Лесли Чартерис – Знакомьтесь – Тигр! Святой выходит на сцену (страница 11)
– Наверное, потому, что он много об этом говорит?
Керн поджал губы.
– Не могу сказать ничего определенного. Хотелось бы для начала выяснить, кто вам мистер Темплар. Он ваш близкий друг?
– Я не так давно его знаю, однако он мне симпатичен.
– Не будет ли неуместно с моей стороны спросить, влюблены ли вы в него?
Патрисия зарумянилась, и Керн отвел взгляд.
– Понимаю, – произнес он отеческим тоном. – Возможно, тогда мистер Темплар прислушается к вам… Как друг, вы окажете ему большую услугу, если убедите вести себя не столь безрассудно.
– Значит, он в опасности?
Керн вздохнул.
– По собственной воле. Мистер Темплар играет в очень опасную игру. Больше я ничего не могу сказать. Возможно, он сам вам все расскажет.
Патрисия в двадцатый раз взглянула на часы.
До назначенного времени оставалось еще шесть минут.
Глава 6
Доброта Тигра
– Снова здравствуйте! – воскликнул Саймон. – Сегодня мы что-то частенько видимся, правда? Как ваш затылок? Надеюсь, не сильно пострадал?
Биттл наклонил голову.
– Способ несколько устарелый, но довольно эффективный, – вежливо ответил он. – Впрочем, у меня свои взгляды на физическое насилие, и я вас позже с ними ознакомлю.
– Отлично.
Саймон оглянулся на мужчину, который держал его на прицеле, и с улыбкой кивнул ему.
– Старина Блюм, я знал, что вы окажетесь в самой гуще событий. На всякий случай спрошу – вы предпочитаете удар в челюсть или в солнечное сплетение? Удар под дых болезненней; с другой стороны, парень, который целится в тебя с таким выражением лица, просто обязан ходить со шрамом. Разумеется, вы можете выбрать, куда вас бить, – я всегда иду навстречу клиентам в подобных мелочах…
– Хватит, мистер Темплар, – оборвал его Биттл. – Вы уже достаточно наговорили для одного вечера.
– Я еще даже не начал, – возразил Саймон. – Я как раз собирался рассказать одну из моих любимых историй. Старина Блюм уже слышал ее, но вы – вряд ли.
Вот такая история. Аплодисменты будут? – Саймон огляделся, словно и впрямь ожидал аплодисментов.
Блюм по-прежнему целился в него, его грубое лицо ничего не выражало. Биттл мертвенно побледнел. Дворецкий и парочка крепких парней, которые проследовали в библиотеку, стояли неподвижно, словно каменные изваяния.
– Он слишком много знает, – проворчал Блюм. – На сей раз лучше не рисковать.
– Я расстроен, – посетовал Саймон. – Обычно этот стих получает восторженный прием. Бедняга Фернандо так горячо проклинал Тигров, что не успел рассказать мне, где деньги. «Бейкомб, Девоншир, Англия, старый дом», – прохрипел он и захлебнулся кровью. А здесь чертовски много старых и старинных домов.
Блюм чуть повел стволом пистолета, костяшки его пальцев побелели от напряжения.
– Сейчас мы поможем тебе разобраться, – пробормотал он.
– Нет! – Биттл подался вперед и вышиб пистолет из рук Блюма. Тяжело дыша, он дрожащей рукой достал большой белый платок и отер лоб. – Придурок! Девчонка его видела, они вместе сбежали. Если с ним что-нибудь случится, она всем расскажет. Хочешь, чтобы у нас были проблемы?
– Вы, как всегда, красноречивы и убедительны, любезный мой Биттл. – Саймон с невозмутимым видом присел на край стола.
– Нужно устроить видимость несчастного случая, – продолжил Биттл. – Эта чертова девчонка натравит на нас полицию, значит, обстоятельства его смерти не должны вызывать подозрения.
– Девушку можно заставить замолчать, – пожав плечами, бесстрастно заметил Блюм.
– Не тронь ее! Где шеф? – спросил Биттл.
Блюм нахмурился.
– Он придет позже.
– Вот это добрые вести! – воскликнул Саймон. – Неужели я наконец-то увижу знаменитого Тигра? Давно хотел с ним встретиться! Но он такой неуловимый…
– Не волнуйтесь, мистер Темплар, – сказал Биттл. – Тигра вы увидите, только когда он будет уверен, что ему это знакомство не навредит. Думаю, сегодня.
Саймон осознал, что недавний испуг Биттла вызван нежеланием быть вовлеченным в полицейское расследование, а не страхом стать свидетелем хладнокровного убийства. Сейчас миллионер успокоился, но в его глазах не было сочувствия, а его тон мог вселить страх в сердца многих мужчин. Однако Саймон имел нервы крепкие, словно из закаленной стали, и непоколебимый оптимизм. Он с улыбкой встретил взгляд Биттла.
– Последние восемь лет я постоянно хожу по краю. И до сих пор жив.
– Надеюсь, что Тигр поумнее тебя, – парировал Биттл.
– Надейся, дорогуша, – весело ответил Саймон.
Его обыскали с головы до ног, однако портсигар оставили, за что Саймон был благодарен. Часть сигарет имели некую особенность, о чем Саймон, разумеется, умолчал, когда ему портсигар возвращали. Лишь благодаря тому, что Саймон любил хранить хотя бы один козырь в рукаве – даже когда не получалось спрятать их в поясе, под шляпой или в подметке, – ему удалось одержать несколько побед в беспокойной карьере джентльмена-авантюриста.
Дело еще не дошло до открытого столкновения, и Саймон не собирался демонстрировать публике особые таланты. Он взял сигарету из обычной секции портсигара – тоже непростой: одна из его граней была бритвенно-острой – и закурил с высокомерным пренебрежением к затруднительной ситуации, в которой оказался. Биттл и Блюм вполголоса спорили в другом конце комнаты. Оба были вооружены. Громила-дворецкий стоял у двери. Вряд ли удастся повторно застать его врасплох. Саймон, возможно, смог бы победить его в драке, однако остальные не станут ждать окончания схватки и вмешаются. Двое крепких и рослых мужчин стояли у французского окна, чтобы не допустить повторного побега. Саймон оценивающе оглядел их и решил, что этот путь отступления ему пока заказан. Мало существовало людей, которых он, будучи в великолепной физической форме, не смог бы скрутить за пять минут. Однако трое тяжеловесов и пара пистолетов – это все-таки слишком. Так что Саймон продолжал сидеть за столом и благодушно курить – ни к чему накручивать себя раньше времени.
До прихода возможной помощи оставалось еще полчаса. Саймон мысленно похвалил себя за то, что попросил Патрисию рассказать все Керну, хотя и не рассчитывал прибегать к этому последнему средству спасения. Не хотелось бы задолжать детективу и менять условия сделки.
Тем не менее было приятно знать, что Керн в случае чего придет на помощь – не говоря уж о неподражаемом Орасе, который вот-вот начнет беспокоиться… если только уже не начал действовать. И приятно, когда похожие мысли приходят на ум противнику и ограничивают его планы.
Размышления Саймона прервал слабый звон где-то в глубине дома. Острый слух Саймона уловил то, что остальные не расслышали, – необычную тональность звонка. Постучав, в библиотеку вошел мужчина, что-то прошептал на ухо Биттлу, и тот вышел. Блюм приблизился к Саймону.
– Наконец-то наш единственный и неповторимый Тигр?
Блюм кивнул и заинтересованно посмотрел на собеседника.
– Ты доставил нам больше хлопот, чем предполагалось. Тебе необычайно везло… Впрочем, любое везение рано или поздно заканчивается.
– То же самое мне говорили в Монтевидео, – согласился Саймон. – Мол, банк всегда выигрывает в долгосрочной перспективе.
Веки Блюма дрогнули.
– Фернандо, ну конечно же… – вполголоса произнес он.
– Именно так. Я знаю все, кроме ответов на два самых важных вопроса – кто такой Тигр и где он хранит добычу. Такое чувство, будто я вскоре узнаю и эти тайны.
– Ты слишком самоуверен, – заявил Блюм.
Ему было не занимать самообладания, но Саймон тоже умел играть в покер и в коротком разговоре довел Блюма до точки. Даже уверенный в своих силах человек не смог бы не ощутить смутное беспокойство от подобного тонкого блефа. Это дало Саймону преимущество перед Блюмом, хотя его улыбка ни на йоту не изменилась.
– Положусь на удачу, – легко сказал Саймон. – Кстати, как там «Т. Т. Дипс»? – Не дождавшись от Блюма ответа, он продолжил: – Если честно, ты заставил меня хорошенько поразмыслить об этом неприбыльном золотом руднике. Почему здравомыслящий человек – оцени, минхер, я считаю тебя здравомыслящим – так вот, почему такой человек хочет получить золотой рудник, который не приносит доход вот уже два года? Я задал этот вопрос своему агенту, и он телеграфировал его в Трансвааль. Ответ был: «Понятия не имеем». Рудник заброшен, и лишь зеленые золотоискатели шастают по округе – ибо опытные золотодобытчики знают, что там на сотню миль вокруг золотого песка не хватит даже на зуб для улитки. Однако наш единственный и неповторимый Ганс подгреб под себя все акции, которые смог найти, напомнив тем самым Лондонской фондовой бирже о благополучно забытом лоте. И каждый бедолага-инвестор достает свои акции и принимается размышлять – сбыть их или рискнуть и оставить в надежде разбогатеть. Все это для такого язвительного и подозрительного типа, как я, кажется исключительно странным.
– Какое счастье, что подобные хлопоты преждевременно вас не состарили, мистер Темплар, – съязвил Блюм.
– Ничуточки не состарили, – согласился Саймон. – Видишь ли, когда я едва не сбрендил от размышлений, а моя родня уже бронировала мне палату в милой тихой психбольнице, на меня снизошло озарение. Представь, Блюм – только представь, – что банда мошенников, обворовав банк, сорвала крупнейший куш в истории. Они ушли с чем-то около миллиона долларов золотом. Перевезли его через Атлантику, обосновались в английской деревушке и припрятали свою добычу так далеко от людных мест, что она могла быть навсегда утрачена. И еще представь – учти, это только предположение, – будто они были довольны тем, что полицейские ищейки не напали на их след, и озадачились тем, как реализовать результат своих грязных делишек. Первым делом, конечно же, расплавить – не так уж много людей распространяют золотые американские монеты, чтобы менялы не обращали на них внимания, когда им подсовывают целый мешок таких денег. Но сейчас вы в затруднительном положении, потому что миллион долларов золотом – это целая куча слитков, и люди начнут спрашивать, откуда вы их взяли: вырастили в саду или сделали в ванной перед завтраком? И что тогда?