Леся Рысёнок – Хозяйка поместья проклятого Дознавателя (страница 35)

Вина отключила мозг и напрочь лишила благоразумия. Это я не досмотрела, не предугадала, не позаботилась! Надо было подумать, что раз девочку ищут, то после нашего похода в ратушу у тех, кому она нужна, новые данные появятся!

– Что за разбойники? У кого что пропало, какие происшествия были – нападения, грабежи, убийства? Почему я ничего не знаю? – строго спросила старосту после того, как бабка чуть ли не силой заставила меня выпить какую-то гадость и усадила на скамейке, намертво вцепившись в мои запястья.

Ее цепкая хватка неожиданно словно успокоила что-то внутри, а то до этого было ощущение, что из меня столько злости рвется, что я если не покалечу кого-нибудь, то как минимум прокляну.

– Так не было нападений, Хозяюшка. Бабы за хворостом ходили и сказали, что чужих видели в лесу. Мол, прятались в кустах, будто поджидают кого-то. Ну вот мы и пошли с Миханом глянуть, но не нашли никого, только поняли, что сидел кто-то в кустах, было дело, трава вытоптана там и ветки поломаны. А как вернулись в деревню, он узнал, что вы там, ну и сразу к вам пошел. Не могли они, госпожа Софи, не успели бы.

Не мельник, значит. Плохо, с одной стороны, он зло известное. Но хоть с его воинственным видом прояснилось, а то я и не знала, что делать.

– Ты, Ургач, в следующий раз сообщай сразу о таком и на разведку один не ходи. Мало ли сколько там народу могло быть, может шайка целая, убили бы, а ты нам тут нужен. И скажите мне, а что, охрана поместью не положена?

– Так какая охрана, госпожа Хамфри? Обычно пять человек службу несли, хватало, поместье же защитой окружено. А как проклятие пришло, так только мы с мужем остались присматривать, чтоб оно по округе не сильно расползалось. Граф Каминир охрану снял, все равно ведь запечатает поместье, как вернется. Ну, то есть хотел, – смутилась жена управляющего.

– А что с защитой? Как чужой сюда проник? – спрашивала я, мысленно составляя план действий.

Первым делом взять бумаги, подтверждающие, что я управляющая, затем Ратолу и бумаги на Милайму, и ехать в участок писать заявление о пропаже. Была бы охрана, можно было бы попробовать догнать, на на телеге это нерационально. Еще к магам обратиться, должен же у них поиск человека быть, по крови там или по ауре. И собак бы привлечь, но деревенские вряд ли справятся…

– Защита, видимо, ослабла из-за проклятия. Надо Марка ждать, он посмотрит. Или тот, кто приходил, агрессии не проявлял.

– Все ясно, – я освободилась от захвата бабки и хлопнула я по коленям, определившись с планом действий. – Поеду в город. Ургач, лошадь найдется? И кучера бы с охраной еще. Мне с собой и сюда в поместье. Баб Тола, ты со мной? Документы нужны и деньги. И лучше побольше. И кто-то знает, кому в участке можно взятку дать?

– Взятка должностному лицу подсудное дело. Не думал, что моя управляющая дойдет до такого, – раздался откуда-то сбоку насмешливый голос.

У меня волоски на руках поднялись, будто он мн в самую душу прокник, а сама не знаю, то ли радоваться, то ли ругаться. Снял он, видите ли, охрану. Запечатать поместье решил. Конечно, он же граф, ему видней! Еще и разборки начнет сейчас свои устраивать. Вот как чувствовала, что сразу ехать догонять похитителей надо было, а не сидеть планы в голове выстраивать.

– Добрый день, господин граф. Рада, что вы нашли время навестить ваше поместье. К сожалению, сейчас я не могу отчитаться о положении дел, но по приезду непременно представляю вам самый полный отчет, – я поднялась и даже реверанс умудрилась отвесить. – А сейчас прошу простить, но у меня есть неотложное дело.

Я хотела сбежать, сама не знаю куда. Добраться до города, взять денег у Арады, пойти в участок, а там дальше разберусь. Но успела сделать только пару шагов от скамейки.

Мужчина оказался рядом слишком быстро и перехватил мой локоть.

– Рассказывайте, госпожа Софи, что вы тут еще умудрились натворить, – устало вздохнул он.

Хотелось взбрыкнуть, но один взгляд на него вблизи и что-то внутри перевернулось. Он выглядел еще хуже, чем когда мы расстались. Если в поместье проклятие отступило, то графа оно пожирало заживо. Щеки его совсем впали, под глазами залегли круги, кожа напоминала желтоватый прозрачный пергамент и, казалось, она обтягивает уже не скулы, а кости черепа. Божечки, да в гроб краше кладут! И самое ужасное, я не знала, как ему помочь.

– У нас ребенка украли, девочку 15 лет, магичку и ученицу Ратолы. Я хотела ехать к стражам, писать заявление на розыск, – сообщила, взяв себя в руки.

Буря чувств внутри сменила направленность.

