то контактировать с монстром, возразила жрица.

– Мы не специально! – поняв, что выхода нет, набравшись смелости, как можно громче и чётче сказал Фалайз.

Страж поляны в ответ резко приблизил голову к нему практически в упор, заставив остальных разбежаться, и так и замер, буравя дикого мага взглядом зелёных глаз.

– Пф-ф-ф-ф-ф, – принялся сдуваться Фалайз, словно воздушный шарик.

Он бы и рад убежать, но его парализовал страх. Причём совсем не игровой.

– Плата.

– Интересно, кредитки он принимает? – шёпотом поинтересовался Тукан.

Чудище его услышало, но отреагировало тривиально – просто восприняло сказанное буквально и зарычало:

– Кровь!

Побуравив Фалайза немигающим взглядом, Страж поляны медленно отстранился, после чего вдруг резким движением схватил одного из ботов и невероятно быстро, в два или три прыжка, скрылся в лесу.

– Изельда! – крикнула ему вслед Фиона, разом позабыв про страх. – Самого полезного бота утащил, зараза!

– Давай, догони его, скажи, что за неё он должен нам что-то большее, чем прощение за пару срубленных деревьев, – подначил её Тукан.

Тем временем рядом оскорблённо закашлялся Петлович, явно очень обиженный такой оценкой своих способностей.

– Ты тоже полезный, – утешил его крестоносец. – По-своему.

– Ага, только в алхимии у него ноль, – заявила жрица с отчаянием. – А у неё десятка была! Она хоть что-то умела!

– Всё ещё думаете тут оставаться? – неприкрыто издеваясь, уточнила Калита.

Тукан и Фиона опять посмотрели на Фалайза. На этот раз дикий маг намёк понял, но лишь отмахнулся, раздражённо буркнув:

– Сегодня без вдохновляющих речей. Настроения нет. Пойдёмте лучше землянку доделаем.

***

Ника стояла на городской стене в окружении ещё нескольких зрителей и смотрела на картину несправедливости, ставшую в общем-то обыденной в Ноксе. Возле восточных ворот города находилась телега, запряжённая гнедой худой лошадью, пара ботов и беженец – явно ремесленник, причём очень отчаявшийся: в данный момент он пытался договориться даже не о пропуске внутрь, а чтобы ему позволили оставить имущество «на ночь».

Стража же, выполняя идиотские, но непреклонные указания Таппена, по итогу не позволила даже остаться на постой вблизи стен. Наконец, отчаявшись, ремесленник удалился от городских ворот. По лицу Ники скользнула мимолётная, почти незаметная улыбка.

– Как прошли ночные переговоры? – натянуто улыбаясь, спросил долговязый, как и все игровые эльфы, игрок по имени Руплет, возникая среди зевак.

– Никак, – ответила Ника, пиная камень перед собой.

Спустившись со стены, они вместе пошли по мостовой в направлении западных городских ворот. Только через них сейчас можно было покинуть Нокс. Учитывая, что город был зажат между двух скал, это же являлось единственным путём куда-то в принципе в условиях продолжавшейся блокады.

– Слышал, ночью ещё один корабль сел на скалы. Видимо, Таппен хочет в перспективе устроить подводный курорт. Все эти остовы затонувших кораблей и так далее, ну как на Кубе, – натянуто пошутил эльф.

– Видимо, он хочет, чтобы от этого места не осталось камня на камне, – в тон ему пробормотала Ника. – Тот бедолага, сразу видно, агент паладинов, шпион – не меньше.

– Стража сказала, дерево, что он вёз – проклятое, – сообщил Руплет, похоже, искренне веря в сказанное. – А ещё, что там имелась контрабанда…

Ника лишь усмехнулась, услышав это. В Ноксе почему-то очень стеснялись прогонять прочь беженцев, объясняя причину такого решения введённой блокадой. Вместо этого неизменно находились какие-то нарушения, проклятия или контрабанда.

Город одновременно находился в очень выгодном месте, но при этом максимально неподходящем для обороны при опасности с востока. Расположенный в ущелье, Нокс контролировал единственную дорогу в округе. Однако скалы, образующие этот своеобразный коридор, имели покатый восточный склон. Это было очень удобно, если противник, как и предполагали строители, шёл с запада – для них Нокс становился неприступным. Но любой враг, пришедший с востока, моментально оказывался в выигрышном положении относительно защитников.

Это не было каким-то стратегическим просчётом или случайным недоразумением. Нокс изначально строился для того, чтобы обезопасить Вечнозелёную долину от угроз с запада. Восток же прикрывал Дракенгард по суше, и порт Синий со стороны моря. Никому и в голову не могло прийти, что затем случится политика и изначально хорошая задумка пойдёт наперекосяк.