Лесли Вульф – Послание смерти (страница 29)

Тесс набрала номер и, когда произошло соединение, услышала, как остальные активно переговариваются, перебивая друг друга.

— Алло, — произнесла она, и шум тут же стих. — Как дела?

— У нас новое похищение, — доложил Мичовски. — Стейси Родригес, двадцать девять лет, разработчик баз данных.

Тесс почувствовала, как в груди нарастает волна гнева. Так они никогда не смогут опередить этих ублюдков. Злодеи действовали слишком быстро и были чересчур непредсказуемы.

— Когда ее похитили?

— Всего несколько часов назад. Она не вернулась на работу после обеда, и ее жена подняла тревогу.

— Погодите… жена? — переспросила Тесс. — Это нарушает наш профиль.

— Стейси была гомосексуалкой, — подтвердил Мичовски.

Возникла пауза, и Тесс ощутила, как у нее закипает кровь.

— Даже не смей, Гэри, — процедила она низким голосом сквозь зубы. — Стейси жива, и мы ее найдем. Ее судьба не предопределена, ты меня слышишь?

Последовала еще одна пауза, потом Мичовски сухо ответил:

— Да, слышу.

— А почему мы так быстро об этом узнали?

— Розыскное дело заводить не собирались, но жена упомянула послание смерти.

— О чем это вы? — послышался голос Билла.

Тесс умудрилась проигнорировать его, вместо того чтобы поблагодарить за цветы, которые он ей послал. Злясь на себя, она покачала головой.

— Рада слышать вас, Билл, — сказала она, теребя телефонный провод. — Этот маньяк предварительно показывается своим жертвам, намотав веревку на кулаки, как бы готовясь задушить их. Мы считаем, что это своего рода предупреждение. Когда Стейси его видела?

— Э, она видела его три раза, — вступил в разговор Фраделла. — В первый раз на офисной парковке, потом у торгового центра и в последний раз — вчера вечером перед своим домом.

— Она не подавала заявления? — спросил Билл.

— Разглядела только руки и веревку, больше ничего, — уточнил Фраделла.

— Билл, давайте дальше вы будете вести совещание? — предложила Тесс.

— Нет, продолжайте вы, я просто стану вмешиваться по мере надобности.

— Хорошо, начнем с мотивации отбора жертв, — сказала она, и на экране появилось фото Стейси. — Все известные нам жертвы находятся в возрасте от двадцати пяти до двадцати девяти лет, белые или латиноамериканки, с длинными каштановыми волосами. Все они красивы, замужем, недавно стали матерями. Нам удалось установить, что их также объединяет депрессивное состояние, в двух случаях связанное с рождением детей. Также в двух случаях мы имеем признания от подруг о возможных интригах на стороне.

Тесс остановилась, ожидая вопросов, потом продолжила:

— Эти преступления отличаются тем, что мы имеем дело с двумя злоумышленниками, или, как мы это называем, преступной группой. На жертвах были обнаружены два разных ДНК, последовательно указывающие на одного — душителя, и другого — насильника. Тут нам понадобится ваша помощь, Билл. Такие группы обычно состоят из мужчины и женщины, и отношения характеризуются как доминантно-подчиненные. Но мне кажется, в данном дуэте нет доминантно-подчиненных отношений, у них, похоже, взаимовыгодное сотрудничество.

— Почему вы так думаете? — спросил Маккензи.

— Оба мужчины занимают позицию силы. Насилие связано с властью, а удушение — самый интимный способ самоутверждения из всех существующих, особенно если затягивать веревку на шее жертвы, глядя ей в глаза, пока ее еще и насилуют. Эти два убийцы равноправны или почти равноправны, когда утверждают свою власть над жертвой.

— Подобное встречается редко, но такое возможно. Генри Ли Лукас и Оттис Тул вместе убили много народу, — заметил профайлер, — больше шестисот человек. Они были равноправными партнерами, так сказать, никто в этой паре не доминировал, они убивали вместе. В данном деле убивает один. А это, по сути, ставит убийцу в более высокое положение по отношению ко второму парню, который насилует.

— Таким образом, возникает вопрос, почему убийца не насилует и почему насильник не убивает? — спросила Тесс.

— Я это вижу так: два несуба дополняют друг друга. Они нужны друг другу, чтобы в ходе преступного акта каждый мог осуществить свои фантазии. Их можно сравнить с двумя половинками пазла, которые нашли друг друга. Вероятно, насильник еще не эволюционировал в убийцу, но это может произойти в ближайшем будущем, и тогда группа распадется. Их союз ненадежен и не выдержит такого поворота событий.

— Они не эволюционируют. До сих пор они действовали очень слаженно, — отметил Фраделла.

— Я предполагаю, что об эволюции свидетельствуют две вещи, — сказала Тесс. — Убийца начинает демонстрировать все больший гнев, а это говорит нам о том, что ему уже недостаточно подобного удовлетворения его фантазий.

