Леся Глинская – Развод. Я буду жить (страница 12)
– Ну вот видите! – бодро захохотала Алиса. – Кому новая, кому старая, – вдруг покраснела, дернулась. – Ой, старая знакомая, я имею в виду , – она совсем смутилась, потрясла головой. – Ну так наш уговор в силе? – попыталась Алиса поймать Сашкин взгляд. – Елена может тут пожить, пока Леня в отъезде? Я ей предложила работу и…
– Может, может, – уверенно кивает Сашка, не сводя с меня своего янтарного взгляда. – Вся мансарда в ее распоряжении.
И вроде бы все прекрасно и невинно. И я просто арендатор, а он хозяин жилья. Только у меня от его тона мурашки по коже. И я понимаю, что начну себе искать квартиру уже завтра. И… Ни слова не скажу Сашке о своем разводе.
.
Глава 10
– Тебя ужином накормить или уже поздно? – совершенно буднично спрашивает Сашка, поднимая по лестнице мой чемодан.
А я с удивлением для себя понимаю, что сегодня не ела ни-че-го… Утром не могла из-за волнений в поликлинике, потом… Потом вообще все было грустно…
И в самолете я пила только кофе…
Я, наверное, действительно в каком-то смысле сегодня умерла. А мертвым не нужно есть, пить, получать удовольствия…
Я словно замерла, зажмурилась, перестала дышать, сжалась в комок.
Чтобы не рассыпаться, не распасться на части, не разлететься на капли боли и слез…
– У меня есть строганина! – ничего не замечая, оборачивается ко мне Сашка. – Ела когда-нибудь? Круче, чем суши!
– Ух ты! – улыбаюсь натянуто.
Понимаю, что мне надо изобразить восторг и благодарность. И что-то такое я совершенно точно чувствую. Только вот…
Абсолютно не понимаю, как себя с ним вести.
Мы друг другу просто старые знакомые? Земляки? Тогда почему я то и дело вижу огненные всполохи в его янтарных глазах?
Почему при этом он ведет себя так, будто мы расстались с ним… Ну, если не час назад, то вот всего лишь утром! Кто-то один за хлебушком вышел…
Я не понимаю… Ничего не понимаю. И не чувствую. Тоже ничего. В том числе и голода.
– Саш, мне безумно приятно, но я не привыкла так поздно есть, – отвечаю, изобразив смущение.
Или не изобразив…
А он замирает и на пару мгновений дольше, чем надо, всматривается в мое лицо…
Вижу, как сжимаются в плотную нить его губы и двигаются желваки на скулах, дергается кадык…
– Да без проблем! – отмахивается и как-то слишком резко отворачивается. – А, да! Кстати! – он берется за дверную ручку. – Ты собак не боишься?
И тут я слышу звонкий лай.
– Привет, привет, привет! – Сашка пытается унять очень энергичного джек-рассел-терьера, бросившегося ему под ноги. В конце концов, ловит его на руки, еле уворачивается от длинного языка, норовящего лизнут сразу все и всех.
– Ух ты, какой! – улыбаюсь, теперь искренне. – Нет! Не боюсь.
– Хорошо! – кивает хозяин моего жилья, – Это Стив. Или Степка, – Саша ставит песика, и тот с деловым видом обнюхивает сначала мои ноги, потом мои вещи. – Я могу забрать его вниз, но вообще-то это Ленькин пес. Он и так нервничает, что хозяин уехал, так что если можно… – Сашка не договаривает, но я понимаю, о чем он.
Лучше оставить собаку в привычном ему месте.
– Да! Конечно, – восклицаю. – Получается, что это я у него в гостях!
Присаживаюсь на корточки, протягиваю псу ладонь. Тот настороженно меня нюхает, но дает потрепать себя за уши.
– Вы завели собаку в городе кошек? – удивленно спрашиваю я, посмотрев на Сашку снизу вверх.
– Не спрашивай, – закатывает глаза он, вызывая мой смех. – Это Ленька! Обычно он берет его с собой в море, но сейчас они с Артемом на туристических маршрутах, – Сашка разводит руками.
– Понятно! – снова улыбаюсь, вставая.
– Так, смотри, постельное тут, ванная, туалет тут, – проходит он по мансарде, распахивая двери.
Это по сути громадная студия. В отдельные комнаты выделен только санузел. Но кровать стоит вроде как в нише, а все остальное пространство – гостевое. Здесь низкие кресла, журнальный столик.
– У Леньки есть чайник и буфет, – указывает он на крохотный резной шкафчик у окна, – но я буду рад, если ты спустишься со мной позавтракать! А! Ну и Степку заберу на прогулку утром, но я не буду заходить. Все устраивает?
– Да! Конечно! – отзываюсь поспешно. – Все прекрасно!
– Ну тогда больше тебя не стесняю! – Сашка очень быстро, как когда-то на вокзале, разворачивается и шагает на лестницу. – С приездом! – слышу уже из-за двери.
– Спасибо, – тихо отвечаю пустоте, оседаю на пол, протягиваю руку к песику и…
И вздрагиваю от пиликанья телефона.
Не звонок. Мессенджер.
Открываю, а там сообщение. Номер неизвестный, но я легко понимаю, от кого оно.
Потому что это фото.
На снимке мой спящий муж. Лицо его счастливо и безмятежно. Он, видимо, утомился. Откинулся довольно, чуть приоткрыл губы. Я почти слышу его дыхание… Всегда слышала… Всегда, засыпая, слушала… Двадцать с лишним лет из ночи в ночь… Прижималась к его груди и слушала биение его сердца и шум его глубокого дыхания…
В комнате полумрак, но я узнаю постель… Белье… Простыни.
Я очень легко их узнаю, потому что только вчера их застелила… Темно-синие с крупными лилиями по лицевой стороне…
Это словно удар в живот. Это как обухом по голове, как кипятком на грудь, как…
Это просто безумно больно…
Скулю, стиснув зубы, даже сидя на полу, теряю опору. Все плывет перед глазами.
За что?
Как?
Почему?
Зачем он привел ее в мою квартиру, уложил в мою постель…
В ту самую, где клялся мне в любви. Где шептал, что безумно счастлив со мной, где брал меня, где я отдавалась ему… Не так давно! Всего пару дней назад вот на этой самой подушке лежала я. А он нависал сверху, покрывая поцелуями мои плечи, и шептал, шептал, шептал…
С остервенением тру рукой свою шею, ключицы…
К дикой, все рвущей боли, добавляется еще и омерзение.
От него, от его слов, от его поцелуев и немного от себя самой…
Тяну вниз ворот свитера, тихо рычу, царапаю кожу…
И вдруг снова пиликанье телефона.
Замираю. Вздохнуть боюсь.
В этот раз не фото. Нет.
Слова.
“Он уже мой. Скоро здесь все будет моим!”
.