Лесса Каури – Золушки при делах (СИ) (страница 53)

– Вы куда? – опешил шут.

– На яхту. Сегодняшний день мы проведем там, – мечтательно улыбнулся принц и повернул один из своих перстней. – Передавай отцу привет!

Сиятельная пара исчезла.

Фигли Ориш в растерянности закрутил головой, попытался встретиться взглядом с Дрюней, который старательно смотрел куда угодно, только не на сидящих за столом.

– Знаете, моя дорогая Оридана, – явно подражая интонацией отцу, произнес Колей, – мне кажется, нам надо обсудить важный вопрос! А именно вопрос о воспитании этого мальчика. Поскольку документ об опекунстве я подписал, считаю, что у меня есть право участвовать в его судьбе!

Черные глаза принцессы загадочно замерцали. Она впервые посмотрела на мужа без настороженности, но с вызовом, и поинтересовалась:

– Вы серьезно так думать, Колей? Что есть такого, чего я не давать ребенку?

– Его Высочество прав, – осторожно заметил герцог Ориш, – мальчонка должен уметь драться и ездить на лошади, это как минимум. Чему из перечисленного ты можешь научить его, змейка моя?

– Об этом я и хотел поговорить! – плотоядно облизнувшись, воскликнул принц. И многозначительно добавил: – Наедине!

– О-о… – низко выдохнула Оридана.

– Да-а! – ответно простонал Колей и поерзал на стуле.

По выражению лица Фигли Ориша можно было догадаться, что он ровным счетом ничего не понимает. Однако герцог со свойственной ему отзывчивостью похлопал племянницу по плечу.

– Если тебе действительно нужно поговорить с мужем, иди, Ори, я прослежу, чтобы Саник все съел и после прополоскал клыки… то есть зубы!

– Это мне действительно нужно поговорить с женой! – возмутился принц, вскакивая и хватая принцессу за руку. – Поэтому предложение Вашей Светлости очень своевременно! Благодарю вас, досточтимый Фигли!

Спустя мгновение в Малой королевской столовой остались герцог Ориш, слегка ошеломленный молниеносностью завтрака, и довольный Саник, тянущий на тарелку уже второй кусок восхитительно пахнущего мяса, раздумывая над тем, какими странными бывают взрослые, которые поливают первоклассную еду непонятно чем.

День, начавшийся для Бруни восхитительно, продолжал быть таковым. День, полный плеска волн, ласк ветра и небесной сини.

Далеко впереди над морской гладью кружили орлы-рыбаки, камнем падали в воду, чтобы, вырвавшись из ее плена и тяжело махая крыльями, потащить к берегу серебристо блестящую рыбину.

На маленькой яхте было предусмотрено все на случай неожиданного появления капитана: обогревающие свитки, еда, которая не портится, вода и несколько бутылок первоклассного вина. Когда так неожиданно вспыхнувшая страсть между принцем и его женой немного утихла, Аркей вывел яхту из бухты, служившей ей тайным убежищем, и развернул в открытое море.

Принцесса, укутанная в шаль, сидела на палубе, щурясь на солнце и блеск воды, как сытая кошка. Тело слегка ломило от любовной истомы, а на душе было тепло. Так тепло, будто она морозным днем грелась у очага в любимом трактире не площади Мастеровых. Воистину, твой дом там, где твое сердце!

Аркей закрепил парус и, присев рядом с супругой, обнял ее. Нет, сейчас не Аркей – Кай, ее Кай. Босой, с голым торсом. Несмотря на теплую погоду, на море было свежо, но принцу, похоже, холодно не было. Бруни молча прижалась щекой к его груди. Так приятно ощущать ладонями тепло его кожи, крепость мышц, так уютно греться в его объятиях.

– Ты не передумала насчет имени для ребенка? – спросил он.

Принцесса подняла на него смеющийся взгляд.

– Снова хочешь, чтобы мы поссорились из-за имени? Нет, не передумала. Даже, пожалуй, уже привыкла к тому, что внутри меня лягается маленький жеребенок по имени Рэд.

Кай тоже улыбнулся и потянулся к ее губам, которые из-за беременности немного припухли, отчего выглядели потрясающе сексуально.

– Понятия не имею, что такое на нас накатило, – признался он наконец, оторвавшись от жены, – но давай вернемся в каюту… Я снова хочу тебя раздеть!

– Я только оделась! – засмеялась Бруни, сопротивляясь в шутку, когда он подхватил ее на руки и понес вниз.

Белоснежная яхта шла неведомым курсом под всеми парусами.

Принцесса Оридана сидела за своим рабочим бюро и, сложив руки на коленях, слушала рассуждения мужа о воспитании мальчиков.

Принц предусмотрительно не садился – было крайне неудобно.

– Итак, коли уж довелось парню расти в королевской семье, значит, образование он должен получить соответствующее! – говорил Колей, кружа вокруг Ориданы, как акула вокруг приманки. – Вы согласны со мной, Ваше Высочество?

– Да! – прошептала принцесса, поймав себя на том, что беззастенчиво разглядывает мужа.

