Лесса Каури – Медиум идет по следу (страница 6)

Птички пели, пчелы жужжали, на лужайке, вид на которую открылся в проеме промеж огромных сосен, паслось стадо коров. Идея в очередной раз приехать в Воральберг «на каникулы» казалась просто прекрасной.

Кружевной зонтик, на котором настаивала бабушка, я так и не взяла, и сейчас улыбалась, подставляя лицо солнечным лучам. Столичные модницы страшились загара, как сажи, а мне было наплевать. В обществе меня и так считали чересчур экзальтированной. Люди не желали верить в то, что можно видеть духов, не применяя магию, но имея дар медиума. Хотя «дар» слишком пафосное слово. Быть медиумом – сомнительный, хочу сказать, подарочек…

Внезапно я остановилась. Передо мной, на дороге, сидела лиса. Щурила хитрющие глаза, помахивала хвостом. Все было бы хорошо, если бы лиса не была полупрозрачной. Призрак? Вот только этого мне и не хватало – видеть не только человеческих привидений, но и духов животных. Что дальше? Привидение голубя? Улитки? Дождевого червя?.. О, господи – ТАРАКАНА! Этого я не вынесу!

– А ну брысь, – грозно сказала я призраку. – Я тебя не вижу, ты мне чудишься.

Лиса сделала такую морду, словно собралась ответить: «А вот и нет!». Спрыгнула в кусты на обочине, и была такова.

«По возвращении в столицу придется зайти к мадам…», – подумала я и двинулась дальше.

Мадам Валери называли пророчицей, хотя она была медиумом. Стала им лет на сорок раньше меня.

Валери зарабатывала предсказаниями. Большинство из них сбывались, поэтому она пользовалась популярностью в Валентайне. Я попала к ней в то время, когда была близка к отчаянию. Терапия, которой подвергли меня родственники, не действовала, я снова и снова переживала нервные срывы. Причина была проста – я не хотела видеть то, что видела, отрицала свой дар, не желала принимать себя такой, как есть. И уже подумывала о самоубийстве. Именно мама, узнав о Валери, привела меня к ней и попросила предсказать что-нибудь хорошее, предусмотрительно положив на стол увесистый кошелек.

Как сейчас помню пронзительный взгляд мадам. Она прошила им меня будто насквозь, даже мурашки по спине побежали. Но уже в следующее мгновение я не сдержала вскрика – из стены за ее спиной на миг показалось и пропало светящееся нечто.

– Простите мою дочь, она плохо себя чувствует, – покосившись на меня, сказала мать.

– Оставьте нас, – низким голосом приказала мадам, даже не взглянув на нее.

К моему удивлению, мама не посмела ослушаться и вышла.

Валери встала, всколыхнув свое необъятное, черно-фиолетовое одеяние, больше похожее на мантию мага, чем на платье, и скрылась за занавесью, которую я сначала не заметила. А когда вернулась, поставила передо мной рюмку, от которой одуряюще пахло яблоками.

– Выпей, детка, – сказала она совсем другим тоном. – Пророчества для тебя у меня не будет.

Я выпила настойку и приготовилась встать, поблагодарить хозяйку и уйти. Но внезапно мне стало тепло и уютно. Напиток свернулся внутри пушистым котенком, только что не мурлыкал.

– Почему ты отрицаешь истину? – спросила мадам. И когда я вытаращилась на нее от изумления, спокойно добавила: – Призраки существуют. А ты их видишь.

– Откуда вы знаете? – спросила я охрипшим от волнения голосом.

– Я вижу их с детства, как и ты. Почему, ты думаешь, я знаю будущее? – она лукаво улыбнулась, и я на миг увидела курносую любопытную девчонку, которой Валери была до того, как превратилась в необъятную «мадам».

– Как? – воскликнула я.

– Они мне подсказывают, – усмехнулась она. – Вот, например, вчера приходила жена сапожника из Угольной пади. Муженек стал прятать от нее часть получки. Все бы ничего, но он пьяница, а у них четверо детей, которых надо кормить.

– И как им помочь? – заинтересовалась я. – Найти получку или наложить на мужа заклятье от пьянства?

Валери засмеялась и вернулась на место.

– А ты соображаешь, – отсмеявшись, сказала она. – Но я не владею магией и не могу зачаровать пьяницу, а вот деньги, которые он спрятал от жены, нашла, не выходя из своего дома.

– Как же это?

– Нужно знать, у кого спросить… – шепотом ответила она. Ее темные, как вишни, глаза в этот момент горели, словно у кошки, попавшей в луч света.

Я ждала продолжения, но она откинулась на спинку стула и уставилась на меня.

– Вы спросили у… привидения? – догадалась я.

– Именно. В Угольной пади обитает призрак ученого, который чего-то намудрил во время своего Великого Эксперимента. Но поскольку эксперимент он так и не закончил, покинуть бренный мир не может. И хоть он и мотается около своего дома, но все видит и слышит.

– Почему он решил вам помочь? – удивилась я.

