Леся Флоги – Плейлист Сары (страница 14)
Ненависть к самой себе вновь нахлынула на Сару. Она устала быть трусихой, над которой все издевались и насмехались в школе. Так хотелось просто с кем-нибудь поговорить. Высказать то, что каждый вечер противно разъедало душу сильнее, чем ацетон.
Девушка не знала, как поступить в этой ситуации. Ждать до последнего, что кто-то сделает это – напишет – за нее, либо действовать? Аналогичная мысль крутилась в то же время и в голове голубоглазого парня, что уже окончательно замерз стоять на футбольном поле в ожидании. Зачем возлагать все надежды на кого-то другого, если ты сам управляешь своей жизнью? Ты сам строишь ее по кирпичикам, сам следишь за тем, чтобы они не развалились. Ведь из таких маленьких кирпичиков и создаются сначала здания, а затем и целые города. Именно поэтому Луи решил, что сможет выйти завтра на поле без чьей-либо поддержки и показать коллегам по команде, что он достоин играть с ними. Парень прицелился в центр ворот и сделал свой первый удар от злости, разливающейся по жилам.
Сара же все сидела на мягкой, иногда поскрипывающей кровати, пытаясь прекратить борьбу мыслей в своей кудрявой голове. Одна мысль все же агитировала подняться, чтобы взять со стола ежедневник и недавно заточенный карандаш. Сара села писать Марго о том, что ее беспокоит и гложет изнутри. В любом случае, реакции Марго она увидеть не сможет, но будет убеждена в том, что хоть кто-то услышит ее мысли и переживания, что хоть кто-то попытается ее понять.
11 – Billie Eilish – Bad Guy
– Эм, Сара? – тихонько позвала и показалась из-за двери миссис Браун.
Женщина выглядела очень измученно за все эти дни, пока Сара правила светом. К счастью, она вела себя спокойнее, чем в прошлые разы, когда все заканчивалось госпитализацией. Девушка проводила все свое время за ноутбуком или игрой на гитаре, иногда притрагиваясь к обеду. Элизабет лишний раз боялась дотронуться до своей дочери, только бы она в ярости не бросилась вон. Ее одиночество разделяло чувство, когда ты боишься даже дышать в собственном доме, контролируешь громкость собственных шагов. Чувство, когда громче собственных мыслей только биение сердца.
– Нужно собираться к врачу, – с трудом оповестила свою дочь Элизабет, прекрасно зная, как она терпеть не может походы к терапевту.
Но миссис Спаркс имела огромное желание вновь после длительного отсутствия Сары с ней встретиться. Юная девушка еще больше закуталась в одеяло, не желая покидать свою спальню. Прошлый раз в кабинете закончился тем, что она в истерике выбежала на улицу и бросилась под машину. Сара ненавидела, когда в ее голову кто-то пытался залезть. Так как все ее мысли, цели и желания уже давно были разложены по полочкам. Любое вмешательство миссис Спаркс вело к туману в голове, путанице в мыслях, к появлению сумбурных воспоминаний: словно ты заточен от привычного тебе мира за толстым непробиваемым стеклом. Ты стучишь по нему кулаками со всех сил, но никто не слышит тебя. Никто не знает тебя. Никто не видит тебя. Тебя вообще не существует.
– Сара, ты же понимаешь, что давно не беседовала с миссис Спаркс? Или ты нацелена всю оставшуюся жизнь провести в этом одеяле?
– Я согласна н-на од-деяло, – заикаясь, монотонно ответила Сара и не отводила напуганных глаз от женщины, что непоколебимо стояла около двери.
– Вот скажи мне, что ты хочешь? – в надежде услышать любое из желаний спросила Элизабет.
– Чтобы вы от меня отстали.
Угрюмый взгляд опустился на белоснежные, слегка потертые от времени, подушки. Миссис Браун уже была готова вызвать доктора на дом, как Сара продолжила:
– Один раз. – Большие глаза женщины наполнились надеждой. – И вы меня оставите в по-по-покое?
– Обещаю, – солгала женщина.
Но Сара была намного хитрее, чем ее мать могла себе предположить. Девушка запомнила, что в фойе клиники стоял старенький автомат с шоколадками и кофе. Сара уже устала от самой себя и была готова заснуть глубоко в сознании. Тем более с такими требованиями матери. Сама она не до конца понимала, как отдавать власть Марго, поэтому решила обратиться за помощью… к автомату с кофе, а не к миссис Спаркс. Возможность приготовить кофе была и дома, но тогда шансы быть пойманной Элизабет с поличным возрастали в разы.
Приемы у психотерапевта – самое нудное, что происходило в ее жизни. Седая женщина пыталась внушить Саре, что саморазрушение – не решение ситуации. Сара не принимала ее слова, так как была уверена в том, что эта женщина даже близко понятия не имеет, как тяжело прошли ее подростковые годы. Что саморазрушение – единственный способ избавиться от постоянных навязчивых мыслей, ужасающих видений из прошлого и головных болей.
