Лесана Мун – Поцелуй любви для зануды (страница 2)

К горлу подкатывает тошнота, и знакомое чувство гадливости заливает до самой макушки. Столько усилий и все зря. Разные офисы, разные начальники, разные слова, но смысл всегда один. Мерзкий и недостойный, воняющий липким потом похоти и зловонием грязных мыслей.

Впрочем, это даже хорошо, что начальник проявил себя так сразу, не пришлось тратить недели на испытательный срок и мучится сомнениями, не показалось ли мне, что шеф как-то неоднозначно себя ведет. Раздражение и гнев поднимаются во мне и одной волной смывают глупое чувство вины, словно это я такая ущербная, а не они, эти мужики у власти. Сейчас ты у меня на собственной шкуре ощутишь ВЛИВАНИЕ нового члена в коллектив, извращенец ты поганый!

— Ну, так что, Лариса Дмитриевна? Вы готовы продемонстрировать свое желание и рвение к работе? — и ползет пальцами вниз, спускаясь с плеч.

Еще чуть-чуть и его наглые пальцы коснуться моей груди! Эта мысль заставляет взвиться со стула в мгновение ока и резко развернуться лицом к лицу с несостоявшимся начальником. На его физиономии играет довольная ухмылочка, ведь он уверен, что я смущаюсь, поэтому так реагирую. Но его ждет сюрприз, потому что смущение и застенчивость во мне извели еще в старших классах. Когда мальчишки забегали ко мне в туалет, чтобы подглядеть, что под юбкой, или светили под нее зеркальцем на носке туфли. Или когда одноклассницы сдергивали с меня штаны, прятали мои вещи после физкультуры, вынуждая топать через всю школу к директору, одетой только в мокрый купальник после плаванья в бассейне. Подобные «уроки» жизни, фактически по живому, вырезали из меня любое возможное смущение, заставив раз и навсегда усвоить простую истину: или я с честью выхожу из всех передряг, высоко держа голову, или меня сожрут с потрохами, едва покажу малейшую слабость. А потому…

— Конечно, я желаю влиться! — отвечаю хозяину кабинета, демонстрируя свою фирменную кровожадную улыбку акулы, чем вызываю у него на лице признаки легкого недоумения. — Прямо сейчас именно этим и займусь!

Не давая несостоявшемуся начальнику прийти в себя, щедро выливаю весь стакан воды прямо в его наглую рожу, с наслаждением наблюдая, как она наливается багрянцем. Ой, мамочки, так и инсульт можно заработать! Надо срочно отлить часть крови этажом ниже! В один шаг подхожу к краснорожему, открывшему рот для возмущенного крика, и с большим удовольствием бью его коленкой в пах! По тому, как мужчина резко сгибается и бледнеет, делаю вывод, что кровь таки отлила от головы, а значит, об инсульте можно не переживать. Вот я молодец! Такая скорая на помощь!

— Пошла вон, — кряхтит мне престарелый ловелас, предусмотрительно прикрывая склонные к повреждению места ниже пояса.

— Какой вы, однако, невежливый! Пошла вон, Лариса Дмитриевна — вот это уже звучит…, а вы…. Фи, неуважаемый, — говорю с издевкой, подбирая упавшую с колен сумку.

— Вон! — уже разгибаясь и прячась за стол, орет пострадавший от собственного кобелизма.

— Всего хорошего, — отвечаю ему, открывая дверь и делая шаг в приемную.

— ПОШЛА ВООООО! — доносится мне вслед и прерывается на критически высокой ноте, когда я изо всей силы бахаю дверью, закрывая ее.

Секретарша-блондиночка и еще три кандидатуры на собеседование синхронно подскакивают на своих местах, уставившись на меня круглыми от шока глазами.

— Интересные у вас порядки, — говорю секретарше. — И начальник интересный. Но я не ТАКУЮ работу ищу. Удачи вам в нелегком секретарском деле.

— Ну и дура, — тихонько говорит мне секретарша, с легкой жалостью разглядывая мою фигуру, изуродованную дешевым страшным платьем.

Фыркнув, легкой походкой от бедра покидаю не гостеприимный офис, улыбаясь на тридцать два зуба снаружи, но полная злости и разочарования внутри.

Глава 2

Выйдя из здания, нерешительно останавливаюсь. На часах всего лишь шестнадцать тридцать. Мы с Наташей договаривались сегодня пойти на вечеринку в честь Хэллоуина. Но это к девяти часам вечера. И чем теперь заниматься? Домой ехать не хочется, собеседование закончилось плачевно, настроение подавленное.

Пальцами, все еще дрожащими от адреналина, застегиваю курточку, наматываю на голову и шею шарф из тонкой шерсти, закидываю на плечо сумку. Стою на тротуаре, мешая пешеходам, и не знаю, куда пойти, когда взгляд случайно выхватывает вывеску на противоположной стороне улицы. «Домашняя кухня». Звучит чудесно!

