Леся Рысёнок – Два развода Айрин Фокс (страница 2)
За крохотным столиком в полутемном кафе моя жизнь стремительно неслась под уклон. Лариса Константиновна демонстративно не смотрела на меня, давая возможность самой сделать выводы.
– Я разведусь, – твердо сказала я.
Поразмыслив, я поняла, что Олег ждал меня. Он прекрасно знал, что я всегда прихожу в одно и тоже время, отведя дочку после обеда на несколько часов в детский сад, чтобы она там постепенно знакомилась с другими детьми. Садик был дорогой, частный, и у персонала там было свое представление, как надо приучать ребенка к коллективу. Хотя я бы вообще спокойно сидела с дочкой дома, на мой взгляд до трех лет отдать ее куда-то – слишком рано, тем более, что Дашутка была непростым ребенком. Роды прошли с осложнениями, моя девочка часто болела и отставала в развитии. Поэтому я сама занималась с ней дома, и развивающие игрушки тоже делала для нее сама, в том числе и мягкие. Вообще, шить игрушки я начала еще до знакомства с Олегом, сначала это были сувениры знакомым, потом на продажу. Мне заказывали портретных кукол, похожих на именников, зверушек в форме к профессиональным праздникам и прочее. Меня устраивало, что я работаю дома и ребенок со мной, но Олег настоял, и теперь я каждый день после сончаса отводила Дашу в сад.
– Он не отпустит тебя, – уверенно ответила Лариса. – Олег слишком долго ждал, когда ты созреешь для того, разделить его интересы.
– Лариса, он бьет их, связывает и они делят девушек на троих. Ты правда думаешь, что я на это соглашусь?
– Не будь ханжой, Ирина. Подумай о ребенке. Но если что – ты знаешь, как меня найти.
В тот вечер я вернулась домой только вечером и мялась, объясняя, где я была пол дня. Олег делал вид, что верит, а ночью впервые взял меня против воли…
Я подала на развод. Муж узнал. Оскорблял, грубил, стал запирать меня дома, но до рукоприкладства не доходил. Днем все было терпимо и более-менее благопристойно. А вот ночами супруг не церемонился… Месяц я терпела и искала, куда мы поедем после суда. Через интернет нашла уютную квартиру на окраине, оплатила, прикинула, что возьму с собой.
Суд отказался нас разводить и дал срок для примирения.
Я сделала вид, что смирилась, выбрала момент и попыталась удрать с дочкой. Он нашел меня тем же вечером. И я на себе прочувствовала, что значит категория не “лайт” и что имела в виду Лариса Константиновна.
– Еще одна выходка, Ирина, и я отправлю жить дочь с моей мамой. А тебя запру здесь и оставлю без планшета и телефона. Сама понимаешь, что никто тебе тогда не поможет. Ты моя и это не измениться.
Он был прав. Заступиться за меня было некому. Родни у меня не было, друзьями тоже как-то не обзавелась и вообще в этом городе никого не знала, даже заказы клиентам отправляла только почтой. Смазывая бадягой синяки на запястьях, я думала, что делать дальше. Решила быть послушной и выждать время. Он берег меня, по-своему. Срывался и забирал свой супружеский долг нечасто, но мне хватало и этого. Я все рассказала Ларисе, она обещала подумать, как мне помочь.
На втором суде Олег был убедителен, рассказывая, как я тяжело перенесла роды, как расстроилась, что ребенок родился слабый, что после этого стала мнительна и тревожна… Предъявил кучу справок, по которым оказалось, что у меня тяжелая форма послеродовой депрессии, я прохожу лечение и вообще в целом не совсем адекватна. И подал встречный иск об признании меня временно недееспособной. Суд снова отложил решение.
А потом Олег все-таки отправил дочку к матери.
Глава 3. Айрин Фокс
Господин Ривот усадил меня в кресло и достал учетные книги.
– Так, Айрин, девочка моя, мид-ви-дей твоих нарядных всех продали, и на новые заказов полно, – он похлопал пухлой ладошкой по такой же пухлой тетраде для записи заказов. – И для запуска пошива тестового образца все готово. Осталось разрешение Надзора получить. Но без тебя тут никак, ты все-таки мой полноправный партнер.
Ну да, так уж получилось, что я снова шью мягкие игрушки, но на этот раз в другом мире. С господином Ривот мы познакомились случайно. Не смогли с Дашкой пройти мимо лавки, в витринах которой были выставлены фарфоровые куклы. Они были потрясающе красивы, настоящие принцессы с золотыми кудрями. Конечно, дочка застыла напротив, завороженная нарядными фарфоровыми барышнями.
А когда мы вошли внутрь, так и я дар речи потеряла.
– Какие они красивые! – сказала дочка.
– Милая, мы пока не можем себе позволить такую куклу, но хочешь я сошью тебе другую?
– Принцессу? Хочу!
Дочка захлопала в ладоши, чем и привлекла внимание полноватого мужчины, что тоже зашел полюбоваться на кукол.
– Госпожа умеет шить кукол? – по-доброму улыбнулся он.