Черное авто Элизабет притормозило около входа в светлое здание. Уличные фонари уже зажглись, когда Сара вошла внутрь. Девушка не спешила доставать из кармана пропускную карту и убедилась, что мать все еще паркуется. Вместо карты Сара достала из кармана забытую мелочь, выбрала напиток в виде двойного эспрессо и закинула по очереди деньги в монетоприемник. Монеты звонко ударялись друг о друга внутри автомата, затем напиток начал литься в подставленный стакан. Кудрявая макушка вертелась из стороны в сторону, чтобы следить за появлением миссис Браун, а сердце в груди билось в бешеном ритме, что каждый удар становился громче, чем звук кофейной струи.
– Марго… Сара! – прозвучал с эхом недовольный голос со стороны входа.
Элизабет вошла внутрь, чтобы отвести свою дочь в кабинет, но застала ее около кофейного автомата. Женщина сразу же поняла, что Сара схитрила, лишь бы не попасть на ненавистный прием к доктору. Резкий, неприятный запах кофеина тут же забился в небольшой нос Сары. Какой-то ком подкатил к горлу, вызывая чуть ли не рвотный рефлекс. Снова толстое стекло. Туман. И темнота.
– Сара, быстро отойди оттуда! – донеслось до ушей Марго.
Девушка очнулась около кофейного автомата. Последнее, что она помнила – это Луи, футбол, стычка с Майклом и Ником, а затем… очередной провал в памяти. Марго пришла в себя от писка кофейного аппарата, что громко оповещал о готовности напитка. Туман в голове окончательно рассеялся после того, как миниатюрная рука матери упала на ее плечо, разворачивая девушку в пол-оборота.
– Сара, все в порядке?
– Мам? – недоумевающе спросила Марго, глядя матери в глаза. Женщина заметила, как изменилось выражение лица ее дочери, как стали на два тона розовей ее щеки, и пораженно выдохнула всей грудью, уводя взгляд прочь и отпуская плечо. – Что случилось? Какой сегодня день?
– Ничего. Просто Сара только что ушла от своих обязанностей…
– Боже… Как долго меня не было? – громче спросила Марго, улавливая внутренний страх.
Похожее чувство она испытывала в школе, когда забывала ставить на утро будильник и открывала глаза от света полуденного солнца. Страх проспать.
– Сегодня суббота, восемь вечера. В чем дело? У тебя прием с миссис Спаркс.
Марго схватилась за голову, понимая, что уже опаздывает не то, что на тренировку к Луи, а на сам матч. Она почувствовала себя самым ужасным человеком в мире, хотя в этом опоздании не было ее вины. Но Луи это не объяснишь. Поэтому Марго бросилась к выходу, оставляя свою мать в недоумении около кофейного автомата, и крикнула напоследок, прежде чем раствориться в темноте холодного вечера:
– Буду поздно, прости меня! Прости!
Марго бежала очень долго, лишь бы скорее добраться до центра. Она всячески избегала дворами и закоулками преследующий ее автомобиль матери, пока та не сбилась с пути и не уехала в другом направлении.
Первый тайм был в самом разгаре. Шумный стадион не переставал гудеть, сотни людей с разных городов округи, что пришли поболеть за свои любимые команды или просто провести досуг, кричали и свистели в унисон с комментариями диктора из всех динамиков стадиона. Луи просто сидел на скамье запасных и, потирая потные ладони, он ждал, когда кто-нибудь из его команды получит травму или оступится, чтобы на смену на поле вызвали его. Обычно это случается один раз из десяти случаев. Но Луи не терял веру. Обида на Марго была актером первого плана в груди, тем самым смещая все переживания на фон. Полные надежды глаза то и дело ненароком останавливались на входе на стадион, лишь бы заметить знакомые кудрявые волосы. Луи был обижен, но он все еще ждал.
Марго ворвалась на стадион, чтобы скорее взглянуть на играющие команды. Белоснежные бинты под рукавами черной куртки вновь приняли алый оттенок, но Марго игнорировала этот недуг. Она тщательно обошла взглядом каждого из людей, что носились по освещенному прожекторами зеленому покрову. Но взгляд не мог отыскать знакомое телосложение и русую макушку. Марго уже испугалась, что Луи не допустили до финала, но она вовремя вспомнила о скамье запасных. Марго побежала туда сквозь толпу людей, неуклюже всех расталкивая в стороны. Она не знала, почему так сильно переживала за своего товарища, но продолжала его искать.
Знакомые лица Майкла и Ника на трибунах излучали непонимание и удивление при виде потерянной в толпе подруги. И тут знакомый профиль мельком попал в ее поле зрения. Это был Луи. В своей футбольной красной форме с гербом школы он сидел на той самой злополучной скамье и выглядел явно встревоженным в этот момент. Парень заметно переживал. Марго остановила свой взгляд на нем и продолжила уже спокойнее двигаться, пока не вжалась в до безумия холодное металлическое перекрытие ладонями. Между Марго и Луи оставался разделяющий их металлический забор.