Леся Воронцова – В деревню с боссом (страница 7)

Старушка улыбнулась и позвала:

– Пойдем чай пить, а эти, похоже, полдня провозятся. Я вот слежу, чтобы не расслаблялись!

– Простите, с чаем пока некогда рассиживаться, а вот кое с чем только вы мне сможете помочь.

– С чем же? – с любопытством спросила старушка.

Коротко обрисовав ситуацию, я с надеждой и ожиданием глянула на бабушку. Та пообещала помочь и научить городскую барышню стирать.

– Ты не подумай, что мы совсем отсталые, у меня и машина стиральная имеется! Электрическая! – с гордостью заявила пожилая соседка и, довольно потерев руки, направилась в свой сарай.

Вскоре она выкатила оттуда старую стиральную машину марки «Кама-8». Она была 1966 года выпуска, и я с изумлением узнала в ней ту модель, в которой в моем глубоком детстве стирала бабушка. Большая, металлическая, чем-то похожая на бочку. Как же она тряслась и гудела, когда стирала!

– Ну вот, сейчас вытянем провод и подключим к тройнику. Надо будет еще воды набрать внутрь, порошка принести, потом можно стирать. Зови свою белоручку!

Вернувшись, я подошла к боссу и Виталине. Они стояли в обнимку и мило переговаривались. Стараясь не смотреть на то, как Павел Максимович гладил плечи невесты, я сообщила:

– Клавдия Петровна ждет вас, Вита. Но она не будет стирать за вас, все же старенькая, и вы с ней повежливее, а то вообще откажется давать в пользование свою стиральную машину.

– Для тебя я Ви-та-ли-на! – резко ответила девушка и, надув губы, начала собирать раскиданные вещи.

– Здесь есть даже стиральная машина? Без канализации? – удивился Павел Максимович.

– Ну да, повезло, – ответила я, уже представляя, как сильно удивится его невеста, увидев это чудо техники 1966 года выпуска. Уверена, она подумала, что машина постирает сама, а ей придется лишь рядом для красоты постоять. М-да, ее ждет сюрприз.

– Молодец! Лера, ты меня удивляешь каждый раз, – проговорил босс и с восхищением посмотрел на  меня.

Я зарделась. Но еще сильнее покраснела, когда Павел Максимович взял меня под локоть и предложил:

– Ну что, а теперь, Лера, прогуляемся вокруг деревни?

Я подняла глаза и встретилась взглядом с его светло-голубыми глазами. Впервые увидела их так близко и удивилась, какие они прозрачные, почти лазурные. В них отразилось летнее небо, и я даже не сразу осознала, что речь идет о работе.

Глава 9.

Оставив злую и расстроенную Виту со стопкой грязной одежды, мы с боссом отправились на прогулку по деревне Верхние Ямки и ее окрестностям. Он уже взял с собой старые карты, напечатанные еще лет двадцать назад, и несколько карандашей.

– Эх, я рассчитывал, что мы уже на месте распечатаем снимки со спутника, да и инженер-геодезист не подведет. А сейчас оказался в такой дурацкой ситуации! – в сердцах проговорил босс и посмотрел на меня. – Наверное, ты считаешь меня совершенно непрофессиональным руководителем?

– Нет, конечно же, нет, – поспешила убедить его я, хотя не особо представляла именно этот этап работы.

 По образованию я была сметчиком, и нам на учебе уже давали задания с известными вводными данными. А вот каким образом все замеры производятся на местах – знала только в теории. Да и то большая часть этих знаний сводилась к тому, что сначала подготовку и разработку проектной документации делают инженеры-проектировщики с привлечением разных специалистов. А уже потом делают смету.

– Кстати, а кто ты по образованию, – внезапно заинтересовался босс, будто понял, о чем я подумала.

– Я у вас стажером работаю, принеси-унеси, по сути, -ответила я.

– Хм-м, а в каком отделе? Что-то я не уверен, что помню, -нахмурился мужчина.

– В сметном, но меня гоняют туда-сюда, пока не доверяя основную работу.

– Ясно, – кивнул Павел Максимович.

Но глядя, как я делаю пометки на карте, одобрительно улыбнулся:

– Мы составим лишь примерный план, всю точную топографическую съемку и замеры сделают специалисты, с соответствующими инструментами. Нашей основной задачей является выяснение возможности – справимся мы с этим проектом или нет. Ну и скорость важна, если мы предложим более выгодный государству проект, то контракт будет наш. А чтобы это выяснить, нужно на месте разобраться с особенностями рельефа и прочими важными деталями. Вот поэтому я и приехал без подготовки. Еще и интернета нет, и связи…

– Кстати, – вспомнила я и показала боссу на высокий тополь. – Вот здесь связь лучше, именно сюда я вчера бегала, чтобы вам перезвонить.

