Лесли Чартерис – Знакомьтесь – Тигр! Святой выходит на сцену (страница 16)

Она изумительно выглядела в белом платье, и Саймон подумал, что никогда не видел столь привлекательной девушки.

– А могло случиться. Когда я был бойскаутом, меня учили всегда быть настороже.

Он придвинул к ней кресло, поправил подушки и вновь сел в шезлонг.

– Знаю, что тебе интересно, поэтому перейду сразу к делу.

И без дальнейших экивоков рассказал ей все. О Фернандо, умершем в джунглях после того, как приспешник Тигра вонзил в него нож. О Тигре, который долгие годы был умнейшим и ужаснейшим главарем чикагской банды. О некоторых его «подвигах» и, наконец, об ограблении банка. Кое-что ему поведал Фернандо, остальное Саймон разузнал путем упорного расследования. Все это вылилось в сюжет, жуткий настолько, что по нему можно было бы снять настоящий хоррор.

– Тигр, можно сказать, гений, – признал Саймон. – То, что он сбежал с кучей денег и сумел довезти их сюда, является несомненным признаком его ума.

Затем он поведал Патрисии о недавних происшествиях – ту малость, которую сумел узнать в Бейкомбе. Как его подозревали с самого дня приезда. Как он старательно укреплял эти подозрения, надеясь, что противник выдаст себя при попытке отделаться от него…

Саймон говорил и говорил: упоминал то одного, то другого вовлеченного в это дело человека; припоминал факты, которые поначалу опустил; пояснял подробности, которые еще не успел рассказать, и постепенно у Патрисии сложилась полная картина происходящего. Вел себя Саймон нервно: то замолкал, а то говорил взахлеб, вставляя остроумные выражения и эгоцентричные шутки. Тем не менее его рассказ звучал интересно и убедительно – Саймон умел давать яркое описание. Патрисия посмотрела на события, которым стала свидетелем, с другой точки зрения.

Напоследок он в шутливом тоне поведал, как удирал от приспешников Биттла после того, как помог сбежать Патрисии.

– Вот и все. При свете дня и на трезвую голову этот рассказ выглядит таким нелепым, что похождения барона Мюнхгаузена на его фоне – просто Евангелие. Однако ты видела часть этих событий собственными глазами, так что, возможно, тебе будет легче поверить и в остальное. В конце концов все свелось к тому, что Тигр находится в Бейкомбе, я нахожусь в Бейкомбе, и мексиканское золото тоже. Тигр хочет получить мою голову на подносе, а я хочу его добычу, и ни один из нас не готов расстаться со своей собственностью. В общем, дело вскоре может дойти до схватки и прочим грубым ковбойским проявлениям взаимной неприязни. Тигру неизвестно, представляешь ли ты для него угрозу, однако он не может идти на риск и для верности предпочтет считать, что мы с тобой друзья. Так что, милая моя, нравится тебе это или нет, теперь ты в самом центре всей этой вакханалии. Ты выбрана на роль героини душераздирающей мелодрамы, и твое имя горит красным перед глазами Тигра. Вопрос в том, что мы будем делать?

Саймон подался вперед, чтобы лучше видеть ее лицо. Патрисия понимала, что он сейчас серьезен как никогда. К тому же она подсознательно чувствовала – Саймон не из тех, кто станет делать из мухи слона, хотя любит изображать из себя клоуна.

– Вот что я предлагаю. Я знаком с парнем по имени Терри Мэннеринг, который живет на другом конце Девоншира. Он, как и я, знает толк в развлечениях подобного рода. У него есть жена – она тебе наверняка понравится, – а еще Терри увлекается яхтами: он невероятно разбогател после того, как его отец сыграл в ящик. Впрочем, я бы хотел быть еще богаче. Если я отвезу тебя к Терри и скажу, что для твоего здоровья полезен многомесячный круиз на яхте, пока вся шумиха здесь не уляжется, вы тут же втроем уйдете в открытое море. Мы с Тигром, конечно, немножко покусаем друг друга, а потом, когда все закончится и Тигр и его Тигрята упокоятся с миром, я дам тебе знать, и ты сможешь вернуться. Как тебе?

– Что именно? – в духе Саймона ответила Патрисия, не поднимая глаз.

– Не юли, говори прямо.

– Хотя план неплохой, я бы не спешила. К тому же мне нравится в Бейкомбе.

Саймон встал.

– Зато мне не нравится. Подобная смелость хороша, когда есть какая-то цель, – но не сейчас. Я не втягиваю женщин в свои дела. Возможно, тебе кажется, что это легкое приключение в духе поездки на пикник. Я-то надеялся, что все объяснил доступно. Если тебе хочется острых ощущений, могу устроить тебе сафари или что-то в этом роде, только позже.

Патрисия подняла брови.

– То есть ты хочешь вроде как похитить меня? Споить и увезти на корабль? Что ж, значит, мне пора прямо сейчас готовиться дать отпор – потому что я ничего подобного не позволю.

– Ты просто дура.

Она засмеялась и положила руку ему на плечо.

