Лесли Чартерис – Знакомьтесь – Тигр! (страница 9)
Светящиеся стрелки наручных часов показывали без пяти одиннадцать. Саймон дал ей наказ пять минут назад; даже если что-то пойдет не так, нельзя обращаться за помощью к Керну раньше, чем часы покажут без десяти двенадцать. А до того… Она вздрогнула, вспомнив собак.
Было что-то зловещее в Биттле и его большом доме за жуткой стеной. Вмешательство Саймона в довольно деликатный разговор заставило Биттла прибегнуть к насилию, чтобы не выпустить их. Вспомнились слухи, порожденные эксцентричным поведением Саймона. Однако ее собственные воспоминания о кратком знакомстве с молодым человеком развеяли слухи, пусть и усилили загадочность Саймона. Патрисия мысленно собрала все известные факты. У Темплара были какие-то свои причины находиться в саду этим вечером – и причины вломиться к торговцу в дом. Вряд ли его на это спровоцировало предложение миллионера о замужестве: слишком уж мало Патрисия знакома с Саймоном. Биттл, похоже, опасается и ненавидит Саймона, а тот недолюбливает богача настолько, что стукнул его по голове тяжелой бронзовой статуэткой. Правда, сделал он это лишь после того, как торговец угрожал ему пистолетом. Все произошедшее потом показало, что в доме Биттла полно громил, которые готовы иметь дело с нежданными гостями, – они словно заранее ждали вторжения. В приличных домах приличных торговцев нет кнопок в коробках с сигарами и потайных отверстий, сквозь которые можно подглядывать и подслушивать…
Патрисия перестала ломать себе голову. Не верилось, что в Саймоне есть какое-то зло. Кажущаяся безобидность Биттла – лишь фасад, за которым скрывается множество грехов. А вот обаяние Саймона кроется в его неприкрытой ребячливости и нарочитом притворстве. Настоящий волк в овечьей шкуре не станет играть в волка понарошку.
Так или иначе, Саймон не причинил ей вреда; напротив, он ее спас, а она оставила его наедине с приспешниками Биттла, которые способны на все… Какой концерт они устроили после ее побега! Явно не новички. Утешало лишь то, что соло Саймона, с которого начался этот концерт, звучало профессионально. Однако Патрисия все равно ругала себя за то, что бросила спасителя, хотя и понимала, что была бы ему помехой, если бы осталась.
Она надеялась проникнуть в дом незаметно, однако у ворот стояла темная фигура, которая окликнула ее голосом опекунши.
– Да, это я, – ответила Патрисия и последовала за мисс Гиртон к двери.
– Я услышала какой-то шум… Не знаешь, что произошло? – спросила тетя.
– Возникла небольшая неразбериха…
Они вошли в холл. Патрисия забыла, что ее одежда пострадала от бега по зарослям, и поначалу удивилась странному взгляду тети. Затем она посмотрела на свою порванную юбку и расцарапанные руки – и поняла.
– Похоже, ты участвовала в той неразберихе, – мрачно заметила мисс Гиртон.
– Сейчас я не могу ничего объяснить, – утомленно ответила Патрисия. – Мне нужно все обдумать.
Она прошла в гостиную и села в кресло. Тетя встала напротив, по-мужски широко расставив ноги и сунув руки в карманы.
– Если Биттл позволил себе лишнего в отношении тебя…
– Я в порядке. Пожалуйста, оставь меня на минутку.
Мрачная настороженность сошла с лица мисс Гиртон и сменилась замешательством – ее подозрения не оправдались. Однако она умела проявлять терпение – это было одно из ее неженских качеств. Пожав мощными плечами, мисс Гиртон взяла сигарету из ярко-желтой пачки. Она курила по-мужски, глубоко затягиваясь, ее пальцы пожелтели от никотина.
Патрисия обдумывала, что сказать. Она знала, что тетя бывает резкой и безжалостной, словно адвокат. Однако Саймон велел не предпринимать ничего ранее, чем через час, и Патрисия намеревалась исполнить его просьбу. Разумеется, позднее все разъяснится; сейчас для Патрисии имели значение лишь ее вера в мужчину, которого она оставила в столь сложной ситуации, и размышления о том, как ему помочь.
– Днем я получила записку от Биттла; он просил меня навестить его после обеда и никому об этом не говорить. Я пошла. Он долго ходил вокруг да около, затем сказал, что у него уже несколько лет есть закладная на наше поместье, а ты должна ему много денег и просишь еще. Он заявил, что вынужден отказать тебе и потребовать оплаты долга. Это правда?
– Правда, – холодно призналась мисс Гиртон.
– Но почему ты… Действительно ли нужно было занимать деньги? Я полагала, что отец оставил вполне достаточно.
Мисс Гиртон пожала плечами.
– Дорогая моя, я была вынуждена занимать.
Патрисия уставилась на нее с недоверием.
– Меня шесть лет шантажируют, – с каменным лицом добавила мисс Гиртон.
– Кто?
– Какая разница? Продолжай.
– В сложившихся обстоятельствах я, пожалуй, сделаю себе приятно и сменю тему, – с пугающим спокойствием сказала Патрисия. – Будет гораздо уместней, если ты расскажешь, что сделала с доверенными тебе деньгами. Шесть лет, тетя Агата? Значит, это началось через три года после моего приезда… Ты ведь ездила в Африку шесть лет назад? Помнится, тебя долго не было…
– Довольно!
