Лесана Мун – Попаданка с бидоном, или семеро приютских и серый дракон (страница 13)

- Привыкай, - улыбнулась я. – А теперь иди в дом. Высохни, заплетем тебе завтра косы.

- Я обычно сама себе заплетаю, - возразила Сина.

- Ну как знаешь, - пожала плечами.

- Но вообще… знаешь… возможно, я буду не против, если один раз и ты заплетешь.

Захотелось обнять девочку. Но не решилась. Пусть еще немного пообвыкнет. Им троим тяжелее всего дается именно телесный контакт. Я ведь видела, как замирал Ром, когда я слишком резко дергала рукой. И Вик иногда что-то говорил, а потом свет в его глазах внезапно пропадал, и он словно выпадал из реальности. И Сина… Чуть что – сразу проявляет агрессию. Но я понимаю, то это защитная реакция. Терпение. С ним просто нужно терпение. И любовь.

Сина вошла в дом. Я осталась во дворе, присела на ступеньку и притихла. Ночное небо уже темнело, в нескольких окнах усадьбы мягко светился огонь. Внутри там - трое чистых и сытых детей. И я почти счастлива.

Уже собиралась встать и идти в дом, когда зов внутри меня буквально заорал. Так громко, что заболели уши и голова. В глазах потемнело. «Руны сотри, детей приюти!» Из носа пошла кровь.

И мне стало совершенно понятно, что где-то недалеко еще один ребенок очень сильно нуждается во мне. А значит, спать не время.

Глава 18

И я, схватив бидон и зачем-то молоток, побежала на зов. Позабыв и косынку на голову надеть, и живот привязать.

Кровь из-под носа и на губах вытерла на ходу. Внутри все дрожало и вибрировало. Подташнивало. Потом, уже после этой ненормальной пробежки, я поняла, что вела себя как одержимая, но в тот момент словно отключились и мозги, и инстинкт самосохранения.

Я даже не поняла, куда побежала. Просто выскочила на дорожку и понеслась. Словно крылья выросли за спиной, так быстро я никогда не передвигалась.

Но солнце садилось быстрее.

Пока еще сумерки с оранжевым отливом, но скоро настанет ночь. Надо ускориться. И зов гонит меня дальше и быстрее. Причем, в совершенно противоположную сторону от деревень. К большой дороге и в сторону леса.

Я еще не видела их. Но уже слышала крики, смех. И детский плач. Когда я выскочила из-за поворота, то картина, которую увидела, еще долго будет стоять у меня перед глазами.

Толпа взрослых, неряшливо одетых людей пихала и смеялась с ребенка. Девочки в светлом платье с рыжеватыми, кудрявыми, распущенными до плеч волосами. Женщины хватали ее за пряди и больно дергали, отчего ребенок вскрикивал и рыдал еще громче.

- Ну же, давай! Покажи нам, как ты это делаешь. Найди золото! Укажи место! Ты же умеешь.

- Тут не-е-е-т, - плакала девочка, за что получала очередной подзатыльник и снова рыдала, размазывая грязь по хорошенькому личику.

В какой-то момент к ребенку подошел высокий, но тощий мужик, одетый в кожаную жилетку на голый торс. Его неопрятного вида давно не мытые волосы торчали подобно иглам дикобраза. Рот кривился, а остекленевший взгляд не мог остановиться на чем-то одном, бегая туда-сюда.

Он схватил ребенка за руку, и выкрутил так, что казалось сейчас сломает. Зашипел:

- Показывай, где золото, мерзкая тварь! Или я тебя сейчас же, своими руками придушу!

А потом он пихнул дитё. Да с такой силой, что девочка пролетела несколько метров и упала плашмя, больно ушибив руки, ноги и живот.

Да, у меня был план – выждать подходящий момент, подхватить ребенка и бежать в лес, надеясь, что там нас не найдут. Но после такого я просто не могла ждать. Да и зов внутри меня так орал, что я чувствовала себя контуженной.

Поэтому, особо не раздумывая, я вышла перед этим сбродом и с размаху залепила бидоном по голове тощему. Он хрюкнул и завалился в траву, как подкошенный. А я – не теряя зря времени, пока все из шайки пытались понять, что произошло, схватила девочку за руку и понеслась, как страус, не разбирая дороги прямиком в лес.

Честно. На тот момент лесные звери меня пугали куда меньше, чем орущая и бегущая за нами толпа моральных уродов.