— На обеих жертвах есть признаки неоднократных удушений, — сообщил Рицца. — Они лишь частично зажили. Это значит, их душили несколько раз, голыми руками, насколько я могу предположить. Уж точно не скрученным шпагатом, которым они были убиты. Все ссадины от трения веревки — предсмертные.

— Это признак перерождения насильника. Он хочет убивать сам, но еще не готов к этому.

— Убийца действует под воздействием гнева, — добавила Тесс. — Он не насилует, а это редкость для преступлений на почве страсти. Я считаю, что он ищет строго определенный суррогат, который олицетворяет женщину, причинившую ему боль — во всяком случае, по его мнению. Он полон ненависти, и злость его нарастает. Но зачем он демонстрирует жертвам свое послание смерти? Как вы думаете, Билл?

— Вы уже сказали, послание — это предупреждение, — в задумчивости произнес тот.

Тесс прямо видела, как профайлер сидит, подперев подбородок рукой и закрыв глаза, раздумывает, складывая в уме кусочки пазла.

— Я согласен, что это предупреждение, — продолжил Маккензи. — Но к тому времени, когда они получают его послание смерти, жертва уже выбрана.

— То есть с этого момента жертвы уже не контролируют исход, вы это хотите сказать? — уточнил Мичовски.

— Учитывая портрет жертв и подмену колец, мы думаем, что он предупреждает их, что они должны больше любить свою семью или перестать изменять супругам, — добавила Тесс.

— Тем не менее женщину, получившую послание смерти, похоже, похищают в любом случае, независимо от ее дальнейшего поведения, — заметил Билл.

— Все жертвы имеют совершенно определенное сходство, — констатировала Тесс. — Но как он их находит? На свете не так чтобы пруд пруди молодых красивых замужних брюнеток с маленькими детьми, в состоянии депрессии и готовых изменить. Вот что нас озадачило. В нашей виктимологической таблице слишком много рядов.

— Полагаю, вы проверили все, что было возможно, но никаких общих пересечений не обнаружили?

— Мы всё еще их проверяем, и теперь у нас есть еще одно имя, — ответила Тесс. — Но пока мы ничего не нашли. Нам также удалось установить еще одну жертву, погибшую около года назад, но должны быть и другие. Эти несубы — не новички. Они поставили дело на поток. Жертвы частично пересекаются по времени похищения, какое-то время их держат по две сразу, и мы не понимаем зачем.

Повисла тишина, было слышно только, как кто-то перекладывает бумаги. Возможно, Маккензи просматривал свои записи.

— У вас есть версия? — подтолкнул он Тесс.

— Да, — неуверенно ответила она. — В результатах вскрытий сказано, что все жертвы были хорошо ухоженными, включая удаление лишних волос с поверхности тела.

Маккензи снова зашуршал бумажками, потом сказал:

— Да, продолжайте.

— Я не думаю, что депиляцией занимались сами преступники. Уж поверьте, чтобы с такой тщательностью провести депиляцию, требуется помощь.

— Подходит, — согласился профайлер. — Они принуждают уже осознавшую свое положение, подавленную жертву обслуживать вновь прибывшую.

— Догадываюсь, что это фантазия убийцы. Он хочет, чтобы женщины выглядели именно так, — сказала Тесс. — Готовыми к… выходу в свет, возможно.

— Чтобы изменить, — дополнил Маккензи. — В реальной жизни убийцы неверная женщина готовилась к выходу в одиночку или с подружкой. Она была либо его матерью, либо женой. Но я скорее поставлю на мать.

— А почему? — поинтересовался Фраделла.

— Мы видим, что он выбирает своей целью молодых матерей, но вряд ли у этого несуба есть свои дети, — пояснил Билл. — Это не точно, но я склонен думать, что женщина, нанесшая ему травму, — его мать, изменявшая отцу. Это укладывается в концепцию доминантного родителя и родителя, бросившего детей и осуждаемого убийцей.

— А!.. — выдохнула Тесс. — Теперь я все поняла. Вот почему убийце нужен кто-то второй, кто совершал бы сексуальные действия. Он воспроизводит жизненную ситуацию. Билл, вы просто гений!

— Мы повторяем, чтобы не забыть. Все элементарно. Вы бы и сами додумались, — сказал Маккензи. — Вам просто времени не хватило.

— Времени у нас нет совсем, — угрюмо заметила Тесс. — Он только что похитил Стейси, а это значит, что в ближайшие два дня он собирается убить Кэтрин. Мы не можем этого допустить. — Все промолчали. А что тут скажешь? — Давайте обсудим подбор жертв. Как несубы их находят?

— В биографиях этих женщин есть нечто общее, — ответил профайлер. — Ищите и найдете.

— Мы ищем. Но с чего вы бы начали? — спросила Тесc.

— Давайте поговорим о насильнике. Каков его профиль?

— Я бы сказала, что он незрелый убийца, поддающийся гневу. Незрелый, потому что он еще не убивал. Похотливый хищник, который вот-вот превратится в похотливого убийцу.