– Друг мой, я не собираюсь злиться, ведь именно этого ты и ждешь. Думаешь, если нагрубишь мне, то я сбегу, оставив тебя разбираться здесь? Поверь мне, этого не будет. Я знаю, что происходящее – не поездка на пикник, однако я гожусь не только для пикников. Жаль, что ты этого не понимаешь. Я всегда мечтала принять участие в рискованном приключении. Может, это мой единственный шанс, и я им непременно воспользуюсь!

Саймон с трудом сдерживал порыв перекинуть упрямую девчонку через колено и отшлепать. И вместе с тем ему хотелось обнять ее и зацеловать. Несомненно, она готова подвергнуть свою жизнь опасности, куда бы ее ни завело упрямое намерение. Ее настойчивость покорила Саймона. Он мог представить отважную девушку, которая мечтает о приключениях, однако даже не думал, что такая девушка не откажется от своей мечты, когда столкнется с первыми нешуточными неприятностями. И все же вот она, с улыбкой предлагает встать с ним плечом к плечу под пули и храбро утверждает, что готова идти до конца. Это может доставить ему массу неприятностей и беспокойств, но, черт возьми, как же приятно! Тем более она постоянно будет рядом с ним. И если Патрисия с честью выдержит это испытание, то, возможно, он откажется от роли закоренелого холостяка…

Осознав, что ни уговоры, ни угрозы не помогут, Саймон, как умный человек, смирился. И даже тогда он, эгоист высшего класса, не распознал главную причину ее решительности, хотя она была очевидна. Однако в своей слепоте он был исключительно близок к верному определению. Его нахмуренный лоб разгладился, и Саймон взял Патрисию за руку.

– Знавал я глупых женщин, но их глупость не была мне по душе так, как твоя.

– Значит, ты согласен?

Он кивнул.

– Да, партнер. Видит бог, мы победим. Моей вины в том, что ты хочешь сунуться в логово Тигра, нет. Однако я буду безмерно виноват, если не выдерну тебя оттуда в целости и сохранности. Что ж, по рукам!

– Ну и слава богу, – тихо сказала Патрисия.

Глава 9

Патрисия проявляет упорство

– Итак, что дальше, дорогая Пат? – прервал затянувшееся молчание Саймон.

Девушка высвободила руку и вновь села. Ей стало не по себе от того, как охотно Саймон перешел к чисто деловому обсуждению. Однако позже Патрисия поняла: он поступил так лишь из-за боязни не сдержаться и, возможно, навлечь на себя ее неудовольствие за слишком поспешные действия.

– Мне тоже есть что рассказать. Это выяснилось лишь прошлым вечером, – сказала она.

И поведала то, что узнала об Агате Гиртон.

Для весьма словоохотливого человека Саймон оказался на удивление внимательным слушателем. Девушка и не предполагала, что он может быть весьма сосредоточен. Он не прерывал ее и даже выглядел спящим, однако, когда Патрисия закончила, он задумчиво нахмурился.

– Все страньше и страньше… Значит, тетушка из бандитов? Чем же ее можно шантажировать? При всем уважении, я не могу представить, чтобы тетушка Агги даже в юности была привлекательной… Что ты о ней знаешь?

– Очень немногое. – Патрисия вздохнула. – Я всегда воспринимала ее как само собой разумеющееся. Мама умерла, когда мне было двенадцать, отца убили во время охоты за три года до ее смерти, и тетя Агата стала моей опекуншей. До недавнего времени я мало с ней виделась: большую часть времени она проводила за границей, на Ривьере – у нее вилла в Йере. Я долго оставалась в школе, а каникулы проводила практически в одиночестве – тетя постоянно пребывала в разъездах. Правда, ко мне порой приезжали друзья, или я гостила у них. Тетя мало что для меня делала, но мои счета оплачивались вовремя, и раз в две недели она мне писала.

– Так когда же она обосновалась в Бейкомбе?

– Когда вернулась из Южной Африки. Около шести лет назад я получила от нее письмо из Порт-Саида. Она сообщала, что плывет на Кейп-Код, и в следующий год не прислала мне ни весточки. А в один прекрасный день вернулась и заявила, что устала путешествовать и собирается поселиться в поместье.

– Она так и сделала?

– Порой она выезжала за границу, однако ненадолго.

– Когда она ездила в последний раз?

Патрисия задумалась.

– Около двух лет назад или чуть меньше, точно не помню.

– А теперь подумай: ты почти не видела ее после того, как она стала твоей опекуншей – с двенадцати до шестнадцати-семнадцати лет, когда она вернулась из Южной Африки.

– Да, мне было почти семнадцать.

– И в это время могло что-то случиться.

Патрисия пожала плечами.

– Видимо, так и есть. Однако это же нелепо…

– Ну разумеется, на словах все это невероятно нелепо. Нелепо, что наш Тигр обокрал банк и перевез золото в Бейкомб, чтобы потом продать. Нелепо даже подумать, что почти центнер золота девятьсот шестнадцатой пробы спрятан где-то милях этак в двух отсюда. И все же дела обстоят именно так. Нам придется принять, что в этой авантюре нет ничего нелепого, все вполне реально. Кстати, что ты знаешь о старых домах в Бейкомбе? В этом доме должно быть нечто достаточно примечательное, чтобы Фернандо подумал, будто определения «старый дом» достаточно для опознания.