Лесков Николай - Очарованный странник

Во время путешествия по Ладожскому озеру на пароходе, группа путешественников, среди которых находился и рассказчик, посетила деревню Корела. По мере дальнейшего пути, спутники начали обсуждать этот древний, но очень бедный русский поселок.

Один из участников беседы, склонный к философским размышлениям, высказал мнение, что «неудобных людей» следовало бы отправлять не в Сибирь, а в Корелу — это было бы более экономически выгодно для государства. Другой собеседник заметил, что дьячок, который жил здесь в изгнании, не смог долго вынести ту апатию и скуку, которые царили в Кореле, и повесился. Философ считал, что дьячок поступил правильно — «умер, и концы в воду», но его противник, религиозный человек, полагал, что самоубийцы мучаются на том свете, потому что никто не молится за них здесь.

Внезапно за дьячка-самоубийцу вступился новый пассажир, молчаливый, крепкий, седовласый мужчина около пятидесяти лет, одетый как послушник.

Он поведал о попе из московской епархии, который молится за самоубийц и тем самым «исправляет их положение» в аду. Из-за пьянства патриарх Филарет хотел лишить попа сана, но за него заступился сам преподобный Сергий, дважды явившись владыке во сне.

После этого пассажиры начали расспрашивать могучего черноризца о его жизни и узнали, что он служил в армии конэсером — выбирал и укрощал армейских лошадей, к которым имел особый подход. Было очевидно, что черноризец прожил долгую и бурную жизнь. Пассажиры упросили его рассказать о себе.

Иван Северьяныч Флягин родился крепостным в имении богатого графа из Орловской губернии. Граф разводил лошадей, а отец Ивана работал у него кучером. У матери Ивана долго не было детей, и она вымолила ребенка у бога, но сама умерла при родах. Мальчик родился с огромной головой, и поэтому дворня звала его Голованом.

Своё раннее детство Иван провёл на конюшне и полюбил лошадей. Когда ему исполнилось одиннадцать, его посадили в форейторы на шестёрку, которую вёл его отец. Ивану предстояло кричать, прогоняя с дороги людей. Забывшихся он стегал кнутом.

Однажды Иван с отцом везли графа в гости мимо монастыря. Мальчик стегнул кнутом заснувшего в возу монаха. Тот испугался, упал с телеги, лошади понесли, и монаха задавило колёсами. Ночью Ивану явился убитый им монах и сообщил, что мать Ивана не только вымолила его, но и пообещала богу, велев идти в монастырь.

Иван не придал значения словам мёртвого монаха, но вскоре произошла его «первая погибель». По пути в Воронеж упряжка графа вместе с экипажем чуть не рухнула в глубокую пропасть. Иван смог остановить лошадей, а сам упал под обрыв, но чудом выжил.

В знак благодарности за спасение своей жизни граф решил наградить Ивана. Вместо того чтобы попроситься в монастырь, мальчик захотел гармошку, на которой так и не научился играть.

Вскоре Иван завёл себе пару голубей, от которых появились птенцы, которых начала таскать кошка. Иван поймал кошку, высек её, отрезал у неё хвост и прибил его над своим окном. Кошка принадлежала любимой горничной графини. Девушка пришла к Ивану ругаться, а он огрел её «метлою по талии», за что был выпорот на конюшне и сослан дробить камень для садовых дорожек.

Иван дробил камень так долго, что у него «на коленках наросты пошли». Ему надоело терпеть насмешки — мол, осудили его за кошкин хвост — и он решил повеситься в ближайшем осиновом леске. Как только он повис в петле, как будто ниоткуда взявшийся цыган перерезал верёвку и предложил Ивану пойти с ним в воры. Тот согласился.

Чтобы Иван не сбежал, цыган заставил его украсть лошадей из графской конюшни. Коней продали дорого, но Иван получил лишь серебряный рубль, поругался с цыганом и решил сдаться властям. Его схватил ловкий писарь. За рубль и серебряный нательный крест тот оформил для Ивана пропуск и посоветовал ему отправиться в Николаев, где было много работы.

В Николаеве Иван попал к барину-поляку. Его жена сбежала с военным, оставив грудную дочь, которую Иван должен был нянчить и кормить козьим молоком. За год Иван привязался к ребёнку. Однажды он заметил, что ножки у девочки «колесом идут». Лекарь сказал, что это «аглицкая болезнь» и посоветовал закапывать ребёнка в тёплый песок.

Иван начал носить воспитанницу на берег лимана. Там ему снова явился монах, звал его куда-то, показывал большой белый монастырь, степи, «диких людей» и говорил ласково: «Тебе ещё много надо терпеть, а потом достигнешь». Очнувшись, Иван увидел, как незнакомая дама целует его воспитанницу. Дама оказалась матерью девочки. Забрать ребёнка Иван не позволил, но разрешил им встречаться у лимана втайне от барина.

Дама рассказала, что мачеха насильно выдала её замуж. Первого мужа она не любила, а нынешнего любит, потому что с ним он очень ласков. Когда даме пришло время уезжать, она предложила Ивану за девочку большие деньги, но тот отказался, поскольку был человеком «должностным и верным».

Тогда явился сожитель дамы, улан. Иван сразу захотел с ним подраться и плюнул на деньги, которые тот давал. «Ничего, кроме телесного огорчения», для себя улан не получил, но деньги поднимать не стал, и этим благородством очень понравился Ивану. Попытался улан дитя забрать, Иван сперва не дал, а потом увидел, как мать к нему тянется, и сжалился. В этот момент появился барин-поляк с пистолетом, и Ивану пришлось уехать вместе с дамой и уланом, оставив у поляка свой «беззаконный» паспорт.

В Пензе улан сказал, что он, человек военный, держать у себя беглого крепостного не может, дал Ивану денег и отпустил. Решил Иван в полицию сдаваться, но сначала зашёл в трактир, напился чаю с кренделями, после чего забрёл на берег Суры. Там хан Джангар, «первый степной коневод» и царь, продавал дивных лошадей. За одну кобылицу два богатых татарина решили биться.

Знакомец, с которым Иван чай пил, объяснил ему все тонкости татарской борьбы, и двадцатитрёхлетний богатырь захотел поучаствовать.

В спор за следующего коня встрял улан. Иван вступил вместо него в бой с татарином и до смерти застегал того плетью. После этого русские хотели Ивана в тюрьму посадить, но татары сжалились над ним и увезли в степь.

Иван прожил в степи десять лет, работая у татар в качестве лекаря — лечил лошадей и людей. Соскучившись по родине, он хотел уйти, но татары поймали его и «подщитинили»: надрезали кожу на ступнях, набили туда рубленного конского волоса и зашили. Когда всё зажило, Иван не смог нормально ходить — так кололась щетина, и ему пришлось научиться ступать «раскорякой», на щиколотках, и остаться в степи.

Несколько лет Иван жил в одной орде, где у него была своя юрта, две жены и дети. Затем соседний хан попросил его полечить жену и оставил лекаря у себя. Там Иван получил ещё двух жён. К многочисленным детям Иван не испытывал отеческих чувств, так как они были «некрещёные и миром не мазаны». За десять лет он так и не привык к степям и очень тосковал по дому.

Иван часто вспоминал дом, праздничные застолья без опостылевшей конины, отца Илью. Ночью он тихонько уходил в степь и подолгу молился.

Со временем Иван отчаялся вернуться на родину и даже молиться перестал — «что же… молить, когда ничего от того не выходит». Однажды в степях появились двое священников — пришли обращать татар в христианство. Иван попросил попов вызволить его, но они отказались вмешиваться в дела татар. Некоторое время спустя Иван нашёл одного священника мёртвым и похоронил его по христиански, а другой бесследно пропал.

Год спустя в орде появились двое в чалмах и ярких халатах. Они пришли из Хивы, чтобы купить лошадей и настроить татар против русских. Чтобы татары не ограбили их и не убили, они начали пугать народ огненным богом Талафой, который дал им свой огонь.

Однажды ночью незнакомцы устроили огненное представление. Кони испугались и разбежались, а взрослые татары бросились их ловить. В стане остались женщины, старики и дети. Тогда Иван вышел из юрты и понял, что незнакомцы пугали людей обычными фейерверками. Иван нашёл большой запас фейерверков, начал их запускать, и так напугал диких татар, что те согласились креститься.

Там же Иван отыскал и «едкую землю», которая «страшно тело палит». Приложил он её к пяткам и притворился больным. За несколько дней ступни разъело, и зашитая в них щетина вышла вместе с гноем. Когда ноги зажили, Иван «для большей ещё острастки самый большой фейверк пустил и ушёл».

Три дня спустя Иван вышел к Каспийскому морю, а оттуда попал в Астрахань, заработал рубль и крепко запил. Очнулся он в тюрьме, откуда его переслали в родное имение. Отец Илья отказался исповедовать и причащать Ивана, поскольку тот жил у татар во грехе. Граф, ставший после смерти жены богомольным, не захотел терпеть человека, отлучённого от причастия, выпорол Ивана два раза, отдал паспорт и отпустил.

Иван покинул родное имение и попал на ярмарку, где увидел, как цыган пытается продать мужику негодную лошадь. Из-за ненависти к цыганам, Иван решил помочь крестьянину. С этого дня он начал бродить по ярмаркам, «руководствуя бедных людей» и постепенно стал грозой всех цыган и барышников.

Один князь из военных попросил Ивана открыть секрет, по которому он выбирает лошадей. Иван начал учить князя, как отличить хорошую лошадь, но тот не смог усвоить науку и пригласил его служить у себя конэсером.

Три года Иван жил у князя «как друг и помощник», выбирая коней для армии. Иногда князь проигрывался и просил у Ивана казённых денег отыграться, но тот не давал. Князь сначала сердился, а потом благодарил Ивана за верность. Загуливая сам, Иван отдавал деньги князю на сохранение.

Однажды князь уехал на ярмарку и вскоре велел прислать туда кобылицу, которая очень нравилась Ивану. От огорчения ему захотелось запить, но некому было оставить казённые деньги. Несколько дней Ивана «бес томил», пока он не помолился на ранней обедне. После этого ему полегчало, и он отправился в трактир, чтобы выпить чаю, где встретил нищего «из благородных». Тот выпрашивал у публики водку и на потеху закусывал её стеклянной рюмкой.

Пожалел его Иван, поставил ему графин водки и посоветовал бросить пить. Нищий ответил, что ему не позволяют его христианские чувства перестать пить.

Нищий показал Ивану свой дар мгновенно трезветь, который объяснял природным магнетизмом, и обещался снять с него «запойную страсть». Нищий заставил Ивана пить рюмку за рюмкой, делая над каждой пассы руками.

Таким образом Иван «лечился» до вечера, оставаясь в здравом уме и проверяя, целы ли казённые деньги за пазухой. В конце концов, собутыльники поссорились: нищий считал любовь священным чувством, тогда как Иван утверждал, что это всё пустяки. Их вышибли из трактира, и нищий привёл Ивана в «гостиное место», полное цыган.

В этом доме Иван был очарован певицей, красавицей-цыганкой Грушей, и бросил к её ногам все казённые деньги.

Когда Иван протрезвел, он узнал, что магнетизёр умер от пьянства, а сам так и остался замагнетизированным и с тех пор не брал водки в рот. Князю он признался, что растратил казну на цыганку, после чего с ним случилась белая горячка.

Выздоровев, Иван узнал, что его князь заложил всё своё имущество, чтобы выкупить из табора красавицу Грушу.

Груша быстро полюбила князя, а тот, получив желаемое, начал тяготиться необразованной цыганкой и перестал замечать её красоту. Иван же подружился с Грушей и очень её жалел.

Когда цыганка забеременела, князя стала беспокоить его бедность. Он начинал одно дело за другим, но все его «прожекты» приносили лишь убытки. Вскоре ревнивая Груша заподозрила, что у князя есть любовница, и послала Ивана в город, чтобы разузнать.

Иван отправился к бывшей любовнице князя, «секретарской дочке» Евгении Семёновне, от которой у него был ребёнок, и стал невольным свидетелем их разговора. Князь хотел занять у Евгении Семёновны денег, взять в аренду суконную фабрику, прослыть фабрикантом и жениться на богатой наследнице. Грушу же он собирался выдать замуж за Ивана.

Всё ещё любившая князя женщина заложила подаренный им дом, и вскоре князь посватался к дочери предводителя. Вернувшись с ярмарки, где закупал «у азиатов» образцы тканей и брал заказы, Иван увидел, что дом князя обновлён и готов к свадьбе, а Груши нигде нет.

Иван решил, что князь убил цыганку и закопал её в лесу. Начал он искать её тело и однажды у реки наткнулся на живую Грушу. Она рассказала, что князь заперла её в лесном доме под охраной трёх дюжих девиц, но она от них сбежала. Иван предложил цыганке жить вместе, как брат и сестра, но она отказалась.

Груша боялась, что не выдержит, и погубит невинную душу — невесту князя, и заставила Ивана поклясться страшной клятвой, что он убьёт её, угрожая, что станет «самою стыдной женщиной». Не выдержав, Иван сбросил цыганку с обрыва в реку.

Иван убежал и долго скитался, пока Груша, явившаяся в образе девочки с крылышками, не указала ему путь. На этом пути Иван встретил двух стариков, у которых забирали в солдаты единственного сына, и согласился служить вместо него. Старики справили Ивану новые документы, и он стал Петром Сердюковым.

Попав в армию, Иван попросился на Кавказ, чтобы «скорее за веру умереть», и прослужил там более пятнадцати лет. Однажды отряд Ивана преследовал кавказцев, ушедших за Койсу-реку. Несколько солдат погибли, пытаясь навести мост через реку, и тогда Иван вызвался, решив, что это лучший случай, «чтобы жизнь кончить». Пока он плывёт через реку, его оберегала Груша в виде «отроковицы примерно в шестнадцать лет», от смерти крыльями отгораживала, и Иван вышел на берег невредимым. После этого он рассказал полковнику о своей жизни, тот отправил запрос, чтобы узнать, правда ли была убита цыганка Груша. Ему ответили, что убийства не было, а Иван Северяныч Флягин умер в доме у крестьян Сердюковых.

Полковник пришёл к выводу, что ум Ивана помутился из-за опасности и холодной воды, поэтому произвёл его в офицеры, отправил в отставку и выдал письмо «к одному значительному лицу в Петербурге». В Санкт-Петербурге Ивана назначили «справщиком» в адресный стол, но его карьера не сложилась, так как ему досталась буква «фита», на которую было крайне мало фамилий, и дохода с такой работы почти не было.

На должность кучера благородного офицера Ивана не приняли, и он стал артистом в уличном балагане, где изображал демона. Там Иван заступился за молодую актрису, в результате чего его выгнали. У него не осталось другого выхода, как пойти в монастырь, где он вскоре полюбил уклад жизни, напоминающий армейский. Иван стал отцом Измаилом, и его назначили к лошадям.

Путешественники начали интересоваться, страдает ли Иван «от беса», и он рассказал, что его искушал бес, притворившийся красавицей Грушей. Один мудрец научил Ивана прогонять беса молитвой, стоя на коленях.

Иван справился с бесом с помощью молитвы и поста, но вскоре его начали беспокоить мелкие бесенята. Из-за них Иван случайно убил монастырскую корову, приняв её ночью за чёрта. За это и другие проступки отец игумен запер Ивана в погребе на всё лето и велел ему молоть соль.

В погребе Иван начитался газет и начал пророчествовать, предсказав скорую войну. Игумен перевёл его в пустую избу, где Иван и провёл всю зиму. Вызванный к нему лекарь не смог определить, является ли Иван пророком или сумасшедшим, и посоветовал ему «пробегаться».

Иван оказался на пароходе, направляясь на богомолье. Он крепко уверовал в будущую войну и собирался вступить в армию, чтобы «помереть за народ». После этих слов, очарованный странник впал в размышления, и пассажиры больше не решались его расспрашивать, потому что он рассказал о своём прошлом, а будущее остаётся «в руках сокрывающего судьбы свои от умных и разумных и только иногда открывающего их младенцам».