Он и раньше отдавала должное его мужской привлекательности, собственно, только этому и отдавала должное – один раз на борту свадебной яхты. А сейчас он будто открывался с новой стороны, которая принцессу безусловно волновала. Впервые они что-то обсуждали вместе, Колей говорил не гадости, а вполне разумные вещи. Это оказалось на удивление… возбуждающим.

– Тогда вам придется обуздать желание постоянно быть рядом с Саником и на несколько часов в день позволить учителям заняться его образованием и манерами! – принц остановился перед ней.

– Обуздать… желание? – уточнила Оридана, глядя на мужа снизу вверх и медленно краснея. Потому что не обуздывалось.

Колей присел на корточки, охнул, быстро встал, заставляя ее тоже подняться.

– Дорогая, мальчишки должны быть самостоятельными и не держаться за мамкину юбку… Вот как мы с Арком! – воскликнул он.

– О! – воскликнула Оридана и перевела взгляд на пальцы мужа, которые нервно перебирали ткань ее платья. – Вы же держитесь за мою!

Колей непонимающе посмотрел вниз, тоже покраснел и вдруг, порывисто прижав жену к себе, прорычал:

– Да, Аркаеш меня возьми! Вы мне позволите?

– Не надо Аркаеш… вас… – залепетала принцесса, до самой глубины души пораженная охватившим ее желанием, – лучше вы меня!

– Ори… – честно предупредил Колей, подсаживая ее на бюро и беззастенчиво задирая ей юбку, – для вас это может быть… непривычно!

– Конечно, – фыркнула та, – вы же не ночевать в моей постели ни разу с тех пор…

Не дослушав, принц впился поцелуем в ее губы. Оридана застонала – не от боли, от напора мужа, который делал с ее ртом, что хотел. Принцесса забыла, как ее зовут, кто она такая, в единый миг будто распалась на сотни искорок, каждая из которых вспыхивала, но не сгорала – мучительно и жарко тлела. Из головы вылетели все мысли, и время остановилось, а когда двинулось вновь, Оридана обнаружила себя обнаженной, сплетающейся в объятиях с совершенно голым мужем прямо на бюро из ценных пород дерева, и вдруг ощутила, что вот сейчас… сейчас мир развалится на части. И он действительно развалился. Искры, в которые она превратилась, воспламенились, а из ее горла рвался непристойный стон, совершенно не подобающий приличной принцессе.

– Что… вы… со мной?.. – простонала Оридана, выгибаясь в сильных руках мужа.

– Я вас… – честно ответил тот.

– О-о-о! – закричала принцесса, достигая вершины волны, и опала в объятиях Колея, будто сломанный цветок.

– Вам не нравится? – Колей, тяжело дыша, отстранился и посмотрел ей в глаза. – У меня и в мыслях нет вас обидеть! У меня в мыслях… – Он рыкнул и вжался в жену, наглядно демонстрируя, что именно творится у него в мыслях.

– Наши мысли впервые сходиться… – пробормотала Оридана и первой потянулась к его губам.

– Ну хоть в чем-то! – задыхаясь от желания, прошептал Колей, подхватил ее и понес в спальню.

За стеклом башни давно стемнело, черное море слилось с черным небом, едва прошитым светом звезд, виден ясно был лишь Вишенрог – цепочкой огней на побережье.

Ники подписала последнюю бумагу, сложила в стопку отработанных – завтра Брут заберет – и тоскливо посмотрела на пустую и холодную кровать. Получи, ненасытная утроба! Ни одного мужика, ни второго… Хоть третьего заводи, чтобы согревал ночами и шептал всякие глупости, необходимые любой женщине! Грой отправился с Призраками, и новостей от них пока не поступало. Лихай продолжил вояж по кланам, живущим вокруг столицы. Не то чтобы ей очень хотелось видеть кого-то из них, хотя темперамент, ограниченный воздержанием, уже давал о себе знать, но с некоторых пор Ники не любила спать одна. Наверное, потому что спала одна слишком долго…

Архимагистр бросила взгляд на часы. Два ночи – поздно! Надо ложиться. Как вдруг тренькнуло зеркало связи, тихонько, будто извинялось.

Увидев герцога рю Вилля, она обрадовалась до неприличия, однако сделала усталое лицо и зевнула, не прикрывая рот ладонью.

– Ты зеваешь как кошка, Твое Могущество, – понаблюдав за ней, заметил начальник Тайной канцелярии. – Прости, что побеспокоил в столь поздний час, но ты нужна мне!

– Как женщина? – Ники поднялась и потянулась.

– Как архимагистр! – уточнил Троян. – Хотя от тебя как от женщины я бы тоже не отказался!

– Неисправим, – нежно улыбнулась волшебница и шагнула в его кабинет через разделяющее их пространство.

– Невыносима, – герцог поймал ее руку, поднес к губам и с удовлетворением отметил, как изменилось лицо Никорин, когда она заметила на его столе замызганный платочек.

Выдернув пальцы из руки рю Вилля, Ники взяла платок, разглядывая вышивку красной нитью по углам – на каждой три треугольника, тот, что в середине, выше других.

– Отступники? – она подняла изумленный взгляд на Трояна. – В Вишенроге?