Лесли Бэнкс – Пробуждение (страница 42)

– Эй, hombre! – крикнул через всю комнату Хулио.

– Привет! – в один голос подхватили Хуан и Алехандро.

– Старик, que pasa! Черт, чего ради ты темнил? Это круто, суперкруто! Ты хорошо поднялся. Мы уже целую ночь угощаемся и отрываемся почем зря!

Алехандро рассмеялся и подошел, чтобы обнять Карлоса. Девушку он вел за собой на веревке. Похоже, он сразу уловил запах Дамали, потому что вздохнул и закатил глаза. Он был в экстазе. Нюит фыркнул. Брат чуть отстранился и окинул Карлоса восхищенным взглядом.

– Ну ты даешь! – прошептал он и пихнул Карлоса кулаком в бок. – Ва-а-ау! Видите, я же говорил вам, что Карлос своего не упустит. Он отхватил эликсир жизни! Ты растешь, братишка, кроме шуток – растешь на глазах! И о себе не забываешь... Блин!

Карлос не сводил глаз с девочки. Она была высокого роста, но не старше четырнадцати лет. И она в этой берлоге, в этом гребаном логове, лицом к лицу со стаей голодных хищников и даже представить себе не может, что происходит, и что пути отсюда нет.

– Слушай, она же совсем ребенок. Брат не даст соврать, я никогда не трогал малолеток. Отправь ее домой к мамочке. Немедленно.

Нюит ответил кудахтающим смешком.

– Это потому, что ты еще никогда не пробовал молоденьких. На вкус как телятина – еще нежная, сочная, ни жира, ни грубой кожи. А какой запах, Ривера! Этакая упитанная телочка – за все, что ты сделал для семьи. Понимаю, это не входит ни в какое сравнение с тем, что ты только что оставил, но ради меня... Пожалуйста. Por favor ... – Нюит негромко и нараспев. – А может, хочешь младенчика? – он улыбнулся. – Возможно, в другой раз...

– Отправь ее к матери, парень, – приказал Карлос. Его брат широко осклабился и показал клыки.

– Как ты думаешь, кто отдал ее нам... вернее, Нюиту?

– Ее мать, – Нюит сконфуженно пожал плечами. – Сама запихала ее в мой лимузин и попросила сделать из нее звезду... получила свои деньги и, наверно, больше о ней не вспомнит. Знаешь, сколько родителей приходят ко мне по собственной воле и за несколько долларов предлагают свежатинку на убой?

Алехандро убрал клыки, пока девочка их не заметила.

– Я займусь ею. Карлос всегда был привередой, – шутливо добавил он и покосился на девочку. Та захихикала и качнулась. Она едва держалась на ногах:

– Все просто класс. Черт побери... Денег много не бывает. Можете подходить по очереди. Я переживу. Мама не против – когда я стану звездой, я ей точно что-нибудь подброшу. Черт, какая мне забота? Никто обо мне не позаботится, кроме меня самой.

Карлос смотрел в глаза девочки и видел Дамали. Он уже слышал эти слова: "Никто обо мне не позаботится, кроме меня самой". И вспомнил, как покачал в ответ головой и сказал, что это неправда. Он будет о ней заботиться. Он поклялся, что защитит ее... не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. И вспомнил, как она повернулась к нему и вскинула голову, чтобы выглядеть смелой и не расплакаться. Она поняла, что теперь у нее нет дома, она в бегах, ей некуда идти. Улица живет по закону волчьей стаи, а она – совсем ребенок – была уверена, что не пропадет... Он не тронул ее – невинного испуганного подростка. Он взял ее под покровительство и защищал, пока Марлен и Хранители не отняли ее у него.

– Ты молишься? – спросил Карлос. Если да – он надеялся на это... Этой ночи ей все равно не пережить, но ее душа упокоится в мире.

– Издеваешься? – засмеялась та. – Не на-адо, пожалуйста. Я тебе не девочка из церковного хора.

Карлос закрыл глаза.

– Она не испорчена, hombre. Можешь не бояться – вкуса во рту не будет, – Алехандро бросил взгляд в сторону Нюита. – Моему брату нужна настоящая женщина. Он вообще пользуется только настоящим и ни к чему другому не притронется. Никогда – наверно, поэтому он такой реальный парень.

– Знаю, – тяжело вздохнул Нюит. – Когда попробуешь лучшего...

– Отправьте ее домой или куда-нибудь еще, но...

– Слушай, он какой-то тронутый, – смело заявила девчонка, кивнув в сторону Карлоса и шагнула к Нюиту. Тот только улыбнулся.

– Нет, cheri. Ты не совсем в его вкусе. Очень жаль, – Нюит покачал головой. – Она прелесть, верно? За словом в карман не лезет. Может быть, даже немножко поупирается. Она испугается, обещаю... Это тебе поможет, oui? У нее немного подскочит адреналин в крови... это должно тебя взбодрить, Ривера. Подумай.

– Меня зовут не Шерри, – возмутилась она. – А твой дружок просто обкурился.

И она бросила на Карлоса сердитый взгляд, обиженная его отказом.

– Он Нетеру нанюхался, сучка, – поправил Алехандро. – После такого он тебя не хочет.

Девочка засмеялась, и приблизилась к Нюиту, и провела кончиками пальцев по его груди.

– Я тоже попробую Нетеру. Как это делается... ну и вообще? Это типа экстази?

