реклама
Бургер менюБургер меню

Лесана Мун – Невеста по объявлению (страница 42)

18px

Аника резко останавливается, а потом громко и с явной обидой выдает:

- Потому что он мне первой понравился! Я хотела за него замуж! Я его люблю, а ты – нет!

Я тоже останавливаюсь, недоуменно моргая от полученной информации. Хочется рассмеяться от подобной нелепой ситуации, но делать этого ни в коем случае нельзя, Аника обидится еще больше и очень надолго, а конфликт с сестрой мне совершенно не нужен.

- Милая, между мной и Вейном не просто брак. У нас есть… чувства. Мы их не демонстрируем открыто, но они есть.

- Я не верю, - на глазах Аники появляются слезы.

Подхожу к ней, приобнимаю за плечи.

- Мне жаль, что у нас так получилось, что мы влюбились в одного мужчину. Но это знаешь о чем говорит?

- О чем? – буркает сестра.

- О том, что у нас обеих очень хороший вкус.

Улыбаюсь, сестра не спешит ответить мне улыбкой, но хотя бы уже передумала плакать.

- У вас точно все по любви? – переспрашивает.

- Абсолютно точно, - заверяю ее.

- Эх. Ну почему я такая невезучая? – Аника упирается лбом мне в грудь и наконец-то обнимает.

Глажу ее спину, не в силах перестать улыбаться.

- Ты не невезучая, у тебя просто высокие стандарты на мужчин. И это хорошо. Это значит, чтобы абы с кем ты не будешь. А достойный, поверь, обязательно тебя найдет.

- Хотелось бы… А то так можно и в старых девах остаться.

Тут я уже не могу удержаться и начинаю хохотать, а буквально через секунду ко мне присоединяется и смех сестры. Ох уж эти дети!

Дальнейший вечер у нас проходит в тишине. Мы легко ужинаем, играем в слова. Уложив детей в кровати, рассказываю сказку на ночь и, дождавшись их сонного посапывания, желаю доброй ночи бабуле.

Выйдя из их спальни, иду к себе. Решаю, пока нет Вейна быстро принять ванну и переодеться в халат. Сжав челюсти, пытаюсь как-то развязать ленты корсета, когда позади меня раздается мужской голос:

- Помощь нужна?

Вздрогнув, резко поворачиваюсь.

- Что ты забыл в моей спальне, да еще и ночью?!

Глава 30

- Ну как же что? Приятное общество, – некромант нагло шкерится, валяясь на диванчике. Спасибо, на кровать не заперся.

- Конкретно мое приятное общество ты мог найти вне пределов моих же апартаментов. Поэтому давай, собери себя в кучу и на выход!

- Фу, какая ты грубая, - смеется некромант, даже не думая подняться.

Я сначала злюсь и всерьез обдумываю чем его выпроводить. Есть тут где-то метла грязная, швабра? Но потом ловлю на себе очень даже серьезный мужской взгляд. Нет уж, он не шуточки пришел шутить.

- Что тебе надо? Серьезно.

- Ух ты… ты умнее, чем я думал. В этот раз Филисия постаралась, нашла достойную кандидатуру.

- Что? – у меня сами собой выпучиваются глаза. – Откуда ты знаешь Филисию? Что ты вообще… Кто ты?

- О-о-о, - некромант растягивает губы в такую широкую улыбку, что мне становятся видны его зубы мудрости и внезапно довольно длинные клыки. – Какие правильные вопросы, Даша. Жаль, что ты так же настойчиво не спрашивала Филисию.

- Отвечай, или уходи!

Честно. В этот момент я готова даже схватить его за горло и силой тащить на выход. И плевать, что об этом подумают прочие гости дворца.

Наверное, что-то такое кровожадное мелькает в моих глазах, потому что некромант перестает нагло лыбиться и, наконец-то, принимает более-менее приличное положение тела. Садится ровно и смотрит совершенно мне не знакомым усталым и оо-о-очень старым взглядом.

- Кто ты? – спрашиваю еще раз, почти уверенная, что не сейчас со мной разговаривает отнюдь не лорд Октавиан Черный.

- Налей нам выпить. Разговор будет долгий, - говорит мужчина.

Понимаю, что спорить с ним смысла не имеет, поэтому быстро опрокидываю в два хрустальных стакана какую-то бурду из тонкого графина и, поставив посуду на столик, сама сажусь в кресло, взяв свою порцию.

Некромант встает, берет стакан, принюхивается. Потом выливает в себя в одни глоток. Выдыхает и наливает еще один, а потом поворачивается ко мне.

- Мы с Филисией… родственники. И коллеги, да, можно и так сказать. В наши обязанности входит следить за вверенным нам миром, чтобы в нем не нарушался баланс и прочая фигня.

