Лесли Бэнкс – Пробуждение (страница 46)

Говорят, молчание – знак согласия. В данном случае это было именно так. К согласию примешивались и другие чувства: удивление, ответственность... и легкая тревога – потому что сказанное было мудро. Дамали говорила, и по мере того, как план действий становился все более ясным, ее душа оживала. Ей больше не нужны были гарантии. У нее была надежда.

– Джентльмены, – наконец, произнесла она с улыбкой. – Нам предстоит снести эту вавилонскую башню и дать миру свет!

Часть II

...Таким образом, высшее пресуществление войны – разрушить планы врага;

затем – разрушить его союзы;

затем – напасть на его армию;

и самое последнее – напасть на его укрепленные города.

Глава 9

Она позвонила, Карлос. Не знаю, что ты ей наговорил, но ее люди мне позвонили.

Нюит закрыл глаза и медленно вздохнул. Оглушительный грохот децибел, которые неслись со сцены, не мог испортить наслаждение, которое он предвкушал. Карлос старался сохранять хладнокровие. После того ночного визита он не звонил Дамали, не общался с ее людьми. Он вообще не говорил с ней о концерте. И вот Дамали по собственной инициативе звонит Нюиту. Это предвещало большие перемены и повышало возможность всякого рода неожиданностей.

Нюит судорожно сглотнул. Казалось, он едва держит себя в руках.

– Вайнштейн, менеджер ее группы, сказал, что после концерта она хочет встретиться со мной наедине, чтобы поговорить о своей карьере... и принести текст контракта. Люди, мои помощники, доставили эту весть через демонов-Амантра, которые не боятся дневного света. Демоны явились ко мне в логово, разбудили меня, все рассказали... после таких новостей мне было уже не до сна. Они дословно передали мне слова Вайнштейна: "она вся дрожит от нетерпения". Она хочет выступать только со своей группой, только со своими осветителями, звукооператорами – настоящая примадонна! – Нюит схватил Карлоса за руку. – Я велел предоставить ей все, что она ни пожелает! Она идет к нам по собственной воле, охваченная гордыней, жаждой власти, славы...

– Ты показываешь клыки на публике, дружище, – Карлос смерил Нюита полупрезрительным взглядом. – Мастеру не стоит так распускаться. Даже если сегодня ночью там будут все свои.

Тот лишь кивнул:

– Ты прав. Надо держать себя в руках.

– Может, лучше спустишься под землю и подождешь ее в логове? А то поймаешь ее запах и можешь попасть в неловкое положение, причем прямо на сцене.

К нему самому это тоже относилось – отчасти.

– Вся ее команда... каждый, кому она пожмет руку, с кем обнимется... они разнесут ее запах по всему стадиону!

– Знаю, – отозвался Карлос, стараясь не выдавать тревоги – насколько это было возможно. – Но вынужден тебя огорчить: как мастер, ты слишком восприимчив к ее запаху, у остальных нет такого тонкого нюха. Так что либо ты остаешься здесь и двадцать минут наблюдаешь за ее выступлением на сцене... а она будет прыгать в лучах прожекторов, потеть и еще больше насыщать воздух своим запахом... либо ты, сохраняя присутствие духа и спокойствие, дожидаешься ее под землей. Она будет у тебя минут через пятнадцать, самое большее. Так что решай.

– Думаю, я такого не выдержу, – проворчал Нюит и прошелся по комнате.

– Мудрое решение. Оставайся там. Увидимся в Новом Орлеане.

Чтобы найти "Воинов света", особой сообразительности не требовалось. Вокруг их гримерки толпились вампиры. Сами Хранители заняли круговую оборону и наблюдали за ними с неприветливой сдержанностью. Проблема заключалась в том, чтобы попасть в саму грим-уборную, и откладывать решение этой проблемы не представлялось возможным. Программа-минимум одновременно была и программой-максимум. Не исключено, что новая задумка Дамали может создать угрозу для всех. Заметив у дверей Шабазза и Большого Майка, Карлос остановился.

– Мне надо поговорить с ней до начала концерта.

– Не думаю, что это возможно, – гулким басом возразил Большой Майк.

Шабазз только покачал головой.

– Позови Марлен, пусть решает она. Но вызывай ее по внутренней связи. Если вы заметили, у балок есть глаза, – Карлос коротким кивком указал на потолок, – а у стен – уши. Пока выступление не закончится, нашу девочку никто и пальцем не тронет – она должна соответствовать заявленному образу. Нам хватит трех минут, чтобы обсудить все детали. Или – пожалуйста, можем и дальше стоять здесь, препираться и рисковать ее безопасностью.

– Но только три минуты.

Большой Майк и Шабазз неохотно отошли от двери.

– Спокойно, – пробормотал Карлос, видя, что они последовали за ним в гримерку.

Дамали стояла в дальнем конце комнаты. Марлен стояла с открытым молитвенником, благословляя группу, но, увидев вошедших, смолкла на полуслове. Двенадцать рыцарей и Хранители выхватили оружие. И тут Карлос словно наткнулся на невидимую стену.

Дамали была с ног до головы в серебре.

Даже на расстоянии он чувствовал едкий запах металла. Какая-то доисторическая тревожная система зарегистрировала этот сигнал, и волосы у Карлоса на загривке встали дыбом. И в то же время появилось ощущение стабильности.