– Хм-м, может, и интернет тут ловит? Спасибо, Лера! – благодарно кивнул босс.

Возвращаясь в деревню с другой стороны, мы услышали истеричные вопли Виты и рыдания:

– А-а-а-а! Это же мои любимые трусики! Они же от Мольче Банана! Такие уже не найти, это лимитированная коллекция! А в вашем жутком агрегате они разодрались на лоскутки!

Клавдия Петровна пыталась ее успокоить:

– Ой, девонька! Что же ты исподним-то бельем трясешь? Хочешь, чтобы вся деревня видела твой срам?

– Срам? Да что за выражения?

– Тише, не кричи! Спрячь бельишко, вон уже мужики-то смеются.

– А-а-а-а!! Да я, да вы, Мольче Банана мои…

Мы переглянулись с Павлом Максимовичем, но внезапно он резко развернулся и, подхватив меня под локоток, повел обратно.

– Лера, давай еще с той стороны обойдем, надо рельеф повнимательнее рассмотреть, да и состав почвы хотя бы примерно, – проговорил он, еле сдерживая улыбку.

Я хмыкнула, похоже, сейчас на глаза Виты нам и правда не попадаться, останемся виноватыми.

Мы шли, обсуждая нюансы проекта, я делала записи и тут же дорисовывала обозначения на карте. Изменения были, в основном связанные с опустением деревни и закрытием предприятий. Поля заросли кустарников, от здания коровника остались лишь руины.

Когда осмотрели и эту сторону, пришлось возвращаться. Внезапно босс спросил:

– Слушай, тебе с этими людьми проще общаться, а я вот не могу понять, чего они хотят от меня?

– В каком смысле?

– Дело вот в чем. Я же понимаю, что вот так запросто ремонтировать автомобиль незнакомому человеку никто не будет. Михалыч и другие деревенские мужики явно хотят что-то за свою работу?

Я хмыкнула, подбирая слова для ответа, а Павел Максимович продолжил:

– Лера, я предложил Михалычу деньги, но он отказался и начал что-то твердить про крышу. Я не могу понять. Что-то про перекрытие, про шифер, который у него уже скоро растрескается, если не уложить.

Задумавшись, я спросила:

– Может, он хочет, чтобы вы помогли ему в ответ?

– Ну так я же предложил денег? Или мне просто вызвать бригаду и перекрыть ему крышу черепицей? Я знаю поставщиков отличной немецкой кровли и …

– Вы только ему про немцев не говорите, – улыбнулась я. – Откажется, еще и плюнет.

– А что такого? У них качественные материалы, – не понял босс.

Вздохнув, я пояснила:

– Эти люди выросли на военных фильмах, для них немцы имеют другое значение…

Брови Павла Максимовича приподнялись:

– Ого, понял, – пробормотал он.

– Надо с ними попроще. Вы сразу дистанцию держите, а им хочется поговорить, обсудить старый шифер, и не покупать новую кровлю, вызывая бригаду строителей, а перекрыть крышу самим, своими силами. Чтобы почувствовать усталость и удовлетворение от своей работы.

– Хм-м, но ведь старый шифер хуже немецкой кровли, – уверенно заявил босс.

– Только им этого не говорите, пожалуйста, -попросила я. – Они этого не знают и ни за что вам не поверят. А если шифер уже есть зачем покупать что-то новое? Надо этот использовать. Такие люди любят каждую дощечку или проволоку к делу приладить. Им так привычнее.

– Кажется, начинаю понимать. Спасибо, Лера, – улыбнулся босс, и я опять зависла, глядя на его улыбку. У него даже ямочки на щеках появляются, когда он улыбается вот так искренне. Когда он разговаривал со своей невестой, я этого не замечала.

Подходя по главной улице к дому Клавдии Петровны, мы вновь услышали громкие вопли шумной блондинки:

– Баба Клава! Ну какая разница? – истерично воскликнула Вита.

Она стояла перед тазом с постиранным бельем и пыталась выжимать его, неестественно выгибая руки. Дело это для нее было в новинку, судя по тому, как она это пыталась выполнить.

– Для тебя я, милочка, Клавдия Петровна, – назидательным тоном возразила старушка.