Лесса Каури – Бригада из тени (страница 6)
Выпустив ставшую безвольной руку женщины, Паскаль убрал чарм в карман брюк, посмотрел на Серафима и рявкнул:
– Чего сидишь, Ангел? Воды подай!
Тот, белый как полотно, неловко завозил длинными ногами по полу, вставая не с первого раза, метнулся, сшибая стулья, к кухне.
Аякс осторожно уложил голову Александры на плечо Паскалю и вернулся на место.
Пушкина пришла в себя спустя несколько минут. Благодарно посмотрела на Паскаля, держащего у ее губ стакан с водой, провела сильно дрожащей рукой по лбу. У нее потекла тушь и размазалась помада, придавая ей вид то ли паяца, то ли проститутки из фильма про маньяка. Голос хрипел даже после нескольких глотков воды, когда она произнесла:
– Погано… как…
– Что вы видели? – безжалостно спросил Паскаль, отставляя стакан в сторону.
Серафим с ногами забрался в кресло и сверкал оттуда глазищами. Выглядел бы истинным духом тьмы, если б не был во всем белом.
Александра закрыла глаза, с натугой свела изящные брови.
– Огонь… послушание… вознесение… – Она открыла глаза и посмотрела на Паскаля: – Тебя видела, Паша… Ты умер.
– Так, – кивнул он, – дальше?
– Желание чем-то обладать… чем-то небольшим, кажется, это ключ.
– Ключ от чего?
– Не… не могу сказать.
Она закрыла лицо руками.
Паскаль коснулся ее плеча.
– Спасибо! Аякс отвезет вас домой. Отдыхайте, я позвоню.
Она по-стариковски мелко закивала, поднялась, опираясь на могучую руку Аякса, и пошла к выходу.
Едва дверь за ними закрылась, Серафим произнес, не шевелясь:
– Какая ты восхитительная сволочь, Паскаль! Ты же знал, что ей будет плохо!
Не отвечая, Паскаль поднялся и подошел к компьютерам. Рядом с клавиатурой лежал листок с телефонами, который он отдал Аяксу, когда приехал. Разбудив уснувший монитор, Паскаль вгляделся в появившуюся на экране карту с отмеченными адресами, а затем посмотрел на блондина и усмехнулся.
– И я тебя люблю, Ангел. Одевайся, прокатимся.
Пес, давно расправившийся со стейком, спрыгнул с дивана и потрусил к двери, будто сказанное относилось к нему, а не к Серафиму.
В машине Серафим откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Устроившийся на заднем сидении Бармалей, громко чавкая, вылизывал лапы. Судя по болезненному выражению, появившемуся на лице у блондина, звук его раздражал.
– А из чего, все-таки, сделан этот чарм? – спросил он, не открывая глаз.
– Из дерева, – последовал ответ.
– Этого не может быть, он же не горит в огне.
– Некоторые виды дерева не горят в огне.
– Но это не «некоторые виды дерева» – это обычная ветка, как выглядит.
– Многое выглядит не тем, чем выглядит, – засмеялся Паскаль.
Серафим посмотрел на него с подозрением:
– Твое хорошее настроение меня пугает! Тогда ты тоже был в хорошем настроении. А потом я узнал, что ты сбежал из больницы, сшитый лоскутами, как Франкенштейн. Зачем ты рассказал эту историю? Ты ничего не делаешь просто так.
– Еще не понял? – Паскаль коротко глянул на него. – Они вернулись.
Двор со всех сторон, кроме одной, окружал длинный дом. Внутри закольцованного пространства стоял храм, блестя золотыми луковками куполов и крестами, белея свежеокрашенными стенами.
Выбравшись из машины, Серафим передернул плечами, как от озноба.
– Ты чего? – удивился Паскаль.
– Ненавижу старые районы! – едко сказал тот. – У меня от них депрессия.
– Поэтому так далеко свалил – аж в Новую Москву? – усмехнулся Паскаль, ожидая очередную отповедь.
– Куда денег хватало, туда и свалил, – неожиданно мирно ответил Серафим. – А теперь и сам рад, что там живу. Смотри, тут везде тьма по углам, шевелится, копошится, а там светло как днем даже в полночь! И кофейни везде, с пирожными!
– А говорят – это я сладкоежка, – засмеялся Паскаль и открыл заднюю дверцу: – Жди, Бармалей, потом погуляем с тобой. Жди.
Пес, навостривший уши, когда Паскаль выходил из машины, положил голову на лапы.
Захлопнув дверцу, Паскаль огляделся и уверенно пошел в сторону арки на противоположной стороне двора, а выйдя из нее, повернул в первый подъезд налево. Шел быстро, Серафим, который быстро ходить не любил, едва успевал за ним.
Они зашли в подъезд, поднялись на второй этаж по заплеванной, в окурках, лестнице. Тяжелый запах мусоропровода не отставал, вместе с ними пересчитывал ступени, нажимал звонок рядом с обтянутой дерматином дверью.
– Ну кто там еще? – раздался сердитый голос.
Дверь открылась, на пороге показался взлохмаченный мужик в майке и спортивных штанах.
– Вы кто? – спросил он.
– Мы насчет Дениса Берданцева, гражданин, можно войти? – практически в одно слово произнес Паскаль и, потеснив парня, шагнул в квартиру.
– Из ментовки, что ли? – уточнил мужик и изумленно взглянул на Серафима: – И этот тоже?
– Стажер, – лаконично пояснил Паскаль, прошел в маленькую кухню и без приглашения сел на табурет. Достал блокнот и ручку: – Ваше имя?
– Скопцов Александр, – представился хозяин квартиры. – А ваше?
– Подполковник ГУ МВД Зайцев Алексей, – Паскаль строго посмотрел на него и неожиданно спросил: – О чем вы разговаривали с Денисом Берданцевым по телефону второго числа?
Белоснежный Серафим, который никак не сочетался ни с этой квартирой, ни с «ментами», ни даже со «стажером», и неловко топтался в коридоре, застыл, услышав имя подполковника.
– Я сильно удивился, когда он позвонил, – Александр Скопцов присел на табуретку напротив и почесал в затылке. – Все знали, что Денис плотно на наркоте сидит, я уже и забывать начал, как он выглядит…
– Что он хотел от вас?
– Да ничего особенно… Мне кажется, он под кайфом был, нес какой-то бред!
– Вспомните, пожалуйста, что именно он говорил, это очень важно.
– Вы его повязали? – поинтересовался парень. – Небось, как курьера взяли? Сколько ему светит?
Паскаль неопределенно покрутил пальцами в воздухе и поторопил:
– Ну же!
– Да… я даже не знаю, как сказать… Он после смерти Аленки – это жена его была, чудной стал какой-то, а наркота, похоже, ему мозг совсем выела. Мне сказал, мол, вижу тьму по углам, и она сгущается, и скоро он совсем в ней пропадет. Ну это еще как-то можно понять, но потом его вообще понесло, я ничего не понял, только он все повторял «они хотят сделать из нее…» – он запнулся. – Слово какое-то чудное, типа ушлепка. Я не слышал ни разу…
– Какое слово? – Паскаль наклонился вперед и легко дунул в лицо собеседнику. – Александр, вспоминайте!
– У… ушебти! – хлопнул себя по лбу мужик.
– А как зовут подружку, о которой он говорил?
– Да я не знаю, – растерялся парень. – Я вообще не знаю, как он живет, с кем, где? Если подружка и была, она, наверняка, тоже наркоманка.