Лесана Мун – Невеста по объявлению (страница 34)
Уверена, что есть… Но вот стоит ли его слушать?
- Ты можешь не подсматривать? – говорю бабушке.
Старушка хмыкает, наливает себе еще стакан напитка и отворачивается к окну. Я опускаю на колени возле Вейна. Касаюсь пальцами его щеки. Горячая. Обжигает. Надо спасать его и плевать на собственные опасения!
Сказано-сделано! Склоняюсь, закрывая своими распущенными волосами нас обоих, и прижимаюсь губами ко рту мужа. Целовать кого-то, кто лежит неподвижно, такое себе удовольствие. И сначала действительно нет никакой реакции. Но по мере того, как я продолжаю касаться своим ртом мужского, что-то начинает происходить.
Я чувствую, как медленно, но уверено по моему горлу пробирается жар. Он спускается к груди, заполняет там все и ползет ниже. Если вначале это ощущение, словно я быстро глотнула слишком горячий чай, то потом оно превращается в чувство, что меня неторопливо и со вкусом поджаривают изнутри.
Это адски больно. По нарастающей. Вначале я еще могу терпеть, надеясь, что вот-вот ощущение исчезнет. Но когда оно становится сильнее, когда жар чувствуется огнем в каждой клетке тела, а Вейн так и не приходит в себя, я понимаю, что потерпела оглушительное фиаско и пора завязывать с поцелуями, пока не сгорела заживо.
Пытаюсь отодвинуться и запоздало понимаю, что не руковожу больше своим телом. Оно просто сосуд для чужой, явно агрессивной магии. И пока сосуд не заполниться до самого горлышка, меня не отпустят.
Я даже кричать не могу. Только молча плачу от боли. Возле окна стоит бабуля, но она смотрит на парк внизу и ничем помочь не может. Слезы капают на лицо лежащего Вейна. Безучастного к происходящему. Помощи от него тоже ждать не приходится.
И только я об этом подумала, как герцог открывает глаза. В них нет белка и радужной оболочки. Все залито черным. Наши взгляды встречаются. Теперь мне не только больно, но и страшно. Вейн как-то медленно, словно не понимая, что происходит, поднимает руку вверх и смахивает пальцем слезинку с моей щеки. А потом, спустя несколько долгих секунд, произносит:
- Дарьяна?
В следующее мгновение он опрокидывает меня на спину, почти силой разъединяет наши губы.
- Ты что творишь? – ругается.
Я же ощущаю себя так, словно из меня разом выкачали все силы. Шарик, из которого выпустили воздух. Обвисаю тряпочкой и закрываю глаза. Сквозь полумрак обморока еще успеваю услышать:
- Как вы могли это позволить?! Моя магия ее убьет!
Глава 24
Герцог Ридели
За несколько дней до основных событий
- Тебе нужно жениться, - снова заводит старую песню император.
Я уже открываю рот, чтобы как обычно, ответить что-то обтекаемое и без сроков, но обращаю внимание, что Его Величество выглядит усталым, бледным и, возможно, больным.
- Симптомы вернулись? – спрашиваю.
- Нет, - император усмехается. – К счастью, нет. Просто устал. Так что там с женитьбой, Вейн? Не думай, что я отстану. И еще… не думай, что я не вижу, насколько ТВОИ симптомы усилились. Ты сын моего лучшего друга, почти член семьи. Я поклялся, что присмотрю за тобой. И если будет нужно, я насильно женю тебя.
- А смысл? – пожимаю плечами. – Это не поможет. Мне уже ничто не поможет.
- Ерунда, - отмахивается император. – Я уже нашел тебе подходящую девушку. Молодую, сильную. Княгиня Лианесская ее рекомендовала. Забыл имя… А да, Сайя Хотторн. Графиня, кажется. Да, род молодой, но в твоем случае, свежая кровь вчерашних купцов очень даже на руку.
- И вам не жаль девушку? – сам понимаю, что спросил глупость.
- Конечно, нет. Мне жаль терять потомка одного из древнейших родов империи. Сына моего друга, положившего жизнь ради блага таких вот недодворянчиков, повылазивших после смуты, как грибы после дождя. Купили себе титулы, пользуясь тем, что целые семьи вымерли и не оставили наследников, так пусть послужат империи, как служили те, кому эти титулы принадлежали ранее! Будет нужно, я найду тебе и вторую жену, и третью. Лишь бы ты жил!
- Благодарю, Ваше императорское Величество, - говорю. Делаю это с почтением, без иронии. Император действительно заботится. Так, как считает нужным и как умеет.
- Вот и хорошо. Значит, жду тебя на зимние праздники, объявим о помолвке и тут, во дворце пройдете ритуал. Ступай, Вейн. И… не делай глупостей.
Поклонившись, выхожу. Не делай глупостей. Какие уж тут глупости, когда одной ногой стоишь над пропастью. Только Сайю эту все равно в жены не возьму. Хватит того, что из-за ее длинного языка половина знати от меня отвернулась. Не так, чтобы я уж сильно переживал, но тем не менее, девочка заигралась. Пусть не думает, что все будет по ее желанию. Я не кукла, чтобы меня за веревочку дергать.
