Леся Рысёнок – Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (страница 41)

— Силавия, — обогнула я девушек, толпящихся у входа в отсек, — прекрати, пожалуйста. За дверью личное пространство Мирославы, тебе нечего там делать.

— Да ты что?! — обозлилась девушка. — У кого-то тут есть личное пространство, правда? Значит, оно будет моим.

И она с такой силой дернула Мирославу, что та отлетела в сторону и ударилась. Я бросилась к ней, но девушка оттолкнула меня:

— Да отойди ты, Айна! От тебя одни проблемы.

Две девицы из ряда зрительниц бросились ей на помощь, а я вошла в следующую комнату за Силавией. Но та уже вышла из-за ширм, прижимая к груди снежинку, и направилась к моим дверям. Дернула за ручку, но дверь не поддалась.

— Открывай, — приказала она.

— Не буду, — сказала я. — И верни Мире ее награду.

— Снежинку хочешь? — прищурилась девушка. — Может, ты еще и замуж за варвара собралась? Так вперед, только не за князя, он все равно моим будет. А это на, лови!

Она со всей дури запустила в меня снежинкой. Я поймала. Силавия тут же бросилась на меня с криком:

— А-а-а, держите воровку! Она крадет награды!

И вот тут на помощь Силавии бросились все. Снежинку я, естественно, отпустила, ее тут же схватила Мирослава, прижала к себе и зашипела на меня:

— Как ты могла, Айна? Я думала, мы подруги! Воровка!

Объяснить я ничего не сумела бы, потому что Силавия, выпустив трофей, вцепилась мне в волосы, и начала истошно вопить. Пока я пыталась отодрать ее от себя, выкручивать мне руки, визжать и щипаться начали остальные девицы. В общем, все превратилось в непонятную свалку, где все орали и каждая пыталась ужалить другую.

Все закончилось, когда с одной стороны в комнату вошел господин Рупье, а из коридора для служанок показалась старая волховица. Женщина что-то громко выкрикнула, и девушки замерли.

— Силы поберегите, дурынды, — сказала старуха. — Завтра задание на то, чтобы достойно представить князя гостям. Я денег принесла на расходы на подготовку.

Волховица раздала всем мешочки с монетами и оставила растерянных барышень в обществе господина Рупье. Тот пригласил нас в общую гостиную и принялся объяснять условия испытания. Суть сводилась к тому, что деньги остаются в распоряжении девиц и на них надо будет организовать прием. Каждый день прием готовят четыре девицы, они могут объединяться или действовать по одиночке, главное — продумать антураж, угощение и развлечение так, будто к князю приехала делегация послов и высокопоставленных гостей из соседних королевств. А затем провести прием и не ударить в грязь лицом.

— Ну а детали, что именно хотят видеть Стражи, видимо, надо узнавать у госпожи Наурас, — закончил распорядитель инструктаж.

Все уставились на меня.

— Стражи считают, что жена должна уметь создавать уют и вести себя достойно в любом обществе. Еще они надеются увидеть, что вы с уважением относитесь к северу и его традициям, — пояснила я.

— Что ты хочешь этим сказать? — визгливо заметила Силавия. — Может, нам этим варварам в ножки кланяться?

— В северной традиции жена должна быть скромной и неперечливой, но иметь твердый и решительный характер, — передала то, чего сама не очень-то поняла. — И мне кажется, что Стражи оценят, если в угощении использовать местные продукты, а в оформлении добавить северный колорит.

Силавия фыркнула и попыталась забрать у меня из рук мешочек с деньгами, но я спрятала его за спину.

— Ты будешь делать прием со мной, — безапелляционно заявила она.

Я отрицательно покачала головой.

— Ты пожалеешь, — прошипела она, приблизившись к самому моему уху. И обратилась к распорядителю: — Господин Рупье, наблюдение с нашего крыла точно снято?

— Да, госпожа Силавия. Частная жизнь кандидаток в невесты неприкосновенна, — угодливо закивал мужчина.

Тогда Силавия оглядела всех девиц, подошла и забрала деньги у двух из трех девиц, которые так и сидели заплаканные в гостиной.

— Вам и одного мешочка на троих хватит, — заявила она. — Тем более, что готовить вы уже умеете. Будете проходить испытание в один день со мной.

— Нет, — неожиданно для себя влезла я. — Мы договорились с девочками, что объединимся для этого задания.

— Значит, пожалеете все. И еще — я запрещаю кому-либо проходить через мои покои. Там есть ход для слуг, вот и пользуйтесь им.

Она развернулась и, вскинув голову, удалилась в следующую комнату в анфиладе. Затем по дверям пробежались искры, и никто из девушек, ринувшихся следом за Силавией, открыть их не смог. Распорядитель только развел руками, демонстрируя, что он бессилен что-либо сделать.

А когда все принялись расходиться через черный ход, господин Рупье перехватил меня:

— Госпожа Наурас, задержитесь. Напомню, что вы не можете помогать никому из девиц, кроме Силавии, — добавил он, когда мы остались вдвоем.