– Неужели?
Если бы тетя испугалась и расстроилась, Патрисия ее утешила бы, однако слабость не числилась среди недостатков мисс Гиртон, а ее агрессивные манеры могли вызвать лишь раздражение. Буре грядущей ссоры помешал звонок в дверь. Мисс Гиртон пошла открывать, и из холла донесся взволнованный голос Алджи. Миг спустя безупречный мистер Ломас-Копер вошел в гостиную.
– Вот ты где! – ахнул он, словно не веря своим глазам. – Господи, судя по платью, ты лазала по деревьям и разоряла птичьи гнезда!
И Алджи сквозь монокль посмотрел на беспорядок в одежде Патрисии.
– Ну, что-то наподобие этого. – Патрисия улыбнулась, в душе проклиная визит гостя, которому придется заново все объяснять. – Тетя Агата, увидев меня, чуть не упала от удивления.
– Надо думать. И что ты сделала с добытыми яйцами?
– Почему ты примчался к нам в такой спешке?
Мистер Ломас-Копер хватанул ртом воздух в попытке подыскать слова.
– Разве ты не слышала? Ну конечно, нет – я ведь вам еще не рассказал. Вы знаете, что я живу по соседству со старым Биттлом? Сегодня у него весь вечер царила суматоха. В саду кто-то перекрикивался, а свора собак-людоедов лаяла во все горло. Старина Алджи прискакал за новостями, поспешил поинтересоваться, не слышали ли вы что-нибудь об этом, и узнать, не захотите ли вы приобщиться к веселью? А вы, похоже, уже побывали в гуще событий. Боже правый, так и есть?
Алджи просиял, ничуть не смутившись, что Патрисия без воодушевления восприняла его проницательность. Мисс Гиртон стояла возле кушетки и курила очередную сигарету – суровая и невозмутимая женщина, и Патрисия вдруг обрадовалась гостю. Хоть он и глуповатый, но все равно друг. Она сможет отделаться от него любым, самым примитивным объяснением своего растрепанного внешнего вида. Как друг, он не станет придираться к мелочам в описании неразберихи, которая сегодня вошла в ее жизнь.
– Садись, – снисходительно сказала она. – И ради бога, не смотри на меня так. Ничего плохого не случилось.
Алджи сел и отвел взгляд от Патрисии, но сдержать взволнованный поток слов не смог.
– Даже не знаю…
Патрисия взглянула на часы. Двадцать минут двенадцатого. Осталось еще полчаса до того момента, когда она сможет позвать Керна на помощь. Почему именно Керна?..
Алджи продолжал болтать:
– Я в полной растерянности. Я потрясен. Я всегда считал, что наш Торговый принц слишком уж хорош, и вот он показал себя в другом свете. Я раньше тебе это уже говорил.
– Может, ты поспешил с выводами? – спросила Патрисия.
– Разве ты не навещала этого торговца?
Патрисия покачала головой.
– Меня там не было. Я вышла прогуляться и в темноте не заметила край скалы. Хорошо хоть упала не с большой высоты – там был уступ. Но пришлось постараться, чтобы взобраться обратно.
Алджи ссутулился, словно марионетка, у которой обрезали веревочки.
– И ты не отбивалась от ухаживаний этого типа? Этот злорадно ухмыляющийся безумец не пытался лишить тебя жизни или чести?
– Разумеется, нет.
– О-о-о! – Подобное откровение застало мистера Ломас-Копера врасплох – кто-то даже мог решить, будто он разочарован оттого, что его сенсационная гипотеза оказалась разбита в пух и прах. – Похоже, я несколько преувеличил произошедшее? Правда? Я лучше вернусь домой. Как говорится, сбивчиво извинившись, расстроенный юноша оделся, откланялся и почил вечным сном.
Патрисия потянула его за рукав, побуждая вновь сесть.
– Не расстраивайся. Как все это воспринял твой дядя?
– О, старикана ничто не способно выбить из колеи. Он выпил ячменный отвар и сказал, что происходящее напоминает ему старые добрые деньки в Блитценфонтейне. Ну или что-то наподобие того. Сочувствия в нем ни на грамм.
Патрисия едва прислушивалась к болтовне Алджи. Она не знала, что поднятый ими шум в усадьбе Биттла привлек внимание соседей. Не повлияет ли это на планы Саймона? С другой стороны, Биттл вряд ли посмеет прибегнуть к крайним мерам, пока она пребывает на свободе и способна выступить свидетельницей. К тому же гвалт привлек внимание посторонних людей. Правда, особняки Биттла и Блюма стоят на некотором отдалении от других домов… В любом случае Блюм и Алджи слышали крики, и это может спасти Саймона.
– Так из-за чего шумиха? – внезапно поинтересовалась мисс Гиртон.
– Ах, шумиха… – Алджи смущенно умолк. Похоже, сейчас ему больше всего хотелось завершить разговор. Он поерзал, тщательно протер монокль и начал рассказ: – Сэр Джон Биттл вроде как устроил шумную вечеринку…