Написать объявление мне пришло в голову спонтанно. Через три дня я уже жалел о своем опрометчивом решении. А потом приехала ОНА. И в ночь, когда невеста назвала свое настоящее имя, я послал за семейным поверенным. Два часа мы писали завещание, в котором я все, что у меня есть оставил своей жене. Герцогине Ридели, в девичестве графине Дарьяне Бошан.
Конечно, я помнил историю о ее отце. И о том, что Дарьяна не единственный ребенок покойного графа. В тот момент я был искренне благодарен высшим силам, пославшим девушку ко мне. Мне казалось очень благородным – сделать ее наследницей, обеспечив безбедную жизнь трем измученным отпрыскам славного когда-то рода.
Потому и обряд был свадебным. Когда я уйду за грань, жрица станет свидетельницей, что мы прошли церемонию, как положено, по всем правилам. И Дарьяна – моя жена, а не невеста. Но сама невеста об этом сейчас знать не должна была. Мне не хотелось объяснений, уговоров, суеты. Я все решил. И имел на это полное право. В конце концов, это моя жизнь, мое наследство, и только мне решать, что с ним делать.
Я был готов терпеть ее. Дарьяну. Жену перед богами. Надеялся, что мы будем редко видеться, что она уйдет с головой в зимние праздники при дворе. И абсолютно не был готов к тому, что совершенно глупо и абсолютно нелогично заинтересуюсь этой худой и невзрачной девчонкой. Захочу быть с ней рядом. Видеть ее каждый день. Защищать ото всех. И что буду жалеть о том, что привез ее ко двору.
Глава 24-1
Герцог Ридели
Первый тревожный звоночек прозвенел в моей голове, когда я вытаскивал Дарьяну из ледяной воды. Она тогда на несколько минут ушла за грань. Я держал ее безжизненное тело на руках и в моем сердце внезапно родилось какое-то странно болезненное чувство потери. Словно она мне не фальшивая невеста, а действительная, самая настоящая жена. Не только перед богами, но и в сердце.
Я, высший маг империи, обладатель черной магии крови, ничего не мог сделать, чтобы ее спасти. Чувство беспомощности, тоже неизвестное мне до сего момента, кольнуло не хуже вражеского ножа. К счастью, мне не пришлось применять свою магию, результат подобного ритуала мог быть совершенно неожиданным, Дарьяна сама сделала громкий вдох и задышала.
В ту же секунду я был в седле, прикрыв ее своим плащом, срезал мокрое платье, оставив в одной тонкой нательной рубашке. Укутал, как ребенка, спрятав маленькие ступни в меха своей одежды. И дал приказ гнать изо всех сил.
Облегченно выдохнуть я смог уже только на следующее утро, когда у Дарьяны спал жар и императорский лекарь сказал, что опасность миновала. Я сидел у ее постели всю ночь. И впервые заметил, что она не худая, а хрупкая. Тонкая. Но очень сильная. Не каждый сможет вернуться из-за грани. После пережитых волнений я посмотрел на девушку иначе. И именно тогда впервые подумал о том, что наша встреча – это щедрый дар богов.
Я держал хрупкое запястье своей жены и, конечно, заметил руну на нем. Был крайне удивлен, что эта метка указывала на мой род, на меня, правда, была какая-то кривая и наполовину стертая. Метки истинности если и появлялись, то парно. На собственной коже я ничего подобного не видел. Это заставило меня посмотреть на Дарьяну еще более пристально. Что она скрывает? Кроме того, что уже рассказала.
Когда моя фиктивная жена пришла в себя и я спросил ее о метке, она так сбивчиво отвечала, что стало понятно – лжет. И я закрыл эту тему. На время.
А потом случился бал и эта глупая дуэль. Я понимал, что попал в ловушку, но выхода не было. Вернее, подходящего мне выхода не было.
Мы встретились в дальнем углу парка. Барон как-то все время дергался, ерзал, словно ему хвост прищемили. Пришел с двумя свидетелями. Вот этого я вообще не понял. Зачем? Зная, что дуэли запрещены, он привел двух друзей, которых могут арестовать и отправить в ссылку просто за то, что они присутствовали, когда нарушался закон.
Понятное дело, я не собирался барона убивать. Более того, в мои планы даже не входило его слишком сильно ранить. Просто сбить спесь с нахала и все, оставить одну-две легкие пробоины в его защитной ауре, и напугать магией крови.
Увы, я не был готов, что барон станет использовать запрещенные артефакты, нарушая благородный кодекс дуэли. Строго говоря, я не думал, что у него в принципе, хватит золота на подобный дорогой магический инструмент. К тому же, еще и не один.
Барон использовал «Кровавую ловушку». Этот артефакт силой запек мне больше половины магических каналов. Запечатал, закрыв магию во мне, лишив возможности ее выбросить. Подлое, мерзкое действие. Тогда я понял истинную цель этой дуэли. Не вызвать на меня гнев императора, нет. А навредить мне. Ускорить мою и без того скорую кончину.