Леся Орбак – Закон обратного отсчета (страница 13)

– Говорят, крышки клапанов похожи на кулак с двумя костяшками. Но по мне, это скорее пучеглазый муравей.

– Вот взяла и обосрала легенду. – Михаил возвращается из ремонтного отсека с ключами в руке. – Пошли на выход. На счет колодок. Сколько работаю с байками, такой… байки не слышал.

– Пока проблемы только с авто, – чтобы выбраться, Савва принимает протянутую Михаилом руку, переступая через вывернутое колесо Кавасаки. – Спасибо.

– Даже если так. Ни разу по телеку не слышал, в сети тоже не встречал. Хотя…

Съеденная до металлического каркаса колодка «неприкасаемого» байка встает перед глазами. Естественным ее износ точно не был.

– А полиция точно в курсе?

– Замалчивают! – уверенно заявляет Савва. – У нас инфа из отчетов ГАИ. Если на колодках есть метка – проблема всегда в них.

– О как. А есть статистика, сколько колодок без этой метки выходят из строя?

– Можешь ерничать сколько угодно. Мы проверяли, на нескольких заводах, около сотни пар в месяц выходят с этой отметкой. И ни один производственный процесс не объясняет ее появления.

Чтобы влезть в цеха разбросанных по стране заводов нужны колоссальные связи и ресурсы. Нужна власть, заметная настолько, насколько пророку с инквизитором стоит держаться от нее подальше. Михаил останавливается у самого выхода.

– А «мы» – это кто?

– Общественно полезная и независимая организации «Эквитас», – с апломбом отвечает Савва.

– Да ладно, – Михаил недоверчиво кривит рот. – Это же местная тусовка девочек-байкеров. Кто вас на заводы-то пустит?

– Дальше Википедии гуглить не умеем, да? Зайди в даркнет, откроешь новый дивный мир. У Падре люди по всей стране от бомжовых низов до верхушки бизнеса. А то, что в Икстерске ебашат только девочки-байкеры говорит лишь об отсутствии яиц у гендерно-мужского населения.

Михаил разводит руками, не желая оправдываться за все мужское поголовье города.

Снять колодки дело пяти минут. Савва оглядывает их придирчиво, со всех сторон. Михаил втайне надеется увидеть мифическую отметку, но с тормозами Фаера все в порядке.

– Сертификат безопасности выдашь? – спрашивает Михаил, закручивая последний болт на заднем колесе.

– На этот байк – да, – язвит в ответ Савва. – Остальным под суппорт не заглядывала.

– Ну, это процесс интимный, допускается только хозяин.

– Уймитесь уже! – возмущается Макс. – И дайте мне прокатиться!

В руках нового хозяина Фаер рычит покладисто, с готовностью покорять ухабы местных дорог. Собираясь за байком, о шлемах, конечно, Солдат не подумал. К счастью, Джа откопал в гараже пару старых. Максу с чужой головы шлем пришелся в пору, на Алекс же болтается, как ни затягивай, но снять его Михаил не позволил – не для того вытаскивал ее со стройки, чтобы переживать за целостность черепа.

Опустевшая ниша в гараже мозолит глаза, и хотя прорех в стройных рядах мотоциклов хватает, именно эту пустоту по левому борту хочется заткнуть. Михаил прикидывает, какой из оставшихся байков лучше перегнать на место Фаера, когда в мастерскую входит Джа. Неслышно и неожиданно, Михаил вздрагивает, случайно смахнув с верстака рулон вафельных полотенец. Белое полотно раскатывается по пыльному полу.

– Вот блядь, – вполголоса ругается Михаил, нагибаясь за рулоном. Отряхивает испачканную сторону.

– Мотоциклы протирать пойдет, – успокаивает Джа, садясь на крутящийся табурет, который по праву считает своим. Единственный предмет в мастерской, на который никто больше не претендует. – Почему ты байк так запросто отдал?

– Чтобы завтра вернулись, – отвечает Михаил. Облокотившись на верстак, он отрывает от рулона добрый кусок и вытирает руки. Слишком тщательно, чем требуется на самом деле. – При их подружке не поговорить, а тет-а-тет можно и раскрыть карты.

Он смотрит на Джа и понимает – объяснения не обязательны. Но если сразу расставить все точки над «ё», после не будет шансов сделать вид, будто ничего не было.

– Они знают тела друг друга лучше некуда. И уж одинаковые метки должны были заметить.

Джа упирается локтями в колени, выгибает пальцы один за другим до хруста суставов. Мерзкая привычка.

– Михаил, ты хочешь открыться?

– Если это поможет – мне плевать. Они и так многое знают, так что невелика потеря. Вопрос в другом – ты хочешь докопаться до сути? Джа, ты правда этого хочешь?

Пророк отвечает не сразу. Но честного ответа можно и подождать.

– Пора, – Джа вскидывает голову, отбрасывая с глаз челку. – Слишком часто в последнее время. Дальше будет только хуже. И пока мы во всем не разберемся, это не кончится.

