Лесана Мун – Страшные сказки на ночь (страница 2)

– Чё?

– Как мне тебя позвать? – повторяю громче, отчего по горлу прокатывается семейство ежей.

– Vetka мой ник. А тя как звать?

Тут я немного смущаюсь. Уверена, новая знакомая не упустить возможности подколоть.

– Меня Роза зовут.

Вполне ожидаемо она начинает ржать. Не смеяться, а именно ржать, как лошадь, хлопая себя по бедрам ладонями.

– Ой, твою кочерыжку, – говорит она, перестав смеяться, и утирая слезы кулаками – давно я так не веселилась. Вот твои родители приколисты. Ладно, цветочек, чеши наверх, тщательно там все осмотри, и будем валить отсюда. Нельзя долго на одном месте стоять. А я пока бабулю пошманаю.

Я опрометью, на трясущихся ногах, бегу по лестнице наверх, только бы не видеть, как Vetka будет переворачивать тело старушки.

На втором этаже три двери и лестница на чердак, наверное.

Отсюда не сбежишь. Внизу эта чокнутая. Что делать? Ладно, сейчас осмотрюсь, как она говорила, а потом посмотрим. Раз она меня сразу не убила, возможно, смогу позже от нее сбежать.

Открываю первую дверь справа. Маленькая комнатушка, узенькое окно зачем-то с решетками. Изголовье у кровати из кованого железа и с него свисают веревки. С двух сторон. Это похоже на то, что кого-то тут привязывали. Бабуля – извращенка? Боже, я не хочу этого знать! Осматриваю комнату, открываю тумбочку, заглядываю под кровать и под подушку. Ничего интересного.

Выхожу и иду во вторую комнату справа. Эта побольше, чем первая, но обстановка похожа. Такая же кровать с веревками, решетки на окнах, тумбочка. И снова ничего интересного, кроме того, что здесь под кроватью стоит судно. Ну… то, что используют для лежачих больных, если они хотят в туалет.

Иду в последнюю комнату. Эта, видимо, принадлежала бабуле. Широкая двуспальная кровать, тумбочка возле нее. Гардероб, веселенькие занавесочки на окне без решеток. В комнате еще одна дверь, открыв которую вижу, что это туалет. Над умывальником висит зеркало. И мне очень хочется на себя посмотреть. Вглядываюсь в свое отражение. Русые растрепанные волосы, голубые глаза, бледная кожа. Обращаю внимание, что на лице и футболке капли крови.

С омерзением снимаю одежду и моюсь быстро под краном. Вода холодная, но мне все равно, главное – смыть эту гадость с себя. Пока обмываюсь, обращаю внимание, что мое тело сейчас худее, чем я привыкла. Обычно, я весьма пухленькая. Не толстая, но по нынешним стандартам крупновата, размер одежды 48. Сейчас я явно меньше по объемам, насколько – не пойму, а в зеркале видно только лицо и шею.

Помывшись и сходив в туалет, возвращаюсь назад в спальню. Неплохо бы найти какую-то футболку взамен моей. И кофту. Может у бабули есть что-то не сильно нафталиновое?

Открываю гардероб.

На полках лежит в основном, белье. Мне как-то претит там ковыряться. Сверху сложены несколько разноцветных рейтуз. А старушка то была модница. Печально усмехаюсь. На вешалках висят платья и блузки. Одна как-то странно поблескивает. Оливкового цвета, с длинным рукавом, так и притягивает к себе мое внимание. И хотя этот цвет мне не идет совершенно, я все равно протягиваю руку и беру ее.

Как только я ее надеваю, ощущаю прилив сил и энергии. Ух ты!

Кроме того, она отлично села по фигуре. Нигде не жмет и не висит. Довольная собой, осматриваю остальную комнату, и не найдя ничего интересного, спускаюсь на первый этаж, захватив покрывало с кровати.

Тело старушки уже лежит на спине. Накрываю его покрывалом, вызвав хмыканье у этой ненормальной с бензопилой. Кстати, пилу она поставила возле стола. Заметив мой взгляд на окровавленное лезвие, Vetka сообщает:

– Хороший агрегат был, но бенз закончился. Кину его тут. Тягать за собой такую тяжелую, а теперь бесполезную штуку, смысла нет. По дороге еще чё-нить найдем. Вижу, нашла занятную кофтюлю. – Она кивает на оливковую блузку.

– Да. Моя футболка была грязная – зачем-то начинаю объяснять, но она пресекает мою попытку рассказать, движением руки.

– Мне пофиг. Нашла и хорошо. У бабули я взяла неплохой ножичек. Но чую, что основное добро будет в подвале, – при последних словах глаза у этой маньячки загораются азартным огнем – пошли, проверим.

И она подпихивая меня плечом, ведет к двери в подвал. Открывает дверь – ступеньки вниз и полнейшая тьма. Нет уж, я туда не пойду.

– Не трусь, цветочек, щаз будет свет – говорит эта нахалка и действительно, клацает выключателем. Ступеньки освещаются тусклым светом лампы. Не очень светло, но лучше, чем было.

Vetka подпихивает меня в спину, принуждая спускаться первой. Лучше ее не злить, а потому послушно иду. С каждой ступенькой запах из подвала все сильнее свербит в носу. Фу, чем же так воняет.

Причина запаха становится понятна буквально сразу, как мы спустились. В подвале стоят столы. На двух из них лежат… тела. Вернее то, что от них осталось. На одном из столов, прямо на меня смотрит мертвыми глазами девушка, моя ровесница. Грудная клетка у нее вскрыта.

– Вот это бабуля. Интересно, что за мясо было в том твоем бутерброде? – голос Vetki звучит бодро, даже весело.

Я перевожу на нее взгляд и понимаю, что вот это вот все для меня слишком. А потому закатываю глаза и некрасиво, со всего маху, падаю лицом в пол в глубоком обмороке.

Глава 2

«Ночью может быть либо страшно, либо волшебно, в зависимости от компании».

Т. Янссон «Все о Муми–троллях».

Прихожу в себя от удара головой обо что-то твердое. Еще не открывая глаз, пытаюсь сосредоточиться на своих ощущениях. Судя по всему, меня тащат за ноги. Куда и зачем? Приоткрываю глаза как раз в тот момент, когда Vetka бросает мои ноги и куда-то отходит.

– Проснулась, прынцесса – ехидный голос моей новой знакомой доносится как сквозь вату.

Приподнимаюсь. Оказывается, я лежу на еловых ветках, рядом трещит костер, на шампуре жарится какое-то мясо. Vetka сидит напротив, по-турецки сложив ноги.

– Давай, цветочек, отдупляйся и вливайся в коллектив. Щаз есть будем. Или ты сыта? – она кидает на меня ехидный взгляд, шевеля шампур.

– Спасибо. С удовольствием поем – стараюсь говорить спокойно и вежливо.

– Я так понимаю, ты тут недавно?

– Где тут? Я вообще не понимаю, где я и как тут оказалась.

– А что последнее ты помнишь?

– Мы с родителями едем в машине. Потом удар… и все – хмурюсь, пытаясь вспомнить еще хоть что-то.

– Понятно. Ну, раз мне выпала великая роль просветителя, то слушай внимательно, дважды повторять не буду. Ты лежишь в коме. Как, впрочем, и я. И многие из людей, кого мы тут встретим. Это игра, цветочек. Кто выживет и выиграет, тот получит возможность выйти из комы и вернуться к своей обычной жизни. Ну… а кто умрет здесь, того отключат от аппаратов в реале.

– Это… бред какой-то.

– Ой, давай только без истерик. Тебе дают шанс доказать, что ты действительно хочешь жить, что ты достойна жизни. Ты можешь его использовать, а можешь – профукать. Мне начхать.

– Я не верю тебе!

– О, блин горелый, истеричный цветочек щаз таки будет вопить? – она издевательски на меня смотрит, просто провоцируя на подобное поведение.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдоооох, как меня учили на йоге. И стараюсь отрешиться от всего, воспринимать информацию умом, а не эмоциями.

– Мастер Шифу к нам пожаловали – продолжает выбешивать Vetka, упоминая персонажа из старого мультика «Панда Кунг-Фу».

Открываю глаза и спрашиваю у нее:

– Откуда мне знать, что ты не придумала это все?

– Ну… про бабку я ведь не соврала, – подмигивает мне – но могу и про игру доказать.

– Докажи – произношу почти умоляюще.

Она хмыкает и подходит ко мне вплотную. Протягивает руку. Я отдергиваюсь от ее пальцев.

– Не дрейфь, я просто покажу. У нас у всех на ухе вот такая штука, видишь?

Она показывает на свою мочку, в которой стоит некрасивая большая круглая серьга.

– У тебя такая же. Это кнопка меню. Нажимаешь один раз, появляются твои показатели, если два раза – можешь вкладывать очки опыта. Ну, короче, как в обычной компьютерной игре.

Я смотрю на нее, как баран на новые ворота. Без тени разумной мысли в глазах.

– Япона мать. Ты что в игры никогда не играла?

– Нет – мне даже почти стыдно в таком признаваться.

– Очешуеть! И где ж ты такая росла? Ладно, не отвечай, мне начхать на это. Короче, объяснять долго. Ты лучше нажми меню и пошарься, глядишь и разберешься. Только давай сначала поедим. Умираю с голоду.

Vetka поделила мясо поровну. Я ела с наслаждением, хоть оно и было несоленое и жесткое. Поблагодарив девушку за ужин, решила все-таки последовать ее совету и попытаться разобраться в этом, так называемом, меню.

Присела на свою импровизированную кровать из еловых веток и нажала на серьгу в мочке уха. Сначала ничего не произошло. Я уже собиралась сказать своей попутчице, что она все-таки меня разыграла, когда в ухе что-то щелкнуло, а потом просто у меня перед глазами вылезли голубые буквы и непонятные полоски. Протянула руку, чтобы буквы потрогать и поняла, что они не ПЕРЕД глазами, а В глазах. Именно внутри. Это открытие слегка меня закоротило. Я сидела какое-то время и просто смотрела на буквы, не понимая даже их смысл.

Когда первый шок прошел, стала вчитываться в слова.

В самом верху шла строчка ' Ник Роза, уровень 1′. Ниже располагались строчки красная «Здоровье 300/300», синяя «Манна 100/100», зеленая «Выносливость 110/100».

Так, тут вроде бы, все понятно.