Лесли Вульф – Послание смерти (страница 35)

— Чем я могу вам помочь? — спросила Тесс.

В тоне ее явственно слышалось: «Кто ты такой и чего тебе надо?»

Молодой человек переминался с ноги на ногу, оглядывая палату. Похоже, особенно его впечатлили удаленный офис, мониторы и устройство для телефонных конференций.

— Ого… как круто, — сказал он. Потом, прочистив горло, продолжил: — Я — Тайлер. Я вам нужен, так?

Брови у Тесс взлетели вверх. Что это за парень?

— А, — наконец произнесла она, разглядев его сумку и черные следы на пальцах. — Вы — портретист?

— Ну да, — подтвердил Тайлер, энергично кивая и улыбаясь во весь рот.

Тесс вздохнула, подавляя досаду. Ей требовался виртуоз, который сумел бы восполнить недостающие черты лица, не выявленные с помощью ДНК-анализа.

— Просто я ждала кого-то другого, вот и все, — объяснила она свое не оставшееся незамеченным недовольство. — У меня тут, можно сказать, нестандартная ситуация, и мне нужен кто-нибудь…

— Вам нужен лучший? — спросил Тайлер. — Самый лучший? По крайней мере, мне так сказали.

— Сказали?

— В отделении Бюро. Позвонил ССА Пирсон, и утром меня сюда доставили.

— Откуда? — поинтересовалась заинтригованная Тесс.

— Из Куантико, — ответил юнец. — Я у них самый лучший, — не без самодовольства пояснил он. — Честно.

Тесс узнала о результатах анализа ДНК не больше двух часов назад. Старик Пирсон, должно быть, приглядывал за ней. И, как всегда, на шаг ее опережал.

— По времени не сходится, Тайлер. Когда Пирсон звонил?

— Вчера вечером. Мне приказали ехать сюда и не возвращаться, пока вы меня не отпустите, — невозмутимо добавил парень. Он искал глазами что-то в комнате, но не находил. — Где мне пристроиться?

Тесс почувствовала себя глупо. Ох уж эта вечная подозрительность! Но такова ее натура, ничего не поделаешь.

— Вот эта тумбочка на колесиках подойдет? Перенеси куда-нибудь телефонный аппарат. В ближайший час я не жду звонков.

Боковым зрением она увидела, как Кот медленно опустил голову, не в силах сдержать улыбку. Он поднялся и пошел к двери.

— Заказ тот же?

— Угу. И жареной картошки, пожалуйста, — ответила Тесс и облизнула губы. Слава богу Мелисса вышла и не закатывала ей тут глаза.

— Какова задача? — спросил Тайлер, как только Кот задвинул за собой дверь.

— Мы попытаемся сделать нечто, чего никто еще не делал. По крайней мере, не делал таким образом. Мы составим два портрета, опираясь как на конкретные особенности, так и на выводы на основе неклассифицированных данных, а именно статистических и эмоциональных оценок. Мы совместим результаты поведенческого анализа с геномикой и сгенерируем из них образ.

Тайлер смотрел на Тесс так, словно она переборщила с препаратами, изменяющими сознание. Она без труда читала его мысли: он не мог решить, сошла ли эта тетка с ума или говорит о чем-то действительно инновационном. Тесс чуть не прыснула.

— Эмоциональные данные? Дальше я не понял, — сказал Тайлер, желая услышать разъяснения.

— Тебе предстоит выразить эмоции через физические черты. Ты можешь нарисовать эмоцию?

— Могу ли я? — фыркнул парень, почти оскорбившись. Он достал папку из своей сумки и протянул ей стопку листков. — Сами посмотрите и скажите.

Тесс начала разглядывать рисунки один за другим и, дойдя до середины, присвистнула. Парень был хорош в своем деле. На его портретах, запоминающихся, выразительных и сфокусированных, люди оживали. Именно этого она и хотела.

— Пожалуй, можешь, Тайлер, — заключила Тесс, одобрительно наклонив голову. — Теперь я понимаю, почему Пирсон прислал тебя. Давай начнем. Отнесись ко мне как к обычному свидетелю, если тебе так удобнее.

— Угу… — отреагировал он. — Если мы хотим все сделать правильно, вы должны говорить со мной на одном языке. Не надо изображать свидетеля. Просто расскажите все, что вам известно, и мы вместе восстановим портрет.