Карлос поднял руки.

– Три минуты. Прочитайте защитную молитву против сил Тьмы. У меня есть новости, и мне надо поговорить с Дамали. Все могут оставаться. Но знание – это сила.

– Пусть говорит, – быстро произнесла Дамали. – Map, сделай то, что он сказал. У нас в самом деле осталось мало времени.

Он следил, как команда встает в круг, держась за руки. Это было необходимо – все, что здесь будет сказано, не должно выйти за пределы этого живого кольца. Потом пришлось зажать уши руками: от шепота Марлен, который проникал даже сквозь ладони, у него из ушей едва не хлынула кровь. Когда боль утихла, Карлос опустил руки и вытер вспотевший лоб.

– Мы запечатали место?

Он огляделся – рыцари и Хранители кивали в знак согласия – и встряхнулся, пытаясь выйти из состояния, в которое его погружал запах Дамали.

– Как только вы закончите выступление, сцена уйдет у вас из-под ног. И вы окажетесь в туннелях.

– Что?! – Райдер подскочил. – Это не планиро...

– Гонщик, дай человеку договорить, – сказала Дамали. Ее голос стал низким. – Видите, как на него действует молитва? А нам надо знать, с чем придется иметь дело.

– Это не только молитва, – сказал Карлос, глубоко вздохнув и быстро выдохнув. – Твой запах – это афродизак... ты можешь этим воспользоваться.

Он отвернулся, и Дамали осталось лишь пялиться на его спину. Хранители расступились, позволив Карлосу подойти к двери и упереться в нее вытянутыми руками, стояли и смотрели, как вздымается его спина от тяжелого дыхания, как сшитый по мерке дорогой костюм то натягивается, словно готовый лопнуть по швам, то обвисает мешком. Эти повторяющиеся движения гипнотизировали, а каждый следующий вздох давался ему все с большим трудом.

– Мастер-вампиры не могут устоять перед твоим запахом. Вампиры мужского пола чувствуют его за несколько миль. Концертная площадка ими буквально забита. Однако вампирши захотят разорвать тебя на части – и если что, бросятся на тебя очертя голову. Но ты можешь не беспокоиться: на стадионе целая толпа подручных Нюита. Это люди, и у них приказ: пронзить колом каждого вампира, который попытается на тебя напасть. Но в туннелях... Мне поручено сопровождать тебя до входа в логово Нюита. Он не знает, что я мастер... и о твоих союзниках тоже не знает.

– Он говорит правду, – спокойно сказал тамплиер, положив руку на плечо Дамали. – Этот демон страдает, но можно избавить его от страданий, если...

– Вы не можете мне доверять, – возразил Карлос. – Я сам себе не доверяю, если уж на то пошло.

Он снова повернулся и посмотрел на Дамали. На ее лице был ужас. Хранители теснее обступили ее. Дэн навел на Карлоса арбалет. Закрыв глаза, Карлос заставил себя убрать клыки и почувствовал, как они медленно прячутся в десны.

– Вот дерьмо... – спокойно сказал Райдер. – Слушай, парень, у тебя есть какая-нибудь штука, чтобы с этим справиться? Чтобы ты оставался на нашей стороне, пока мы шастаем с тобой по Преисподней?

Карлос пристально глядел на Дамали, мучаясь от рези в глазах, но все равно не отводил взгляда.

– Способ есть. Но, боюсь, он вам не понравится.

На миг в гримерке стало очень тихо.

– Говори быстрее, парень. А то как бы нам не пришлось превратить тебя в облачко дыма.

Карлос кивнул и прошелся по комнате, пытаясь отогнать наваждение. Шабазз прав.

– О да, Шабазз. Можешь сделать это прямо сейчас, потому что именно я должен ее поймать, когда она провалится со сцены... или ее сцапают демоны, или Совет Вампиров, или какие-нибудь еще вампиры-отщепенцы, которые ее захотят. Если она отправится со мной, мы помчимся очень быстро – прямо к логову Нюита. Но к тому времени я буду просто никакой. В одиночку мне с ним не справиться... я даже не знаю, смогу ли ее нести – она вся в серебре.

Хранители и рыцари настороженно переглянулись.

– Можешь что-нибудь сделать, тамплиер? – спросил Карлос. – Если я ее уроню... может быть, эта штука отпугнет парочку вампиров, но ты же знаешь: Ад просто кишит всякими тварями. Она не сможет найти дорогу обратно к порталу. В конце концов, Амантра доберутся до нее, утащат ее в бездну, и тут уже никакой костюм не поможет.

Рыцарь осторожно подошел к Карлосу, поглядывая то на него, то на команду Дамали.

– Десятого мая Венера – любовь и Марс – война образовали истинное соединение, что случается очень редко. Это знак того, что для Нетеру начинается особый период. В ближайшие несколько десятилетий такое не повторится. Мы не знаем, как можно истолковать это в сочетании с другими знаками. До сих пор нам казалось, что это означает противостояние войны с любовью. Но, может быть, это не противостояние, а союз? Мы можем помолиться, но только за нее, хотя эта молитва прикроет и тебя... возможно, это поможет тебе сосредоточиться. Но мы не знаем, окажется ли эта защита действенной, если Дамали сорвется в бездну... или если ты не устоишь перед искушением.