Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 73)
«В музыкальном смысле Джон Леннон всегда пытался достичь невозможного, недостижимого. Он никогда не был доволен».
«Папа мог всегда громко говорить о мире и любви, но никогда не был в состоянии показать свою любовь тем, кто, по идее, должен был значить для него больше, чем все остальные».
«У меня осталось о нем много воспоминаний, о том, как мы с ним говорили, тусили и смотрели ТВ. Пожелания друг другу спокойной ночи были для меня очень трогательными моментами. Тогда были только он и я. В тоне его голоса было что-то успокаивающее. И, желая мне спокойной ночи, он включал и выключал свет. Он говорил: «Спокойной ночи, Шон» – и в ритме слов включал и выключал свет [издает клацающие звуки]. Мне от этого становилось по-домашнему тепло».
«Он был слишком честным, и это могло некоторых задевать… он был очень открытым, ничего не скрывал. Иногда за это приходится платить… и он рисковал».
«Мне кажется, что он нашел свое место. Я не думаю, что он был полностью доволен своей жизнью, потому что постоянно находился в поисках чего-то нового. Он хотел под конец своей жизни вернуться в Англию. Он искал чего-то нового. Но что бы он ни делал, он всегда был совершенно честным и с открытым сердцем».
«Леннон был очень талантливым человеком и в первую очередь нежной душой. Джон и его коллеги установили высокие стандарты, по которым продолжают оценивать современную музыку».
«Уйти из жизни в сорок лет – это, конечно, слишком рано. Очень трагично и то, что ушел из жизни исполнитель. Он был одним из величайших инноваторов в музыке, я уверен, что его будет не хватать многим, в особенности людям его поколения».
«В первый раз я увидела его в 1963 году в Лондоне. Тогда в Англии топовой группой были The Ronettes. Он был на нашем концерте и связался с нашим менеджером, и потом была вечеринка, на которой все танцевали до утра, а мы показывали им нью-йоркские танцы. Я понравилась ему далеко не только за мой голос… Мне тогда было девятнадцать, мы начинали быть популярными, и он знал кое-что о мире… Потом через много лет я встретила его в Нью-Йорке на улице. Он крикнул мне: «Ронни!» Я обернулась, все было офигенно круто… А потом его застрелили. Я неделю не вставала с кровати. Это было ужасно. Я всегда вспоминаю Джона Леннона, когда попадаю в студию. Ничего не могу с этим поделать. Словно он мой ангел-хранитель, который говорит: «Не сдавайся».
«Выходные, когда мы поехали в Бангор [в Уэльс на лекцию Махариши], выдались очень насыщенными, потому что все мы поехали туда на поезде: битлы, я, Мик Джаггер и сам Махариши. В те выходные мы узнали о том, что Брайан Эпстайн передознулся. Джон был в ужасном состоянии. Мне надо было поехать на ретрит Махариши в Индию, и не потому что он мне нравился, отнюдь нет. Было бы интересно быть рядом с Джоном и слышать, что он говорит, наблюдать, как все это развивалось. Мне бы очень хотелось там быть. Какое наследие он оставил после себя? Сложно выразить это словами. Да никакого на самом деле. Он просто навсегда изменил популярную музыку, верно ведь?»
«Мне Джон очень нравился. С ним я ладил больше, чем со всеми остальными. Не буду утверждать, что мы были «приятели не разлей вода», но всегда дружески общались. После того, как Beatles и Stones перестали играть в клубах, мы не особо часто виделись до тех пор, пока он не разошелся с Йоко где-то в 1974-м. Вот тогда мы опять закорефанились. А когда он вернулся к Йоко, он словно в спячку впал. Когда я навещал друзей в «Дакоте», то оставлял ему записки: «Я тут рядом живу. Я знаю, что ты не хочешь никого видеть, но если захочешь, то звони». Он так ни разу и не позвонил».
«Мне сложно точно вспомнить, когда я лично познакомился с Джоном. Наверное, где-то в середине 1974-го… мы начали общаться. Он был одним из самых ярких, искрометных и настоящих социалистов, которых мне довелось увидеть за всю свою жизнь. Социалистом в его истинном, а не выдуманном и политическом значении слова. Он был настоящим гуманистом. С ядовитым чувством юмора, который я, как англичанин, просто обожал. Я думал, что мы будем друзьями навек и наши отношения будут только улучшаться. Ага, размечтался».
«Я очень любил Джона. Когда так сильно любишь человека, то на всю оставшуюся жизнь сложно смириться с его смертью».