Если быть честным, Михаил не уверен, что это вообще может закончиться. Пусть они докопаются до первопричины, но как устранить не пророчества – убийства? Есть ли способ? Михаил сомневается. И Джа сомневается тоже. Но иногда наличие цели важнее, чем сама цель. Поэтому Михаил кидает на колени Джа рабочие перчатки и командует:

– Надевай. Поможешь байки переставить.

– Как сортировать будем? – спрашивает Джа.

– Сортировать? – Михаил задумчиво обводит взглядом мотопарк. Классика припаркована по одну сторону, спорты – по другую, все выставлены по литражу, штучные вроде кастомов или эндуро сгруппированы в отдельной нише. За порядком Михаил всегда следил пристально, считая его панацеей, но любая система рано или поздно либо дает сбой, либо надоедает до чертиков.

Михаил ерошит макушку и предлагает:

– А давай как попало?

5.

С утра приезжал мусорщик Вадимыч, и теперь по двору разбросаны мотоорганы.

– Какое кощунство, – морщится Джа, наблюдая, как Михаил увлеченно копается в груде мертвого металлолома. Тот разгребает сваленные в кучу детали, осматривает каждую, проверяя – есть ли шанс оживить, и отбрасывает в сторону бесполезные трупы вроде этой опорной шайбы с поперечной трещиной. Глухо стукнувшись о бетон, шайба катится к лавочке, пока Джа не останавливает ее носком кеда. – Слышь, некромант моторный, а нам не дешевле купить детали у поставщиков, чем разгребать это дерьмо, ммм?

– Может, и дешевле. – Михаил выпрямляется и теперь, разглядывая цилиндр двухтактного двигателя, высится над кибер-холмом, как торжественно водруженный крест. – Но некоторые раритеты можно откопать только на свалке. Шарил бы Вадимыч в механике, не видать мне этого цилиндра. Целехонький.

Михаил, довольный находкой, бережно откладывает деталь в мелкую, проржавевшую по бокам тележку. Этот цилиндр поедет в мастерскую, на полки.

На утробный рев Фаера парни оборачиваются синхронно.

Пока Михаил выбирается из груды металла и вытирает руки сначала пробензиненной, а затем – мокрой тряпкой (перчатки перчатками, но в этом мусоре пока копаешься, угвоздаешься по самые локти), Джа закатывает тележку в мастерскую и запирает клиентские ворота изнутри. Забейся пророк куда-нибудь в угол среди притихших байков, только бы не выходить к гостям-клиентам, Михаил бы не удивился.

О том, что Макс окончательно забил на квартирный вопрос в пользу байкерской жизни, Михаил понял с первого взгляда. Даже навскидку полная боевая экипировка Солдата и его подруги от шлема до перчаток тянет на половину стоимости самого байка. Михаил готов спорить, что за первым тюнингом эта парочка примчится не позже чем через месяц. Если не спугнется пророчествами.

– Здорово, брат! – перекрикивает свой байк Макс. Глушит мотор, пока Алекс спрыгивает на землю и снимает шлем, эффектно тряхнув волосами как в гламурной рекламе.

Девчонка сияет. И Михаил невольно улыбается в ответ.

– Ну, как вам зверь?

– Звееееерь! – восторженно заявляет Алекс. Кивает на груду деталей. – Генеральную уборку затеяли?

– Наоборот, – Михаил пожимает Максу руку. – Один знакомый на городской свалке работает. Собирает все, что принимает за запчасти и сдает мне, как металлолом. Привозит целый кузов где-то раз в месяц и сгружает. А я потом неделю разгребаю.

– И много интересного привозит? – Макс, подбоченившись, вглядывается в хромированную россыпь.

– Даже втулки из истребителей попадались, – смеется Михаил. Хлопает Солдата по плечу. – Ну, что? Объездил байк?

– Мой конь, – гордо отвечает Макс. Достает документы из перекинутой через плечо сумки и протягивает их подошедшему Джа. – Я все подписал и денег привез. Называйте цену.

Михаил наизусть помнит, во сколько обошлась каждая шайба каждого байка и сколько времени он провозился, прежде чем восстановить каждый. С Фаером повезло, перебирал его Михаил лишь профилактики ради, и за эту работу с Макса не берет ни копейки.

– Брат, этот байк с рук в Интернете продают в полтора раза дороже, – удивляется Солдат.

Михаил в ответ улыбается и разводит руками. Еще не известно, кто кому будет обязан большим.

На праздничную пиццу уходит половина запасов из холодильника. Пока Джа с Птенчиком воюют за очередность слоев начинки, Михаил влюбляет Макса в байки рассказами о подвигах и выходках механических подопечных, устроив экскурсию по мотопарку.

– Я не сказал бы, что у каждого есть душа, – наклонив голову, Михаил смотрит на заднее колесо рыжего Кавасаки и помечает в голове «подкачать». – Вот характер – есть. Бывает, возишься с одним по полгода без толку, уже собираешься пустить на запчасти, а у него всего лишь надо было какую-нибудь мелкую деталюху смазать. И нет, чтобы посигналить.

– Подергать за штаны и попищать: «Хозяин, смажь меня»? – смеется Макс. Солдат взобрался на вальяжный старый Харлей и пытается приноровиться к прямой посадке. – Нафига руль такой высокий сделали? Неудобно же.