– Привидениям, как правило, не интересно разговаривать с себе подобными, ведь это напоминает им об их незавидной участи. Они жаждут общения с людьми, но, увы, получить его не могут, – пояснила Валери. – Если, конечно, человек не обладает даром…

Она вновь замолчала, будто предлагая мне закончить фразу.

– …Даром их видеть?

– Именно. Они часто бывают назойливы. Если ты не умеешь контролировать себя, могут довести до больницы для душевнобольных или самоубийства…

Я отвела взгляд – о последнем я думала слишком часто!

– Так-так, – мадам постучала пухлым пальцем по столу. – Вижу, что и тебе такие мысли приходят в голову. Говорить, что это страшный грех, я не стану – сама знаешь…

В этот момент в комнате проявилось светящееся пятно, постоянно меняющее форму. Подлетело к Валери и зависло у нее над головой. Я невольно проследила за ним глазами.

– Это Ромио, – как ни в чем не бывало, сказала мадам. – Он очень стеснительный, поэтому прячется, не показывая истинного облика – привидения часто так делают. Ромио тоже известно, что самоубийство – грех.

– Почему он покончил с собой? – заинтересовалась я.

– Несчастная любовь… Ромио очень романтичен, – Валери вздохнула и вдруг наклонилась ко мне через стол. – Послушай меня! У тебя только два пути. Первый – принять себя такой, какая есть, и научиться управлять этим. И второй – отрицать явное, сидеть на лекарствах, медленно и неуклонно теряя рассудок. Избавиться от дара ты не сможешь. Не помогут ни могущественные маги, ни старинные заклинания, ни артефакты прошлого…

Пока она говорила, я смотрела на беднягу Ромио и с ужасом понимала, что Валери права. Мне не убежать от себя. Точнее, бежать я могу лишь в безумие или в смерть.

– Но откуда вы знаете? – воскликнула я, ломая руки. – Откуда вам известно, что от этого нельзя излечиться?

Мадам встала, вышла и вернулась со второй рюмкой и бутылкой из коричневого стекла. Разлила пахнущий яблоками напиток и выдула свой с таким видом, будто пила компот.

– Детка-детка… – грустно улыбнулась она. – Я перепробовала все! Но они все равно заявлялись в любое время суток и едва не превратили мою жизнь в кошмар. Тогда я решила, что этому не бывать. Начала много читать, обращалась к ведьмам и магам. Шаг за шагом училась понимать призраков и приближалась к балансу между потусторонним миром и этим. Когда это произошло, моя жизнь изменилась к лучшему. – Она подняла голову и посмотрела на привидение. – Они больше не враги мне. Все, что нужно этим бедным душам – немного внимания и душевного тепла.

Словно в ответ на ее слова Ромио наполнился теплым розовым светом и теперь напоминал пушистый абажур.

– Ты можешь зажмуриться и тогда перестанешь его видеть, – наблюдая за мной, произнесла мадам. – Но ты не сможешь жить с закрытыми глазами.

Я взяла рюмку и медленно выпила настойку. Сидящая напротив меня женщина была права. Люди отворачивались от меня. Призраки, наоборот, жаждали моего общества.

– Рада познакомиться, Ромио, – сказала я, выдавив улыбку. – Ты очень милый!

Призрак вспыхнул так, что глазам стало больно, и исчез. Я недоуменно посмотрела на мадам.

– Ты его смутила, – засмеялась она. – Он просил передать тебе, что будет рад тебя видеть, если ты придешь снова.

– Приду, – твердо ответила я и поднялась. – Если вы поможете мне справиться с даром и научиться жить нормальной жизнью, приду и не один раз.

– За второе твоей мамаше придется платить, – неожиданно подмигнула Валери. – Актерское мастерство стоит немалых денег, знаешь ли.

Тогда я не сразу осознала сказанное. Сейчас, спустя несколько лет, я вполне ее понимала. Меня больше никто не считал сумасшедшей. Странной, экзальтированной, оригинальной – да. Но не безумной.

За очередным поворотом дороги показалась деревенька. У каждого дома по норрофиндской традиции росли три роскошные сосны. На заборах висели длинные ящики с цветами, а на крылечках лежали полосатые разноцветные коврики. Старый Мосол был уютнейшим местечком, которое я обожала посещать в детстве.

В середине деревни стоял, как и полагается, местный трактир. Добротный бревенчатый дом с большими окнами и широкими дверями. В такие удобно вваливаться радостной толпой, а из них легко вынести товарища в состоянии глубокого удовлетворения жизнью, чтобы доставить домой. На крыльце попыхивал трубкой владелец заведения. Увидев меня, поспешил навстречу с искренней радостью.

– Леди Эвелинн, я слышал, вы приехали только вчера! Не чаял, что найдете время меня посетить.

– Здравствуйте, почтенный Алразор, – улыбнулась я. – Как поживаете? Полтергейст больше не беспокоит?

– Что вы, что вы, с тех пор так ни разу и не появился. Все бутылки и зеркала в целости и сохранности. Сколько денег вы мне сберегли, даже не представляете!