Подавившись напитком, я усиленно кашляю, получаю мужской пятерней промеж лопаток и поднимаю взгляд на Октавиана.

- То есть… ты вообще бог какой-то??

- Ой, ну что вы все так помешаны на богах? Нет. Я… как бы так сказать… менеджер среднего звена. Да. Точно, - некромант опять улыбается. – Как и твоя любимая Филисия. Но она всё мечтает о повышении. И готова ради этого на всякие… отхождения от правил.

- Например? Мне она показалась ну прямо очень правильной. Даже слишком.

- Ха-ха… Знаешь, сколько времени она подыскивала по другим мирам дурочку, которая возьмется нянчиться с типа одаренным ребенком? Очень много! А еще хочешь прикол? Тебе понравится.

- Звучит как-то не очень, - отвечаю неуверенно.

- По твоей судьбе, смерть не должна была наступить так рано. Твоя учительница, которая Дарья, еще десяток лет должна была жить. И умереть от какого-то там вируса. А проще говоря, от старости. Это «правильная» Филисия направила тебя в тот офис, где ты искала работу накануне смерти. И это с ее легкой руки те бестолковые грузчики уронили сейф. Как тебе?

Октавиан почти сияет, как начищенный самовар, рассказывая мне все это. Наверное, поведай он что-то подобное неделю назад, я бы обиделась и разозлись на Филисию. Но сейчас, учитывая, ЧТО я приобрела в этом мире, злости нет. Так и не дождавшись от меня нужной реакции, некромант продолжает:

- Она вообще совершенно глупая женщина! Это же надо: решить, что магия крови, которую тут внезапно обнаружили, подлежит уничтожению. Ибо темная очень. Нормально вообще? А как же баланс? Ну вот скажи мне, балансу-то откуда взяться?

- Без понятия. Это не моя тема, - отвечаю, наблюдая, как некромант опрокидывает в себя еще один стакан. И у меня появляется та-а-акое странное чувство…. Словно я уже нечто подобное видела, но когда – не могу вспомнить.

- А как ты вообще некромантом стал? – спрашиваю. – Ты тут родился? Или что?

- Или что, - отвечает, поигрывая бровями.

- А можно подробнее, раз у нас такой интересный разговор зашел? – настаиваю.

- Ну вот тут ты могла бы и догадаться. Филисия тебе как является? Когда ты в отключке. У нас нет тел, в физическом смысле. Поэтому она не может находиться в этом мире. И поэтому ей нужен был свой человечек, в твоем лице.

- Но не тебе. Ты как-то научился проникать в чужие тела. В некроманта. В бабулю.

- Аха-ха-ха, - лжеОктавиан радостно смеется, потирая ладони, как нашаливший и довольный ребенок. – Разгадала, да? Молодец. Что навело на мысль?

- Пьете вы одинаково.

- Умничка ты моя, - смеется некромант, заливая в себя еще один стакан. – Ты не представляешь, сколько времени и сил мне пришлось потратить, пока я нашел проход в физическую площадь этого мира. И тут мне подвернулась принцесса. Это был просто подарок!

- И с нее ты перешел к лорду Октавиану, когда тот прибыл изгонять темных духов из девушки.

- Странное поведение привлекало слишком много внимания к принцессе. С некромантом было проще. К тому же, он мне больше подходил. Потом выяснилось, что и у твоей бабули есть особая магия. Она как радио. В определенный момент настраивается на нужную частоту и вуаля, можно играть все, что хочешь.

- Очень удобно, - констатирую, все еще дожидаясь, когда мой посетитель скажет, зачем он приперся.

- Не то слово, Даша. Не то слово.

- А тебе не жаль Октавиана? Он ведь где-то там… внутри, пока ты расхаживаешь в его теле, творишь, что хочешь. Я бы, наверное, с ума сошла, если бы с моим телом такое происходило.

- А он ничего, да. В здравом рассудке. Даже, представляешь, пытался меня изгнать. Возвращаюсь я, значит, в тело, а на мне навешано всякого… от чего-то даже было больно. Пришлось проучить глупыша. Побыть в его шкурке гораздо дольше, чем обычно. И жениться. На старой морщинистой баронессе. Представляешь это веселье, когда он пришел в себя и узнал, что женат на такой страшиле. Давно я так не смеялся.

Мне с большим трудом удается сохранить совершенно равнодушное лицо. Бесит этот божок. Думает – самый умный. Ни во что не ставит людей.

- Да уж… представляю себе. Знаешь, я рада, что ты ко мне зашел и разговор у нас очень… познавательный выходит. Но, может, ты уже скажешь, с чем пожаловал?