— Справедливо, — ответила она. Она рассчитывала поработать с талантливым художником. Этот был сообразительным, решительным и восприимчивым профи, судя по его портфолио. Пожалуй, ей такие и не попадались прежде. — Начнем с убийцы.

Молодой человек принялся делать заметки в блокноте, то и дело переключаясь с эскиза на заметки, работая очень быстро. Она наблюдала, как он рисует, и ей казалось, что его пальцы буквально порхают над листом бумаги.

— Он душит людей, — сказала Тесс. Она решила описывать несубов через их истории, прибегая к живописным деталям. — Процесс поглощает его полностью, потому что он любит смотреть в глаза жертве, когда накидывает веревку ей на шею и убивает ее. Ему пришлось пройти через страдания; в прошлом он получил душевную травму, всю жизнь его мучают мигрени.

— Мигрени?

— Да, а что?

— Если вы заметили, от мигреней образуются две вертикальные складки по обеим сторонам переносицы. Это происходит, потому что при мигрени мы определенным образом хмуримся и трем лоб, — и Тайлер показал, как это происходит. — Со временем образуются складки, здесь и здесь, — добавил он, тронув лицо между бровями.

— Как раз то, что мне и надо, — обрадовалась Тесс. — У него русые волнистые волосы и голубые глаза.

— Короткие или длинные?

— Без понятия.

Рука Тайлера лишь на секунду зависла над листом бумаги, и он тут же продолжил рисовать точными уверенными движениями.

— Пусть будут средние. Когда не знаешь, лучше выбирать то, что обычно видишь. Я много видел этих уродов и часто их рисую.

— Отлично. Нос у него средний, ноздри, правда, чуть шире нормы. Представь, что он собирается убить очередную жертву и раздувает ноздри от ярости.

— Угу, — ответил Тайлер.

Минуту-другую в палате слышалось лишь шуршание карандаша по бумаге.

— Лицо у него немного шире среднего, глаза могут показаться чуть запавшими. Таково статистическое соотношение поведения убийц и мерок их лиц. Он дисциплинирован, склонен к обсессивно-компульсивному расстройству. У него жесткий взгляд.

— Так-так, дальше?..

Постепенно они использовали для создания портрета каждую деталь, имевшуюся в распоряжении Тесс. Она надеялась, что в результате их стараний сложится пазл, который не будет похож на мистера Никто.

— Ну как? — спросил парень, без предупреждения положив ей на колени рисунок.

Она потрясенно ахнула. Тайлер изобразил напряжение в области челюстей и вокруг рта, характерное для тех, кто подвержен ярости, вызванной душевной травмой. В итоге получилось не безликое подобие какого-то мужчины, а запоминающееся изображение убийцы.

— У меня нет слов, — сказала Тесс. — Это просто замечательно.

— Я же говорил, я — лучший, — как ни в чем не бывало заметил парень.

Тесс засмеялась.

— Давай теперь нарисуем насильника. Он вот-вот совершит свое первое убийство на сексуальной почве, но пока не набрался духа сделать последний шаг. Он вожделеет и насилует. Он жесток, в его глазах горит похотливый огонек, он исполнен глубокого презрения к женщинам. Они для него просто предметы, не более того.

Карандаш Тайлера двигался быстро, перескакивая от блокнота к рисунку и обратно.

— Он — склонный к облысению блондин. Не исключено, что он уже облысел, этого мы наверняка не знаем. Ему тридцать с небольшим, так что волосы у него еще могут оставаться. Он попроще из них двоих, наименее изощренный. Кроме того, он болен: у него весьма мучительное врожденное расстройство — поликистоз почек.

— Ух ты! — отреагировал Тайлер.

— Может, он сам еще не в курсе, хотя время от времени почки дают о себе знать.

— Дальше!

Вскоре художник вручил Тесс второй портрет, вновь сумев впечатлить ее. У насильника были четко выраженные черты лица. Распутство и презрительность выдавало напряжение, притаившееся в уголках рта и во взгляде.

— Я отсканирую рисунки и отошлю их своей команде, а ты можешь возвращаться домой, — Тесс, довольная результатами совместной работы, широко улыбалась. — У тебя настоящий талант. Когда мы поймаем их, я вышлю тебе фотографии для сравнения.

Тайлер тихо посмеивался, собирая свои принадлежности.

— Хорошо, но я знаю, что приблизился к оригиналам, так как вы дали мне толковую информацию.

— Ты еще и скромен, — заметила Тесс.

Помахав ей рукой и сияя откровенно самодовольной улыбкой, художник покинул палату.