– О да, конечно, – низким грудным голосом ответил Нюит. – Только еще лучше. Ты еще никогда такого не пробовала. Поверь.

– Отправьте ее домой, – тихо повторил Карлос. – Не ее и не здесь.

– Ну да, – задумчиво пробормотал Хуан. – Он даже Хуаниту не хотел, когда мы все жили как люди. Попробуй скажи моей чокнутой сестренке: "поиграй с моим мальчиком". Знаете, что она подумает? Вы же знаете, Нита воспитана в церкви... Наверно, она просто не представляет, для чего нужны мальчики. Но, черт... нельзя, чтобы это вышло за рамки семьи. Тогда все останется при нас.

– У тебя были мудрые советчики, – мурлыкнул Нюит, погладив девочку по голове, прикрытой нейлоновым париком, его взгляд рассеянно скользил по ее полуодетой фигурке. – Мы часто так делали в старые дни – сами устраивали браки, чтобы не выпустить из рук бразды правления. Твоя дочь выйдет замуж за моего сына, и мы все остаемся при своих интересах – сам знаешь, как это делается.

Хуан прыснул.

– Вот-вот. Моя сестричка все твердила Карлосу, чтобы забил на свои дела – так и сидит на свалке. Может быть, поэтому он и этой брезгует. Надо будет сходить домой и самому обратить Хуаниту – специально для него. А заодно и маму. Наверно, и младшего братишку тоже надо подключить к семейному делу. Только они не вылазят из этого чертова освященного круга.

– И у моих то же самое, – вздохнул Алехандро. – Ладно, не бери в голову. Одно дело раньше, другое – сейчас.

Карлос прислушивался к тому, как чувство облегчения ведет поединок с угрызениями совести, которые до сих пор терзали его. Ребята обсуждают его жизнь, но не понимают, о чем говорят. Они просто не знают. Он отказался от Ниты ради ее же блага, ради того, чтобы у нее была возможность начать нормальную жизнь. Он принял это решение, когда еще был живым.

– Она ничего собой не представляет, – бросил он с безразличным видом. Подойдя к девочке, он обнюхал ее, поморщился и покачал головой. Однако скулы уже сводило от напряжения.

– Еще как представляю. Могу показать.

Девочка засмеялась. Вампиры, стоящие вокруг, тоже.

Карлос еще раз окинул ее взглядом и отошел. Когда-то Хуанита говорила то же самое – она вечно ревновала его к Дамали. Она постоянно подначивала его, предлагая ему себя – просто ради того, чтобы что-то доказать. Она ошибалась: предлагая ему свое тело, она думала, что покажется более взрослой, более женственной, более желанной, чем Дамали... И так продолжалось, пока она не добилась своего – после того, как Дамали ушла. Но это ничего не изменило. Карлос всегда знал: то, чего хочешь по-настоящему, ничем нельзя заменить. Он покосился в сторону девочки. Детка, иногда не стоит будить спящую собаку... иногда большой, страшный серый волк прямо говорит тебе, что просто пробегает тут по своим делам, и не надо его удерживать. Может быть, ты хочешь к кому-нибудь прибиться... но бывают компании, с которыми ты сама не захочешь связываться. Этот ребенок просто не понимает. И Хуанита тоже не понимала. Карлос вздохнул.

В те дни речь шла не о губительном укусе, а о губительной жизни, от которой он старался уберечь невинных. Приняв его сторону, Хуанита могла однажды закончить свою жизнь на войне, а у нее – как и у Дамали – слишком нежное сердце. Он оставил их обеих по одной и той же причине... но из них двоих он не мог забыть именно Дамали. После нее все женщины казались живыми вампирами вроде Рейвен – разве что сердце у них билось. Если эта девчонка не умрет, ее можно будет отнести к их разряду.

Но сейчас у него нет времени об этом размышлять. Надо немедленно выпроводить отсюда ребенка. Карлос не мог оторвать глаз от этой девочки, которой предстоит в буквальном смысле стать пищей дьявола. Можно сказать, что он не хочет делиться ею ни с кем. Тогда девочку передадут ему, он сможет вывести ее отсюда и отправить в безопасное...

– Так мы будем есть? – поинтересовался Алехандро. – Я голоден, как черт знает кто, а Карлос получил еду и развлекается, как кот с мышкой... ходит вокруг да около, нюхает, все никак не может решиться. Смотри, как уставился.

– Знаете, народ, – Мигель фыркнул и ткнул кулаком сначала его, потом Хуана. – Я жду не дождусь этого концерта. Мы будем работать на свой страх и риск... будем бегать по этим коридорам, прикрывать тебе спину, чтобы ты доставил груз – прямо как в добрые старые времена. По пути, может, кого-нибудь кокнем... а потом будем есть, пить и веселиться. Правда, класс? Обеспечишь нам скоростную трассу, Нюит?

– Непременно, – заверил Нюит, пристально глядя на Карлоса. – Твои ребята будут сопровождать тебя до моих дверей, а затем тут же заберут тебя обратно. Вскоре после этого мы снова соберемся на сцене. У парадного входа я оставлю для вас еду. Я уже говорил твоим братьям: они смогут поесть в Новом Орлеане или где-нибудь еще, где угодно. Просто помогите Карлосу найти пищу и вывести из организма зелье, и мы сможем оставаться братьями – без всяких осложнений.