- К-у-у-уда-а-а ты ме-е-е-еня тя-я-я-янешь! – орала девочка.

- Береги дыхание, - сказала ей и припустилась еще быстрее, перепрыгивая орангутангом через поваленные деревья и кочки.

Сколько мы так неслись – не знаю. В один из крайне резких и неудачных поворотов я поскользнулась на прелых листьях и упала, больно ушибив руку и наевшись грязи из старой лужи. С трудом поднялась, отплевалась и планировала бежать дальше, но вовремя поняла, что мы забежали куда уж слишком далеко. Так и заблудиться можно.

- Кхм… - огляделась задумчиво. Вот у дерева мох. Это север. Но чем мне могут помочь подобные познания я пока не поняла.

- Что? – спросила девочка, глядя на меня со смесью ужаса и восторга.

- Кажется, мы слишком хорошо бежали и немного заблудились.

- Ничего не заблудились, - улыбнулась малышка, - каменистая дорога во-о-он в той стороне. А в той, – девочка показала прямо, куда я собиралась с ней идти до того, как упала лицом в очень мерзкую по консистенции лужу, - болото.

- Ага. Отлично. Значит, пойдем к дороге.

- Пойдем, - легко согласилась девочка и сама протянула мне ладошку. – Меня Злата зовут. А тебя?

- Надо же, какое у тебя красивое имя. Я – Барбара.

- Да? Это в честь барбаров? Они красивые. Как ты. И такие же смелые.

- А ты их видела? – удивилась я. Вроде же эти племена тут не очень любят ходить.

- Прошлой зимой. Они к нашему императору ехали. А я с… мамой… в столице была.

- А где теперь твоя мама? – спросила аккуратно.

- Нет ее. Умерла весной. Я бы тоже умерла от той болезни, да во мне стихии проснулись, и я выжила. Но лучше бы они не просыпались.

- Почему? Стихии, это же, вроде, здорово.

- Нет. Всем теперь от меня что-то надо. Вот как этим… нехорошим людям. Я землю чувствую и воду. Воздух и огонь – нет.

- Ясно. Слушай, а пойдем со мной? У меня приют. Там другие дети живут. Уверена, тебе у нас понравится.

- Пойдем. Ты мне уже нравишься. Ты земная. Настоящая и щедрая.

В общем, отвлеклась я. А зря. Потому что едва мы вышли на дорогу, как нас окружила та шайка отбросов общества во главе с тощим, который шатался и держался за голову, несколько раз обмотанную тканью.

Глава 19

- Ну что, далеко убежали? – оскалил гнилые зубы тощий главарь. – Схватите девчонку, а эту, со светлыми волосами – не убивайте, я еще хочу с ней поразвлекаться.

- Ага, подходите, я тоже не против поразвлечься, - принялась демонстративно размахивать бидоном, отчего тощий поморщился.

- Держитесь подальше от этой посуды. У девки рука тяжелая.

- Еще какая тяжелая, - подтвердила. – И рука, и нога. Сейчас так врежу, век помнить будете!

И чтобы не слыть голословной, хорошенько врезала бидоном в лоб первой рискнувшей подскочить ко мне девице. Та охнула и рухнула во весь рост спиной на землю, подняв тучу пыли.

- Следующий! – проорала я.

- Что вы по одному? По двое заходите. С разных сторон! – отдал команды главный.

- Э… а зачем она молоток достала? – спросил один из шайки, внезапно остановившись и явно засомневавшись в целесообразности нападения.

- Забивать буду, - ответила вместо их тощего.

- Что?

- Что под руку попадет. Ну, кто самый глупый? Кому жить надоело?

- Что и на убийство пойдешь? – хмыкнул тощий, явно не поверил моей браваде. И зря. Я вообще-то в театре играла. В любительском, правда. Но зато на главных ролях была. Иногда.

- Легко! Хочешь попробовать? – и демонстративно махнула несколько раз молотком.

- Вот Август хочет попробовать, - гыгыкнул тощий и пихнул круглого, как колобок мужика в мою сторону.

- Отлично, сделаю из августа октябрь, прибью ему кормушку для птиц, - согласно кивнула.

- Куда прибьешь? – дрожащим голосом спросил мужик с именем летнего месяца.

- Куда дотянусь, - ответила кровожадно и изучающе осмотрела всю круглую фигуру колобка, особенно тщательно – ниже пояса.