«Помню, что я узнал о смерти Джона Леннона, когда был во Флориде. Проснулся после записи в Criteria Studios, которая закончилась очень поздно. По сей день жалею о том, что не прервал тогда процесс записи и не приехал к «Дакоте», чтобы отдать дань его памяти. Он был моим героем».
«Он писал то, что чувствовал. Он всегда писал правду. Он говорил: «Я пишу правду так, чтобы рифмовалось». Он был как его музыка. Он был очень щедрым. Не в смысле денег, хотя и в этом тоже… А в том, как он хорошо относился и верил людям. Он отдавал людям частичку себя… которую человек потом проносил сквозь года».
«Ошарашенные новостями и убитые грустью с моей лучшей подружкой Хилари мы легли в кровать с бутылкой Bailey’s и несколько часов подряд смотрели ТВ. А что нам еще оставалось делать…»
«Я встречался с Джоном несколько раз в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Иногда на каких-то социальных мероприятиях или в городе, и он не возражал против того, чтобы я присоединился к нему или компании, с которой он был. Приблизительно во время третьей встречи после того, как я взял у него интервью для «Melody Maker», я позволил себе нагло попросить его дать мне телефонный номер. Он ответил, что не знает его на память. Сказал, что этими делами занимается Йоко. И что, если мне надо с ним связаться, я могу отправить телеграмму в «Дакоту» с моим телефонным номером, и он перезвонит. И раза три или четыре все это у нас получалось. Я таким образом организовал два интервью, я ни разу не шел через его PR. [Писатель] Рэй Коулмен просил меня узнать его мнение по некоторым поводам. «Привет, Крис, это Джонни-битл», – всегда начинал он, когда мне звонил. Потом он дал мне номер своего личного офиса. У меня этот телефон есть в старой записной книжке. Я пошел, когда в суде слушали его дело о Green Card, и после этого увидел его на улице. Он держал ее в руке, и я сказал ему, что она совсем не зеленая, а синяя*. Он рассмеялся, в тот день он был счастлив. Вскоре после этого я в последний раз оправил ему телеграмму. Он тогда не перезвонил, а отправил мне открытку. Я ее сохранил».
По данным Американской ассоциации иммиграционных адвокатов, в период с 1952-го по 1977-й внешний вид Green Card менялся семнадцать раз, чтобы избежать подделок. Например, в 1964-м Green Card стала голубой. Цветовое решение помогало сотрудникам иммиграционной службы быстро заметить старые и просроченные карты.
«Джон Леннон – это самая культовая фигура в музыке с 1950-х гг. Его уважают больше всех, ставят выше Майкла Джексона, выше Элвиса Пресли, выше их всех. Это не обязательно честно. Пол Маккартни писал гораздо более интересную музыку. Он – тонкий мелодист. Джон на самом деле не так много музыки написал. Бесспорно, что его непроходящая популярность связана с тем, что его убили. Сразу романтика какая-то появляется. Но уважали бы его сегодня, как тогда, если бы его не убили? Сложный вопрос. При этом я не хочу его недооценивать или пренебрежительно относиться к его уму, знанию и пониманию современной музыки, а также умению вести свою игру в музиндустрии, да и в мире в целом. Джон, бесспорно, был инициатором и лидером всего того, что The Beatles сделали нового и экспериментального. И он был единственным членом группы, которого интересовало, как работает музыкальный бизнес».
«Here Today» – Paul McCartney, альбом «Tug of War», 1982
«I’m Outta Time» – Oasis, альбом «Dig Out Your Soul», 2008[189]
«Edge of Seventeen» – Стиви Никс, с ее первого сольного альбома «Bella Donna», 1981
«All Those Years Ago» – Джордж Харрисон, с альбома «Somewhere in England», 1981
«Life is Real» – Фредди Меркьюри, альбом Queen «Hot Space», 1982
«11:07 pm» – Dizzy Mizz Lizzy, 1996
«I Just Shot John Lennon» – The Cranberries, с альбома «To the Faithful Departed», 1996
«Ballad of John Lennon» – The Elect[190], 1997
«Roll on John» – Боб Дилан, «Tempest», 2012
«Empty Garden (Hey Hey Johnny)» – Элтон Джон, на «Jump Up!», 1982
«Moonlight Shadow» – Майк Олдфилд[191] (1983)
Музыка
The Beatles выпустили двенадцать альбомов (некоторые полагают, что одиннадцать, отказываясь считать саундтрек «Yellow Submarine» настоящей пластинкой, а некоторые включают в список мини-альбом «Magical Mystery Tour», который не был записан отдельным альбомом, но в некоторых странах был выпущен в виде такового). Все это битлы умудрились сделать всего за семь лет.
Please Please Me (1963)
With The Beatles (1963)
A Hard Day’s Night (1964)