Лестер Рей – Нервы (страница 32)

В минуты ожидания он задумался о том, как справляются с работой врачи в полевом госпитале на улице, которым он поручил остальных. У них в запасе было около десяти часов.

Этого достаточно, чтобы наладить работу холодильных установок и начать обрабатывать пострадавших посменно целыми группами. Сама по себе гипотермия была обычным делом и не должна была вызвать трудностей. Главной головной болью теперь был Йоргенсон. Феррелу казалось, что температура совсем и не думает падать, хотя по обычным меркам она понижалась довольно быстро. В конце концов они достигли отметки семьдесят восемь градусов.

– Дженкинс, готово! Вводите раствор… этого достаточно?

– Нет. По моим расчетам нужно будет ввести еще немного, но нам нельзя торопиться, мы и так действуем почти на пределе безопасности. Слишком большое количество противоядия может быть так же плохо, что и слишком маленькое. Что там на градуснике? Температура повышается?

Да, температура повышалась, и даже гораздо быстрее, чем хотелось бы Феррелу. Когда введенный изотоп разошелся по всем кровеносным сосудам и достиг самых отдаленных микроскопических скоплений радиоактивного вещества, игла на шкале прибора быстро поползла вверх: мимо цифры восемьдесят, к девяноста и выше. Дойдя до девяноста четырех, стрелка остановилась, а затем медленно начала опускаться.

Йоргенсона не зря положили в ванну с гипотермическим раствором: клетки тела начали отдавать излишнее тепло. Датчик излучения продолжал показывать присутствие в теле Йоргенсона изотопа R, но уже в гораздо меньшем количестве.

Следующая доза, которую ввел Дженкинс, была меньше, чем первая, а третья – еще меньше.

– Достаточно, – сказал Феррел. – Еще один укол будет уже лишним.

Они вводили раствор постепенно, чтобы избежать слишком резких скачков температуры – вроде того, который произошел после первого укола, но не слишком преуспели в этом.

В результате, когда последняя капля раствора И-631 проникла в вены Йоргенсона и сделала свое дело, Феррел довольно кивнул головой:

– Все, признаков радиоактивности больше нет. Температура достигла девяноста пяти, и я отключил охлаждение. В ближайшие минуты она еще немного повысится, но к тому времени, когда мы сможем приступить к нейтрализации кураре, он будет в полном порядке. На это уйдет около получаса. Вы слышите, Палмер?

Управляющий кивнул. Он следил за тем, как они разбирали все гипотермическое оборудование и приступили к стандартной процедуре очищения организма от кураре. Это всегда занимало больше времени, чем сама кураретерапия, но в данном случае сам организм уже проделал половину работы, и врачам осталось проделать только простые стандартные манипуляции. К счастью, к этому времени почти весь неогероин будет выведен из организма, а иначе его присутствие создаст новую проблему, справиться с которой будет гораздо труднее.

– Мистера Палмера к телефону. Вызывают мистера Палмера. Пусть мистер Палмер подойдет к телефону, – в голосе оператора больше не было обычной искусственной четкости, и теперь она монотонно бубнила в микрофон. О ней нельзя было сказать, что она обременена излишне развитым воображением, однако и на ней начали сказываться неприятности последних суток. – Мистера Палмера к телефону.

– Палмер слушает, – управляющий схватил трубку первого попавшегося аппарата, который был под рукой. Он не был оборудован экраном, и со стороны нельзя было понять, кто звонит, но по выражению лица Палмера Феррел догадался, что даже та слабая надежда, которую все возлагали на спасение Йоргенсона, еще чуть-чуть и умрет. – Подождите! Выбирайтесь оттуда и приготовьтесь к эвакуации, но не поднимайте слишком много шума, пока не получите дальнейших указаний. Скажите людям, что Йоргенсона уже почти вытащили. Пусть у них будет о чем поговорить.

Он снова обратился к коллегам в операционной:

– Все напрасно, док. Мы уже почти опоздали. Расплав снова активизировался, и из Третьего Номера всем пришлось уйти. Я еще зайду, когда Йоргенсон очнется, но даже если с ним все будет в порядке и он действительно будет знать, что делать, нам это, скорее всего, уже не поможет.

БЫСТРЫМ ШАГОМ ПАЛМЕР направился к команде рабочих, которые под началом Бриггса работали у Четвертого Номера, но, проходя мимо здания администрации, вдруг остановился. Если он просто так встанет перед ними и не скажет им ничего нового, это только ухудшит их состояние. Что бы там ни было, а в этой ситуации Бриггс и сам может сделать все, что нужно. Даже с такого большого расстояния было видно, что делать-то больше и нечего – рабочим оставалось только вовремя убраться от конвертера, чтобы уберечься от расплава. Люди оставили все попытки приблизиться к нему.