— Почему? — удивилась я.

— Вы клятву давали, что будете действовать только во благо его Величества, Делара и госпожи Силавии, — сказал он. — И что за драку вы тут устроили? Зачем вы напали на девушек?

— Я? Одна на семерых? Как бы я это смогла? — сказать, что я удивилась, было то же самое, что промолчать.

— Вот и подумайте о том, что является благом для нашего королевства! — многозначительно молвил мужчина. — И примите меры.

После сей загадочной фразы он развернулся, подмигнул мне и ушел. А я осталась в недоумении насчет того, что сейчас было.

Зато кое-что стало понятно, например, беспрецедентная наглость Силавии. Но надо все-таки с Эйнаром обсудить возможные последствия слежки. Я подумала, что так и не добралась до своей комнаты, но решила сначала поговорить с князем. Поэтому развернулась и пошла прочь из крыла претенденток в невесты. Заодно в одиночестве об испытании подумаю.

Дойти до княжеского крыла оказалось проблематичным. Волховица давала мне пить отвар трав, говорила, что это для того, чтобы я не замерзла после купания и моя рука и нога не болели, пока я не встречусь с лекарем.

Они и не болели, и я забыла о том, что тело Айны было искалечено. Но с переездом в летний замок князя я уже не в первый раз пропустила прием зелья Данаи. За что и поплатилась, сначала в лесу, и сейчас.

С лестницы я еще спустилась, а дальше все конечности, включая свежевыбитое плечо, взвыли разом. Охнула, доковыляла до пуфика в холле и села на него. Ну вот, Агата, хотела поразмышлять в одиночестве — твое желание исполнилось.

Но когда болит и рука, и натруженная нога, и выбитое плечо, думается плохо. Зато жалеть себя — милое дело, оттого и мысли приходили гадостные и нерадостные.

Надо было слушать того старика и идти к Стуже. Не место мне в этом мире. Никто меня тут не понимает и не принимает.

Странная потребность, да, искать признания в другом мире? Дома меня это не волновало. Может быть, потому, что там у меня оно вроде как было? А еще обидно, что старик сказал, что я никого не люблю, кроме себя. Я маму с папой люблю! Забочусь о них и денег высылаю…

То есть высылала. Или это только способ откупиться? Звонила я им редко и только по случаям… Неужели я на самом деле чудовищная эгоистка?

Но это же неплохо! Человек в первую очередь должен думать о себе, и вот если у него все хорошо, то тогда можно уже и о других заботиться. Никогда не понимала старушек, которые подбирают брошенных кошек, они же их даже прокормить не смогут. А случись что с их хозяйкой, куда денется ее хвостатое семейство, снова на улицу? Вот то-то и оно.

У меня никого не было, и я всегда оправдывала это тем, что у меня нет своего жилья, вот если бы у меня была своя квартира, тогда…

Но сейчас я поняла — ничего бы тогда не было. Не всем дано проявлять эмпатию, и видимо я на это неспособна. Прав старик, я эгоистка. И заслужила того, что сейчас, когда мне так больно, что я не могу сделать и шага, никого не оказалось рядом, чтобы помочь, поддержать и утешить.

Так что да, закончится отбор — отправлюсь к Стуже и попрошу ее отправить меня обратно на Землю. Какая бы жизнь ни ждала меня там, но это моя жизнь и моя судьба, и я приму ее такой, какая она будет.

А здесь… Не мое это все — замки, князья, правила. Клятвы, короли, магия. Обязательства… Не хочу я так жить, верните меня обратно!!!

«А если и в своем мире ты окажешься в чужом времени и чужой стране?» — словно голос в голове появилась мысль.

Задумалась.

И правда, что за паника? Ну север, ну князья. Девушки драчливые, так их можно понять, стресс у всех: из родного дома выдернули, с три короба наобещали про шелка и золото, а сами в бараке проходном поселили. И что дальше будет, никто не знает, вернутся ли они домой. Даже сами князья не отрицают, что для них нормально всех неугодных в лед и статуями на границу со Стужей отправлять.

Все, выдохнула, Агата, и взяла себя в руки! Надо дойти до кухни, она точно на первом этаже. А там Фроскеву найти и попросить зелье принести.

Решить проще, чем сделать.

Я не прошла и половины холла, держась за стены, когда поняла, что всю дистанцию не осилю. Так и замерла цаплей на одной ноге, вцепившись здоровой рукой в какой-то то ли подсвечник, то ли еще какой-то выступ на стене и губу от боли закусила.

— Ищете тайный ход, госпожа Наурас? — услышала за спиной. — Зря, он откроется только хозяевам замка.

Обернулась.

— Понял, — князь Вормус быстро подошел и подхватил меня. — Вы не пили лекарства? Отнести вас к себе?

— Нет! — испуганно ответила я, представив, как князь на руках несет меня через анфиладу комнат, а все смотрят на нас.