Я, конечно, нет-нет, да подумывала, что может случиться и так, что граф однажда не справится с проклятием, и даже мечтала стать его наследницей, но не всерьез же!

А когда увидела его вот такого, уставшего, измученного проклятием, то фраза “бойтесь своих желаний” обрела новый смысл. А если я своими мыслями ухудшаю его стостояние? Бабка мне столько твердила, что мы все влияем на этот мир не только действиями, но и мыслями, и наглядно доказывала это на примере снов, где я дом из брандспойта поливала, что я в это, кажется, даже поверила.

И если господин дознаватель пострадал не только от проклятия, но и от моих злых о нем мыслей, то я, как честная женщина, обязана на нем жениться. Ой, то есть найти способ исправить последствия своей эмоциональности!

А значит, теперь на повестке дня два вопроса – найти Милайму и спасти графа.

И то, и другое срочно!

Глава 37. Когда тайное становится явным

В город мы поехали вместе. Прибыл граф не один, с небольшим отрядом и оставил мужчин охранять поместье. Мы же с ним отправились искать девочку. По дороге я рассказала, как мы нашли Милайму, как она сама себя прокляла, как по сути выкупили ее у родственников, как явился жених… Не утаила и того, что за маг девушка, какие у нас были планы и что уже удалось сделать.

Сначала граф хмурился, потом удивлялся, потом просто с интересом рассматривал меня. А я не могла остановиться и все рассказывала и рассказывала. Про поместье, про проклятие, про то, как в деревне нас видеть не хотели. Сама не знаю, почему я искала одобрения этого мужчины, который вообще-то должен искать меня по подозрению в наложении проклятия. Но… искала. Хотелось, чтоб улыбнулся, кивнул, сказал: “Молодец, Софи, я в тебе не разочаровался”.

– Вы удивительная девушка, Софи. Жаль, что у меня пока не было времени познакомится с вами поближе, – сказал мужчина, когда я выдохлась. – Но скоро мы это обязательно исправим.

И тут до меня дошло, с КЕМ я разоткровенничалась! Дознаватель! Знакомство с ним поближе в мои планы вообще не входило. А он, как ни в чем не бывало начал задавать уточняющие вопросы.

Я напряглась и принялась соображать, что он мог понять из моих слов. В принципе все, что я рассказала, он бы и так узнал по возвращению в поместье, но вот какие выводы он сделал? Догадался или нет, что я – та самая попаданка, что сбежала от него по дороге в тюрьму?

Из-за терзаний и сомнений отвечала я скомкано и односложно, и, казалось, этим вызвала еще больше подозрений. И если поначалу я надеялась, что присутствие графа откроет любые двери и заставит стражу приложить все силы, чтобы найти Милайму, то теперь думала только о том, что слишком поддалась эмоциям.

Перенервничала из-за пропажи девушки и из-за проклятия, и утратила бдительность. А дознаватель и рад этим воспользоваться. Затащил меня в участке в какой-то кабинет, выгнав оттуда его законного владельца – усатого и круглого стража с глазами чуть навыкате, который, увидев Пауля Гастэй, вскочил из-за стола и вытянулся во фрунт, и припер к стенке.

Буквально. Не стал предлагать мне сесть или располагаться с удобством, или чувствовать себя как дома. Не подумал успокоить или предложить воды. Просто припер к стене и спросил, неотрывно глядя в глаза:

– А теперь признавайтесь, госпожа Хамфри, что вы скрываете?

– Н-ничего, – чуть запинаясь, промямлила я. Страшно стало до ужаса. Вот и отбегалась, Софушка! Сама в застенки притащилась.

– С-софи-и, – протянул дознаватель, – я же могу и в голову влезть. Это будет быстрее и эффективнее. Так что оцените мое благородство и не испытывайте терпение. Ну! Говорите!

Его лицо было так близко, а он ну вообще не красавец же с проклятием своим, точнее жуткий до ужаса. Губы плотно в полоску сжаты, глаза горят, пальцы тонкие длинные плечи мои сжимают… Кошмар, короче. Да я даже мельника не так испугалась, как это чудовище! Со страху чуть не обделалась и ляпнула со слезами:

– Я попаданка!

– Я в курсе, – сказал мой мучитель и тряхнул меня легонько. – Что ты еще скрываешь?

Я совсем растерялась. В смысле “в курсе”? Как, когда?

– Софи, мы теряем время. Ты уверена что похитители Милаймы будут ждать, пока вы закончите свои шпионские игры? Про то, что ты попаданка я знаю с того момента, как ты вошла в мой дом, Марк сразу раскусил это и доложил. Чего я не знаю? Ну, быстро!

– Это меня ты поймал на пристани! Это я сбежала из полицейской кареты. И все думают, что прокляла тебя тоже я. Но это не так! – в отчаяньи почти кричала я, а слезы лились из глаз.

Так обидно было, что словами не передать. Я такая неудачливая, думала, что обхитрила всех, убежала, спряталась, а вон как вышло. Сама в сети пришла.