От любого плана действий, до которого они могли додуматься – с помощью Йоргенсона, или самостоятельно, – не будет никакого толка, если только его нельзя будет осуществить силами тяжелых танков, не приближаясь к магме.

Конечно, будь у них достаточно И-631, его можно было бы распылить над поверхностью магмы, но И-631 не хватало…

Нехотя повернул он назад, миновав по пути группу рабочих, которые волочили дополнительные щиты, чтобы усилить защиту легких танков и тракторов. В конце концов их тоже начало серьезно припекать. До сих пор они были готовы воспринимать все происходящее как своеобразное испытание, оставляя Палмеру искать способ выкрутиться. А теперь они начали сдавать. Палмеру уже сообщили о том, что одна группа рабочих пыталась прорваться с территории завода через грузовой двор, и что еще одна группа, очевидно, собиралась предпринять попытку атаковать главные ворота. Впрочем, пока у охранников не было каких-либо серьезных неприятностей. Однако если бы рабочие действительно так сильно хотели вырваться отсюда, одного танка было бы достаточно, чтобы за несколько минут полностью расчистить путь. В этом случае, пожелай кто-нибудь поддержать группу зачинщиков, неизбежно вспыхнули бы массовые беспорядки.

Палмер чувствовал, что его собственные нервы начинают сдавать. Одним из доказательств было то, что в голову ему приходили все более фантастические варианты действий, и он всерьез их обдумывал. Рациональной частью своего сознания он понимал: почти всегда лучшим бывает самое простое, а отнюдь не самое сложное решение. Проблема трансмутации атомов была решена не с помощью магического заклинания, а только благодаря знаниям и стечению обстоятельств, благодаря которому в нужном месте скопилось нужное количество нужных элементов. В конвертерах действовали гораздо более простые механизмы, чем в старых циклотронах, однако и здесь с помощью ловушек можно было гасить нейтронные и мезонные потоки почти любой интенсивности.

Палмер направился к своему кабинету, рассчитывая между делом быстро принять душ. Если позволить себе немного расслабиться, он, может быть, и потеряет несколько минут, но зато потом, приободрившись, будет в состоянии больше помочь остальным. Войдя в приемную и оценив выражение лица Телмы, он сразу же понял, какую допустил ошибку: все поступившие к этому времени звонки не рассосались сами по себе, а только ждали своего часа, пока Телма пыталась как-то успокоить звонивших.

– Ну что там еще? – спросил Палмер голосом обреченного.

– Сейчас – мэр Уолкер, – ответила секретарь. – Он самый несносный.

Палмер перевел звонок в свой кабинет и, подойдя к столу, одной рукой потянулся к трубке, а другой – к бутылке, которая стояла под столом. Это, конечно, был не душ, но ему было необходимо хоть что-то, чтобы поддержать силы.

– Итак, Уолкер, – начал он. – Вы первый, но за вами еще огромная очередь. Что там?

Он продолжал проклинать судьбу за то, что она привела мэра в его кабинет как раз в самом начале всей этой заварушки. Но тот, по крайней мере, изо всех сил старался войти в его положение и, описывая сложившуюся ситуацию, был как можно более краток.

А ситуация в городе в конце концов начала выходить из-под контроля. У Палмера были все основания полагать, что Гильден и его издательство не имели никакого отношения к наглой откровенной лжи сегодняшних газет и к тайной доставке новых номеров после того, как пришедшие с утренней почтой экземпляры были изъяты согласно экстренному распоряжению мэра. Здесь уже попахивало настоящим фанатизмом, а Гильден не мог зайти настолько далеко, чтобы нарушить определенные издательские правила. Но это уже не играло роли.

Изъятие утренней почты лишь убедило доверчивых и недальновидных обывателей, что в статье была напечатана правда, а отсутствие в ней действительных подробностей происшествия, еще больше разогревало их желание вычитывать в запретных листовках только то, что им хотелось там прочитать. Неорганизованные сборища на улицах довершили дело. Пока не было зарегистрировано вспышек насилия, но страх разросся до таких размеров, что еще немного, и паника захлестнет и накроет все вокруг, хотя, конечно, в первую очередь пострадает завод. Палмер оборвал Уолкера на полуслове:

– Я ничем не могу вам помочь, Уолкер. А, возможно, уже завтра нам с вами будет ровным счетом наплевать на все. Мы уже готовы остановить работы и все бросить!

Лицо его собеседника побледнело. Казалось, ему сейчас станет плохо, но Уолкер пришел в себя, глубоко вздохнул, понимающе кивнул и произнес твердым голосом: