Лесана Мун – С няней шутки плохи (страница 21)

Мужчина отвисает.

- Прости. Это от усталости. Насыщенный день выдался, - невозмутимо сообщает мой собеседник и, налив вина, наконец-то усаживается на свое место.

- Что посоветуешь попробовать? Выглядит… хм… аппетитно

Смотрю немного растеряно на накрытый стол. Красные куски мне уже знакомы, но теперь тут есть еще длинные зеленые полосочки в каком-то желтоватом, очень странном соусе, фиолетовые брусочки с, клянусь, синим чем-то сверху. Еще малиновые кружочки и уже хорошо известная мне черная жижа, которую пихают бедному ребенку.

- Эвер, а что это за черная гадость, которую всегда дают Лие?

- Сопша?

- Будь здоров.

- Нет, блюдо называется сопша.

- И? – приподнимаю вопросительно бровь.

- Она очень питательная, потому дают детям. Чтобы росли быстрее и здоровее.

- Но на вкус она…

- Нейтральная. Никакая. Чуть сладковатая, но совсем немного.

- То есть не такая уже и отвратительная? – уточняю.

- Совершенно не отвратительная, - подтверждает Эвер.

- Тогда почему Лия мне вечно мульку травит с этим гуталином?

- Кого травит? – Эвер удивленно смотрит.

- Боо-о-оже. Почему не ест, говорю?

- Потому что ты даешь что-то гораздо вкуснее, потому и не ест. Хитрая. Сестра тоже такая была, - Эвер улыбается той самой улыбкой, от которой у меня появляются дурацкие мысли и еще более дурацкие настроения.

- А ты не был?

- Нет, конечно. Я ел, потому что так быстрее вырастают, так мама сказала. А я хотела быстрее вырасти.

- Почему? – спрашиваю.

- Мне не нравилось быть ребенком. Но давай лучше сменим тему, эта не интересна.

Я бы, конечно, поспорила, но не стала. У меня еще есть заковыристые вопросы.

- А куда няньки все делись?

- Отправились туда, откуда приехали, - меланхолично отвечает Эвер, жуя красное нечто, как я помню, похожее на мясо.

- А так можно было? Почему сразу не сделал?

- Не знал, что они будут бесполезны или даже опасны для племянницы. Думал, помогут с дитём.

- Понятно. А неприятностей не будет, из-за того, что ты их выгнал?

- Так, чтобы неприятностей, - пожимает плечами, - то не будет. Поскандалит, может, кто. Письмо гневное напишет. Но всерьез со мной ругаться не рискнут.

- Почему?

- Потому что в случае нападения, я тут единственный, кто что-то понимает в военном деле. Никто не хочет терять свои дома и земли из-за обычной ссоры.

- А как же те, которых король прислал? – снова лезу с вопросами.

- Вот, когда придет письмо от Его Величества, тогда и решать будем. Что толку заранее переживать? Уверен, если нормально все объяснить – проблем не будет.

- Мне бы твою уверенность. Кстати, я нашла замену для тех нянь, которых ты уволил. И, в связи с этим, у меня будет к тебе просьба.

- Говори. Любую исполню, - тут же отзывается Эвер.

- Так уж и любую? – ехидничаю.

- Говори, убедишься, - отрезает мой собеседник.

- Мне нужно перевести из соседней деревни одну женщину с семьей. Она болеет. Нужно ее вылечить, откормить, пристроить на какую-нибудь работу тут, в твоем замке.

- Хорошо. Напишешь ее данные, завтра же отправлю за ней своих людей.

Блин! Люблю мужиков, у которых слово с делом не расходятся!

Глава 14-2

Остаток дня проходит без эксцессов. Договариваюсь с Мари, что завтра после завтрака она приведет своих подружек, я на них посмотрю и решу, годятся ли для почетной должности нянь. Хотя, уже немного понимая характер девушки, уверена, и остальные будут очень неплохи.

Утро меня встречает мокрым подгузником на лице.

- Лия, - говорю из-под попы малышки, - может, ты немного сдвинешься? Ты слегка уселась на меня, не видно?

- Ня-я-я, - отвечает мне маленькая зассанка, радостно постукивая в чем-то грязной рукой по моему лбу. Надеюсь, это не… хотя, запаха вроде нет.

- Лия, слезай, - повторяю, слегка сдвигая ребенка, чтобы не обидеть и не устроить поток слез.

Спали мы плохо, у малышки лезли зубы, так что, невзирая на молодое тело, чувствую себя прежней бабулькой почти пенсионеркой. Даже суставы при ходьбе скрипят, когда я беру ребенка и несу купать. Набираю воду в ванную, усаживаю малышку, хоть она и сопротивляется в начале, но потом, вроде, нормально сидит, шлепая ладонями по воде. Я же пока привожу в порядок и себя. Сполоснувшись быстро в душе, переодевшись в уже привычные брюки и майку, внезапно обращаю внимание, что от воды в ванной идет пар! Подхватываю ребенка, удивляюсь, что она молчит, потом обращаю внимание, что у малышки все в порядке, ничего нигде не покраснело.

- Это твои штучки? Ты воду нагреваешь?

- Ня! – улыбается малышка, демонстрируя ямочки на пухлых щечках.

- Не някай, а говори да или нет!

- Неть!

- Врушка ты, мелкая, - усмехаюсь и целую ребенка в румяную щечку. – Давай быстро специальным мыльцем тебя обмою и пойдем одеваться. Ты, наверное, уже есть хочешь, да?

- Да! – и весело подпрыгивает у меня на руках, едва не свалившись, потому что очень скользкая из-за воды на коже.

- Лия! Блин! У меня чуть разрыв сердца не произошел!

- Блин!

- Нет! Это не очень хорошее слово, не говори его пожалуйста, - вымыв, заворачиваю малышку в полотенце и выношу в спальню.

- Блин! Блин! Бли-и-и-н!

Просто игнорирую эти чукотские песни, делая вид, что оглохла.

- Бли-и-и-и-и-и-и-ин!

Я все так же ничего не слыша, переодеваю ребенка в чистые вещи, а потом говорю:

- Ну что? Идем завтракать? Обещаю эту ужасную черную жижу тебе никто давать не будет, но и кашу пока не дам, нужно ее оставить на всякий непредвиденный случай, ясно?

- Сно! – хихикает малышка, весело рванув от меня на четвереньках. Хорошо двери везде закрыты, далеко не уползет.

Подхватываю ее с полу, и мы идем завтракать. Как и было обещано, Лие достается веселенькое желтое пюре, которое она сначала ковыряет и весело разбрасывает на всех вокруг, но потом все-таки, распробовав, спокойно съедает полную тарелку, давая возможность и всем остальным вылезти из укрытия и спокойно поесть.

Эвер к нам не присоединился, сообщил через экономку, что занят. Поэтому едим мы вчетвером: Лия, я, Шурик и Мари. После завтрака бывшая горничная приводит ко мне своих четырех подружек. Ну что тут сказать? Хочется их всех обнять и плакать. Худые, бледные, все невысокого роста и мелкого возраста. Хотя… потом выясняется, что не такого уже и мелкого. Самой младшей – семнадцать. Остальным уже по двадцать. А Мари так вообще двадцать три. Вот это я удивилась. Реально, выглядит не старше шестнадцати. Ничего, откормится, отдохнет…. Так… Они тут не на отдыхе, алло, Софья.

Мысленно отвесив себе подзатыльник, громогласно сообщаю: