Лесана Мун – Леди-служанка (страница 6)
И лезет ко мне с явным намерением выполнить то, что сказала. Теперь я ощущаю, что от нее сильно разит спиртным. Чудесно! Все остальные, кто стоит в очереди, просто отворачиваются и делают вид, что ничего не видят. Даже кухарка, только что спокойно катившая тяжеленную тачку, прячется за мою спину и стоит там тихонько, наблюдая, что будет дальше. Помощи ждать неоткуда, значит, все сама.
Женщина с трубкой тянет ко мне грязную руку, чтобы схватить за грудки. Не хватало еще, чтобы порвала мне платье! Хватаю зонт, лежащий на тачке, и с силой втыкаю его острый конец женщине в горло, сама же крепко держусь за ручку.
- Дети, закройте уши! – командую своим малышам и те, удивительное дело, даже не споря, кладут ладошки на уши.
- Только двинься в мою сторону, - это уже я говорю женщине, стараясь унять дрожь рук и голоса, - и я проколю тебе трахею. Ты захлебнешься собственной кровью раньше, чем поймешь, что происходит!
Меня мутит от страха, что она не примет мои слова всерьез и придется их как-то подтверждать, потому что угрожать – это одно дело, а вредить здоровью человека – совсем другое.
- Что тут происходит?! – в резко наступившей тишине громкий женский голос звучит, как выстрел. Я дергаюсь и убираю зонт.
- Мне нужна госпожа Буве! – говорю громко и быстро, пока женщина не вернулась в дом. – Мне этот адрес дал ее брат, констебль. Сказал, что мы можем тут найти кров и еду. Со мной трое детей!
Женщина какое-то время молчит, тщательно меня осматривая с ног до головы, а потом кивает:
- Заходите, только быстро, я и так много времени на вас перевела.
От облегчения я едва не падаю на землю, настолько сильный упадок сил настигает меня. Получилось. На сегодня ночлег будет.
Сегодня я приготовила для вас, мои дорогие, арт с главной героиней, Айли. Как вам, нравится? Подходит?)
Глава 4
Людей в приюте действительно много, но несмотря на это, нас заселяют в отдельную комнату, хотя мы проходим мимо женщин, лежащих прямо в коридоре на циновках. Кроватей в комнате не хватает, поэтому дети вдвоем ложатся на одну, я, со щемящим сердцем, почти выдираю из рук Шарлотты малютку Рози и укладываю ее на вторую кровать, рядом с собой, а деревянную лежанку, просто сбитую из досок, занимает кухарка.
- Ужин в общей столовой в восемь часов вечера, не опаздывайте, иначе останетесь голодными, - говорит нам хозяйка приюта, перед тем как уйти.
- И что мы теперь, будем как те люди? В лохмотьях и голодные? – спрашивает Шарлотта, злобно зыркая на меня глазами, но я слышу испуг в ее голосе.
- Нет, не будем. Я все сделаю, чтобы такого не было, - опрометчиво даю обещание.
- Да что ты умеешь?!
В другое время я бы, наверное, возмутилась, но вопрос был задан не с целью меня унизить, а с особой, уставшей и полной безнадеги интонацией. Жутко слышать такое от ребенка.
- Ничего, что-нибудь придумаю, - отвечаю спокойно. – А сейчас пойдемте ужинать. На сытый желудок любые проблемы легче решать.
Мы дружно идем в столовую, предварительно закрыв комнату на ключ, который дала госпожа Буве. Она, кстати, не стала расспрашивать кто мы и как попали в такую передрягу, что остались без крыши над головой. Просто внимательно посмотрела на нас и определила в комнату, за что я ей бесконечно благодарна.
А уж когда нам выдали по огромной миске горячего супа с лапшой и на курином бульоне, я едва сдержала слезы. Мы торопливо ели, отрывая дрожащими пальцами куски свежайшей лепешки, часть которой я, пока никто не видел, спрятала в карманах платья. Кто знает, что нас ожидает завтра.
После сытного ужина дети заснули, едва положив головы на подушки. Кухарка тоже захрапела через минуту. А я сидела, сонливо обдумывая, что мне делать дальше. На глаза попались бумаги, которые мне дали на подпись, когда выгоняли из дома.
Только теперь, успокоившись, обращаю внимание, что внизу стоит еще одна подпись. Поверенный графа Бонвилл, господин Жорж Орэст. И ниже адрес конторы. И тогда мне приходит мысль сходить завтра к этому поверенному. Он наверняка в курсе всех денежных проблем своего клиента и, возможно, что-то посоветует или как-то поможет мне. В любом случае, попытка – не пытка. А вдруг, он что-то знает о моих драгоценностях, или может, у мужа были какие-то сбережения или вложения, хоть что-то, что он не успел оформить, и что даст нам возможность хотя бы как-то существовать. Мне все не верилось, что заботливый муж и отец мог вот так оставить свою семью без средств к существованию. Мысль о том, что мужчина был ни разу не обеспокоен женой и детьми я даже не допускала.
Утром я встала очень рано. Разбудила Магду, рассказала ей, куда хочу пойти и попросила пока присмотреть за детьми, отвести их позавтракать и ждать моего возвращения. Потом нашла хозяйку приюта, уговорила ее не выгонять детей, пока я не приду, пообещав закончить со своими делами как можно быстрее.
Получив согласие госпожи Буве, несусь, сломя голову, на поиски адреса поверенного. Нужную улицу нахожу довольно быстро. Контора располагается возле площади, в очень выгодном месте, напротив магазина сладостей. Лишь мазнув взглядом по воздушным тортам и ярким пирожным в витрине, я поспешно дергаю дверь, где принимает поверенный и заскакиваю вовнутрь помещения.
- Госпожа? – на меня смотрит пожилая леди, вопросительно изогнув брови.
- Мне нужен господин Орэст.
- Вы записаны?
- Нет, но мне нужно поговорить… - пытаюсь объяснить цель визита.
- Извините, но господин Орэст принимает исключительно по записи, - перебивает меня пожилая дама.
- Нет, это вы извините, но я никуда не двинусь, пока он меня не примет.
- Я вызову констеблей.
- Делайте, что хотите, - стою на своем. У меня нет ни желания, ни возможности сейчас уйти, не решив свой вопрос. Мне нужно думать о детях.
К счастью, удача сегодня на моей стороне. Именно в этот момент открывается дверь в кабинет и оттуда выходят двое мужчин, пожимая руки.
- Господин Орэст! – зову я, рассчитывая, что один из них откликнется и я буду знать, к кому дальше обращаться.
Так и происходит. Тучный господин с ухоженными усами и бородой поворачивается в мою сторону, хмуря брови.
- Я – вдова графа Бонвилл, прошу, в память о моем муже, уделите мне несколько минут вашего внимания. Это очень срочно, иначе бы я не пришла!
Выпаливаю на одном дыхании и замираю, очень надеясь, что моя пылкая речь возымеет какое-то действие.
- Прошу, графиня, - отвечает поверенный, указывая мне на кабинет, - проходите, присаживайтесь, я сейчас провожу клиента и вернусь к вам. Гретта, предложите леди напитков.
Да! Первый бой за мной. Довольная собой, прохожу в кабинет и сажусь в высокое кожаное кресло возле стола. Очень надеюсь, что наш дальнейший разговор с господином Орэстом пройдет не менее успешно. Обвожу глазами стены, на которых развешены многочисленные фото, если их так можно назвать. Во всяком случае, на рисунки они тоже не похожи. И внезапно останавливаю взгляд на одной из рамок. На ней изображены хозяин этого кабинета и тот самый мужчина, которого я видела в своем сне и которому собственными руками отдала шкатулки с драгоценностями! Значит, господин Орэст не может не знать, куда они делись! Во мне вспыхивает надежда. Быть может, все не так плохо?
Секретарша приносит на серебряном подносе чашку душистого чая и три маленьких, но очень аппетитных печеньица. Дождавшись, когда она уйдет, оставив дверь открытой, я быстренько заворачиваю печенье в салфетку, стараясь не дышать, чтобы не слышать безумно вкусный аромат выпечки, и прячу в карман, где уже ждут своего часа вчерашние морковка и кусочки лепешки.
Когда в кабинет входит господин Орэст, я чинно сижу на краешке кресла и попиваю чай, чуть оттопырив мизинец. Аристократка, чего уж там!
- Леди Бонвилл, - поверенный кивает мне и усаживается на свое место за столом. – Что привело вас ко мне?
- Господин Орэст, уверена, вы знаете, что мне вчера принесли бумаги о конфискации всего нашего имущества и выселении из дома, принадлежавшего семье моего мужа много лет.
- Даже так? Вас выселили? Значит, все гораздо хуже, чем я предполагал, - говорит поверенный, хмуро разглядывая бумаги перед собой. – А почему пришли вы? Мой клиент – ваш супруг, граф, обычно все финансовые дела решаются через него.
- К сожалению, накануне выселения мне сообщили, что граф трагически погиб, сгорев на постоялом дворе, - стараюсь говорить спокойно, но на последнем слово голос все-таки изменяет мне и слегка вздрагивает.
- О, примите мои глубочайшие соболезнования, леди, я не знал. Хотя… возможно, для вас так даже лучше, - произносит поверенный очень странную фразу, заставившую меня поднять взгляд от чашки и посмотреть на него.
- Что вы имеете в виду? – спрашиваю.
- Я думаю, для вас уже не секрет, что от состояния графа, а также вашего приданого ничего не осталось, кроме жалких крох, - осторожно подбирая слова, говорит поверенный.
- Ну, судя по тому, что нас выгнали с конфискацией имущества, то да, я понимаю, что мы в глубочайшей яме. Но не понимаю, почему так случилось и куда делись все деньги и… драгоценности.
Хотелось мне высказаться грубее, но я сдерживаюсь, решив, что подобные выражения не к лицу благородной леди.
- Уважаемая леди, сожалею, что именно мне приходится вам это сообщать, но ваш муж – игрок. Он проиграл все, что можно и нельзя, задолжав не только государству, но и более темным личностям.