– Мама все умеет, – заявила моя егоза, с гордостью демонстрируя своего плюшевого медведя.
– Можно взглянуть? – уважительно спросил дочку мужчина, присев перед ней на корточки.
На дочку снизошел приступ великодушия, и она протянула игрушку незнакомцу. Он рассмотрел и ощупал ее.
– Мягкая, – резюмировал он после изучения. – Вы сделали ее сами?
Я кивнула.
– Я понял, – обрадовался он. – Вы – попаданка! Сможете и для меня сделать пару кукол, я выставлю их в этой лавке. Ну, или таких игрушек, – он показал на медведя.
– Таких нет, у меня нет материала для него. Но я могу предложить несколько других образцов, которые уместно смотрелись бы здесь.
Так и началось наше сотрудничество. Первых кукол я сшила из… платья моей свекрови, ведь это было единственное, что предоставил мне мой новоявленный муж. Гардероб его матушки морально устарел полвека назад, но зато там было много ткани, кружев и лент. Из них получились роскошные принцессы, которых я привезла в Мироу, главный город графства Лоттертаун, в состав которого входило баронство моего мужа.
И вот тогда Гордес Ривот впервые заговорил о партнерстве в производстве игрушек.
Но я не спешила соглашаться. Ведь так получилось, что по прибытию в Киурон я вляпалась в замужество во второй раз.
***
Олег выполнил угрозу и запер меня дома, забрав телефон и планшет. Неделю он самоутверждался за мой счет и реализовывал свои фантазии. Слезы и мольбы лишь сильней заводили его, и удары становились жестче и болезненнее. Сбежать возможности не было, он даже всю одежду запер. Кричать и звать на помощь было бесполезно. Я пробовала, никто не откликнулся.
А потом появилась Лариса Константиновна. Она открыла дверь своими ключами и достала из пакета джинсы с толстовкой.
– Извини, что так долго, сложно было устроить подходящий момент. Одевайся, мы уезжаем.
– Но Дашка…
– Заберем и ее. Поторопись, у нас мало времени. Надеюсь, что сюда ты больше не вернешься, поэтому возьми то, без чего не обойтись.
Собралась я мгновенно. Забирать было нечего. Документы Олег спрятал, деньги тоже, поэтому я взяла только… выкройки игрушек, которые долго и кропотливо собирала все это время. Сунула их в недошитого медведя.
– Почему тут темно? – спросила я, когда мы вышли в подъезд.
– Свет отключен, пока вызвонят электрика, пока он придет… Зато камеры не работают. На улице ждет такси, поторопимся.
Дочку пришлось воровать из-под носа Тамары Георгиевны, свекрови. Благо, внучка ее не интересовала и на прогулке женщина увлеченно читала роман, изредка бросая взгляд на играющих на площадке детей.
Помогли дети постарше, Лариса попросила их подойти “к вон той девочке и сказать, что ее вот за тем кустом мама ждет”. И это сработало. Мальчишки сказали ребенку, что ее где-то ждет мама, и моя дочка послушно отправилась, куда сказали. Я схватилась за голову, а Лариса за Дашку.
– Звони свекрови, – секретарь мужа протянула мне простенький телефон, – скажи, что ты забрала дочку по просьбе Олега, и что у вас самолет в Анапу.
– Почему в Анапу? – спросила, набирая номер.
– Вы же там познакомились, – от парка мы ехали на машине Ларисы и я уже не стеснялась задавать вопросы. – Твой муж решит, что там у тебя могли остаться друзья и знакомые и логичнее всего, что ты направишься туда.
– Но у меня там никого нет.
– Так мы туда и не поедем.
В маленькой квартире мы уложили Дашку спать, а сами устроились на кухне.
– Почему ты мне помогаешь? – спросила я женщину, что опять нервно курила в форточку.
– Потому что я знаю, что задумал твой муж, и мне это не нравится.
– Разве может быть что-то хуже? – я задрала толстовку, что пришлось надеть на голое тело, и показала синяки и ссадины.
– Напомню, что твой супруг часто развлекается не в одиночестве и делит девушек с друзьями, – пожала плечами Лариса.
Я поняла намек, но оказалась к нему не готова.
– Но почему никто не жалуется?
– Ирин, у них свой клуб и там это норма. Девушки знают, на что идут, он никого не принуждает. Это не то, чтобы Олег брал помощниц, а потом соблазнял их. Скорее, наоборот, он устраивает возле себя девиц, которые разделяют его предпочтения. Все в рамках договоренностей, все довольны. Одно исключение – ты. У него от тебя конкретно крышу снесло, на какое-то время он притих, но сейчас у него появилась идея фикс – снять фильм про групповое изнасилование. Догадываешься, кого он видит в главной роли? Поэтому тебе нельзя тут оставаться.
– Я могу обратиться в центр помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия.
– Там тебя сразу найдут. Вам надо исчезнуть, Ирина, совсем. У меня есть человек, который помогает в этом. Я не знаю, что и как он делает, да и не хочу знать, и берется помочь он не всем, но после этого следов не остается.