Лесана Мун – Попаданка с бидоном, или семеро приютских и серый дракон (страница 2)
Повернулась. Ида. Та старушка, что делала попытку за меня заступиться перед мачехой.
- Что зря? – спросила, вытерев глаза от слез. Нечего раскисать, тем более на людях.
- Ругалась так. Негоже девушке такие слова знать.
- Ясно. Если у вас все, - завязала узел, сделав у него длинную петлю, чтобы можно было на плечо повесить и встала, - то я, пожалуй, пойду.
- Куда ж ты пойдешь, горемычная, - запричитала как за мертвой Ида. – Не была ж никогда нигде за пределами деревни. Погибнешь в лесу, нападут, снасильничают, убью-ю-ю-ю…
- Так, стоп! Стоп, говорю!
Бабка замолкла, удивленно моргая на меня глазами.
- Чего вдруг я погибну?
- Так ведь, все же знают, что ты – глупая, - сообщила мне Ида, как само собой разумеющееся. – И очень красивая. Отсюда и все беды твои.
- Какие беды?
- Да все, - ответила бабка, а потом стала загибать пальцы и перечислять. – Из школы тебя выгнали, потому что учитель влюбился.
- Не поняла, - перебила Иду. – Учитель влюбился, а выгнали меня. С чего это?
- Ну вот так. Девок-то много, а учитель у нас на три деревни только один, - пожала плечами бабка. И продолжила перечислять. – Кузнецу ты отказала, потому он теперь никому из нашей общины лошадей не подковывает, приходится ехать в город. За это односельчане тебя хотели отлупить, да отец твой – справный рубака, которого уважают, отстоял. А так бы за косы хорошо надергали. Граф приезжал земли свои смотреть. Ты и с ним себя отвратительно вела. За это он нам налог поднял. Ну… сама понимаешь…
- И опять меня хотели отлупить.
- А как же? Ты же виновата.
Закатила глаза. Ясное дело, в деревне всегда виноват тот, кто хоть чем-то выделяется на общем фоне.
- А мачеха меня выгнала…
- Так знамо за что, - Ида понизила голос. – К ней вроде как брат приехал.
- Вроде как?
- Ага. Но я тебе скажу – какие могут быть родственники в отсутствие мужа? А никакие! Нехорошо это. Так вот… поселила она его у соседки, бабы Роски. Приходил он к вам обедать. Ну и…
- Дайте угадаю, кинул на меня глаз.
- Э? – полное непонимание в глазах бабульки.
- Ну стал приставать?
- Да! – Ида уставилась на меня с подозрением. – Что-то ты прям поумнела как-то.
- Не… куда уж мне, - издала хихиканье и почесала голову для пущей убедительности.
- В общем, невезучая ты девчонка, вот что я скажу, - подводит итог Ида. – На твоем месте я бы в город пошла. Там работы много, мужчин много. Глядишь, что-то… эм… такое, по душе бы себе нашла.
Предложение звучало странно, но как вариант – все лучше, чем сидеть в этой деревне без дома и еды. Пожалуй, воспользуюсь советом.
- Спасибо, - сказала Иде. – За помощь. И за совет. Пойду. Не поминайте лихом.
Закинула на плечо узел, взяла в руки бидон с весело плескающимся в нем молоком, и потопала. Потом остановилась.
- А город в какую сторону? – спросила у Иды.
Та усмехнулась и показала в другую сторону.
- Туда, деточка. И пусть хранят тебя боги. Постарайся избегать одиноких путников, особенно мужчин.
Кивнула и пошла себе. Идти, судя по всему, придется долго. Хорошо, что ноги у меня теперь молодые и сильные.
В общем шла, булькала молоком в бидоне, размышляла. И в какой-то момент так увлеклась, что не услышала позади себя топот лошадиных копыт. Вдалеке, но все же…
А когда услышала, поняла, что нужно прятаться, да поздно. Похоже, вот они – первые неприятности.
Глава 4
И вот, когда я уже покрепче сжимаю ручку бидона, готовясь к любым проблемам, меня откуда-то сбоку кто-то хватает за руку и с такой силой дергает на обочину дороги, что у меня больно клацают зубы, а с ноги слетает один тапок, одиноко оставшись на пути кавалерии.
Меня же прячут в какое-то странное устройство, где приходится лежать на животе, а сверху укрыться прелыми листьями и травой. Землянка на минималках. Рядом со мной лежит кто-то небольших размеров. Потом разберусь, кто меня спас. А сейчас – лежим, сопим.
Грохот лошадиных копыт нарастает. И вот мимо нас проезжает с десяток всадников. Все – высокие крупные мужчины в плащах. Лошади – холеные, красивые. Явно дорогие.
И я уже почти выдохнула с облегчением, когда внезапно один из всадников резко остановился. Грязная ладошка легла мне на рот. Вот это, конечно, было совсем не обязательно. И дураку понятно, что нужно вести себя тише мышки. Силой убрав чужую ладонь, наблюдаю за всадником.
Тот зачем-то спрыгнул с коня. Вернулся. И остановился возле моего тапка, блин! Мужик, иди уже отсюда! Подумаешь, Золушка какая-то бежала, тапки растеряла, эка невидаль! Езжай себе дальше.
Но увы, всадник попался въедливый. Долго рассматривал мою обувь. Потом стал вглядываться в лес вдоль дороги. Потом как-то странно поводил носом, словно принюхивался. Спаситель рядом со мной буквально застыл без движения и ощутимо напрягся. А его напряжение передалось и мне. Хотя, если честно, я ничегошеньки не понимала, кроме того, что красавчик на дороге опасен.
Тем временем, друзья любителя все вынюхивать утомились ждать въедливого искателя девушек без одного тапка.
- Раэль, поехали уже! Нет там ничего!
Да, Раэль, прислушайся к своим дружкам, нас тут нет.
Мужчина еще какое-то время всматривался в лес, потом сделал шаг к обочине дороги. Мы с моим спасителем напряглись, потому что буквально два шага отделяло нас от этого любителя докопаться до истины.
- Раэль! Мы не успеем захватить магический след, если еще тут постоим.
Мужчина кивнул и, бросив последний острый взгляд куда-то в лес, вскочил на серого, почти сияющего в свете солнца коня, и с ходу рванул в галоп. Остальные быстро присоединились к нему, а мы, наконец-то смогли выдохнуть и вылезти из ужасно жаркого убежища.
Усевшись на траву, внимательно посмотрела на своего спасителя. Тощий мальчишка. На вид – не старше девяти лет. Но глаза - повидавшего много на своем веку. Глаза взрослого, не ребенка. Одет в какое-то рванье. Рубашка на спине странно порвана… словно от ударов плеткой или палкой. Меня даже затошнило, как представила себе это.
А уж когда мальчишка поднял голову, чтобы глянуть в небо, мне вообще стало нехорошо. На шее у ребенка четко виднелся след от веревки. Багрово-кровавые полосы. Сжала пальцы в кулаки и постаралась успокоиться.
- Спасибо, что помог, - сказала, когда смогла справиться с голосом.
- Ерунда, - отмахнулся мальчишка, ухватив какой-то лист и принимаясь его жевать.
- Слушай… я что-то так распереживалась, что даже есть захотела. Поешь со мной за компанию?
- Как это? – не понял мальчик.
- Ну вдвоем. Смотри, - достала из узелка четыре пирожка, купленные в другом мире. Подняла с земли опрокинутый бидон, молока в котором осталось на дне. Жаль, но уже как есть. – Вот мой обед. И это тебе, – даю мальчишке два пирожка. – А это мое.
И не дождавшись, что он будет говорить, быстро откусила от своего и принялась преувеличенно чавкать. Хотя, если честно, пирожки не очень вкусные. Тесто толстое, начинки маловато.
Мальчик какое-то время смотрел на угощение. Потом робко, бросая на меня украдкой взгляд, протянул руку. В долю секунды схватит пирожок и отбежал от меня. А потом, не спуская глаз с моей жующей фигуры, быстро, в два укуса запихал в свой рот весь пирожок. Я едва не подавилась. И тут же протянула ему бидон.
- Запей, - сказала.
Ребенок почти выхватил у меня из руки бидон. Опять отскочил на безопасное место и, не спуская с меня взгляд, сделал несколько глотков. Потом застонал и, забыв обо всем, принялся шумно пить, закрыв глаза.
Затем резко вздрогнул всем телом, разлив молоко по тощей груди, и уставился на меня, видимо, не веря, что я все так же сидела на травке, не пытаясь воспользоваться его уязвимым положением.
Никогда еще в жизни у меня не было таких горьких пирожков.