Недолго думая, перебегаю дорогу и ныряю в дверь. Кафе встречает меня свежим ремонтом в стиле деревенского домика, уютом и волшебными запахами домашних блюд. Присаживаюсь на двухместный диванчик в углу, возле окна. На подоконнике цветущая герань и фиалки, как у мамы, в моем родном городе. Там сейчас тепло и солнечно, а в Питере холод и снова собирается дождь. А может, и снег, все-таки тридцать первое октября уже. Хэллоуин. Только теперь замечаю страшные и смешные тыквенные рожицы расставленные тут и там по залу, а также гирлянды из летучих мышей и пауков, щедро развешанные вокруг.

Ко мне подходит улыбчивая официантка в облике вампирши. Ставит на стол хлебные палочки с кунжутом и глинтвейн, подает меню и тактично удаляется, оставив меня подумать над выбором блюда. С легким беспокойством заглядываю в книжечку, высматривая цены. Деньги у меня есть, но учитывая тот факт, что работу я сегодня не нашла, их потребуется больше, чем я изначально рассчитывала. С облегчением выдыхаю, удивленно увидев более, чем приемлемую, стоимость блюд. С удовольствием заказываю борщ, картошку по-домашнему с луком и салат «Овощная грядка» из капусты, огурцов и помидоров.

Пока мой заказ готовится, решаю позвонить Наташе. Не хочется выносить наш конфликт на публику, но кафе почти пустое, кроме меня и еще одного пожилого мужчины — никого, а поговорить надо. Услышав в телефоне гудки, отворачиваюсь к окну.

— Алло, — холодно звучит голос подруги.

— Наташ, я уже закончила собеседование. Нашла просто улётное кафе с очень низкими ценами и вкусной кухней. Нам нужно поговорить, приходи? Или хочешь, можем по телефону…

— Я не хочу сейчас с тобой разговаривать, — слышу в ответ.

— Я не виновата! — говорю чуть громче, чем собиралась, но потом понижаю голос. — Ванька сам пристал. Но между нами ничего не было, он просто прикалывался с моего вида.

— Лара, я же не дура, — голос Наташи теперь звучит устало и печально. — Я прекрасно вижу, какими маслеными глазами он на тебя смотрит. А еще я не первый день знаю тебя и твои заморочки с парнями.

— Тогда ты знаешь, что я бы никогда…

— Знаю, — перебивает меня подруга, одно короткое слово которой вселяет в меня надежду, что мы помиримся и забудем этот глупый инцидент.

— Это же…

— Но я устала, — тут же спускает меня с небес на землю Наташа. — Думаю, нам стоит какое-то время не общаться. Мне нужно подумать и понять, чего Я хочу.

— Наташа…, — растеряно шепчу в трубку, чувствуя, как на глаза набегают слезы.

— Лара, прости, но мне, правда, это нужно. Увидимся…

И оглушающая тишина в трубке.

Официантка приносит мою еду, а я опускаю голову в самую тарелку, чтобы она не заметила слез, которые так глупо и безудержно текут по щекам. Выждав, пока она уйдет, достаю салфетки и вытираю лицо, стараясь дышать спокойно и медленно. Ничего, все наладится. Мы так долго дружим с Наташей, просто не может быть, чтобы она сейчас разорвала наши отношения. Это настолько глупо. И настолько несправедливо по отношению к нам обеим. Нужно просто подождать. Да! Так и сделаю.

Успокоившись и уверив саму себя, что все наладится, принимаюсь за еду. Сначала ем без удовольствия, но чем дольше жую, тем больше проникаюсь вкусом и запахом обалденно вкусного обеда. Это же пища богов, настоящая амброзия! Борщ действительно такой, как готовит мама дома: наваристый, кисло-сладкий, ароматный. Со свежей зеленью и ложечкой сметаны он закончился быстрее, чем я успела полностью ним насладиться. А жаренный картофель румяный, по солнечному золотистый и хрустящий, великолепный на вкус, вернул мне хорошее настроение с первых же ломтиков.

Покончив с едой, неторопливо попиваю глинтвейн, осматривая обстановку кафе. Как ни странно, часы на стене показывают почти семь вечера. Надо же, как быстро пролетело время, скоро уже уходить. Решаю все-таки пойти на вечеринку в честь Хэллоуина. Пусть мы и собирались вместе с Наташей, но и одна я все равно хочу пойти. Все лучше, чем возвращаться в общагу и сидеть там, жалобно вспоминая наши с подругой веселые времена, рыдая в подушку.

Глаза бесцельно бродят по обстановке кафе и случайно натыкаются на стену из книг. Вау! На секунду я даже замираю. Отсюда мне плохо видны названия, поэтому я встаю и подхожу к стене ближе. Провожу кончиками пальцев по корешкам книг. Толстые и тонкие. Новые, с глянцевой обложкой и старые, с чуть надорванными листами. Запах бумаги и полиграфии. Сердце словно замедляется, как и дыхание. Поднимаю очки на голову, чтобы ничто не мешало читать, и достаю первую заинтересовавшую меня книгу. И все. Время для меня остановилось.

Вскидываю голову от слов:

— Уважаемые посетители, пожалуйста, завершайте свой ужин, наше заведение закрывается. Нашим поварам и официантам нужен хороший, качественный сон, чтобы они могли и дальше радовать вас своим добрым отношением и вкусной едой.